Читать книгу Легенды Саввары: Она поглотила Зарю - Илья Самсонов - Страница 2

Кудрявая девушка с серой кожей хватает Джаду за ворот. Их лица находятся совсем близко. На Джаду смотрят четыре глаза. Два сверху – с алыми белками.

– Если ты подведешь меня – я отделю твою голову от тела, засуну ее в сферу из энергии, а затем отправлю на дно Океана.

Она шипит ей прямо в лицо.

– Ты будешь жить без тела и умрёшь тогда, когда я этого захочу. Уяснила?

Страх парализует. Джада смотрит в сторону. Ее трясут, а затем:

– НЕ ОТВОДИ ВЗГЛЯД! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА?!

Кудрявая девушка орет. Кажется, энергия искажает голос, делая его объемнее, громче и страшнее.

– Я убью тебя и всех, кто…

В этот миг Джада открывает глаза. Поднимается с кровати. Тяжело дышит, будто только что выполняла тяжелые физические упражнения.

Касается лба рукой. Все лицо в поту.

Шорох.

Поднимает голову. Перед ней стоит такура.

Такура – странные существа, которые в Империи имеют не менее странный статус. Вроде бы считаются подданными, но, по сути, раньше были заперты в своей провинции, и только пять лет назад получили право перемещаться по территории Империи без кучи специальных разрешений.

Впрочем, такура, что стоит сейчас перед Джадой, никогда не знала таких проблем. Она ведь из племен, которые не признают власть Империи и живут в горах.

Такуры невысокие, с чешуйчатой кожей и хвостами. Цепкие когтистые пальцы на руках и ногах, морды плоские с крупными глазами, широкими ртами, а ушки больше зверолюдские. Из-за широких ртов и длинных клыков создаётся впечатление, будто такура почти всегда улыбаются.

Похожи на небольших антропоморфных котов с чешуей.

Это Иша. У нее темно-синяя чешуя. Говорят, что сложно отличить мужчину такура от женщины, но Джада считает это преувеличением. Какие-то отличия все-таки есть, хоть объяснить их достаточно сложно, потому что это совокупность из каких-то мелочей.

У Иши в руках поднос – широкий камень с небольшим углублением.

– Все в порядке? – спрашивает такура.

– Угу. Вроде того.

Джада натягивает на губы улыбку, но все еще ощущает этот гадкий страх.

Поднимается с кровати. На континенте ее народ называют налами. Джада для налки не низкая, но для обычного человека ее едва ли можно назвать девушкой среднего роста.

Уши пушистые звериные, не менее пушистый хвост, кожа смуглая. Ладони большие, сильно крупнее человеческих, с заметными когтями.

Джада была выше всех такура, которых она встретила: поначалу это казалось непривычным.

Налка уже второй день плохо спит, хотя с момента прибытия в горы прошло несколько недель, и, кажется, она почти не продвинулась в поисках.

Сегодня, наконец, должен был собраться Совет старейшин. Этот сбор продлился очень и очень долго. Джада злилась, даже хотела пригрозить. Она могла это сделать, но что-то мешало. Будто…

Закусывает губу, размышляя о собственных слабостях. Кажется, что ее выбрали напрасно.

– Черт…

Отказаться нельзя. Угрозы Сиды – не шутка.

От осознания этого гадкого факта Джаде становится постоянно не по себе. Это одна из причин, почему налке нравятся нередкие шумные гулянки такур. Если вокруг слишком тихо, то Джада начинает прислушиваться к ощущениям. И ей постоянно кажется, что она видит силуэт Сиды в каждой тени.

– Джада… – вновь повторяет Иша. – Точно все в порядке?

Джада закусывает губу, сдерживает желание накричать.

Ничего не в порядке.

Вместо всплеска эмоций выдыхает. Выдыхает так, будто с воздухом выходит вообще все, что наполняет тело, заставляя кожу липнуть к когтям.

– В полном. Они… Собрались?

– Нет. Я просто принесла еду.

– Нет?!

– Прошло всего несколько дней.

Джада стискивает зубы так сильно, что кажется, будто они сейчас треснут. Сердце сжимается.

Не отвечая ни слова, Джада проходит мимо Иши в сторону коридора. Даже не толкает такуру, хоть и очень хочется.

– Джада! Ты куда? – ее догоняет Иша.

Джада сохраняет молчание, ускоряет шаг. Она пытается держать себя в руках, но внутренне очень хочет показать всем свое раздражение.

– Там же только Тис, – продолжает Иша.

Джада и сейчас не отвечает, не хочет орать зря. А она чувствует, что если откроет рот, то спокойно говорить сейчас точно не сможет.

Налка знает, куда идти, а Иша не сможет ее остановить. Она что-то тараторит рядом, но даже тронуть ее боится.

Они продолжают идти по пещере, освещенной редкими факелами. Гомон слышен вокруг. Такуры опять веселятся…

Джада была в имперском поселении, довелось услышать слухи про диких такура. Налка даже прониклась этими рассказами. Помнила, как волновалась, когда поднималась в горы. Но пугающую – и приятную тоже – картинку в клочья разорвала реальность.

Впереди деревянная дверь, за которой находятся покои Тиса – местного старейшины, который также считается первым среди старейшин.

Дверь ветхая и уродливая, но по местным меркам достаточно добротная. Замка и стражи нет.

Джада распахивает ее.

Пещера Тиса здоровенная. Прямо по-настоящему здоровенная. Она еще и выходит на эдакую террасу, которая вообще не выглядит природной, хоть Джада и сомневалась, что такура могут сотворить нечто подобное.

Полно факелов, кругом раскиданы шкуры, на которых сидят такуры. В нос ударяет терпкий запах. Вроде бы тут свежий воздух, а Джада все равно хорошо чует их местную настойку.

И по глазам видно, что многие уже навеселе… Впрочем, не только по глазам. Некоторые, кажется, вообще лежат на полу и спят.

– О, Джада!

Тис весело машет ей рукой.

Говорят, такура отличаются только цветами, но это не совсем правда – Джада различала их без особых проблем.

А уж Тиса узнать было проще простого. Из-за сморщенной кожи? Да, но куда сильнее выделялась черная татуировка, которая полосой рассекает правую сторону морды: от лба до самого подбородка. Знак того, что Тис принял частицу темноты.

– Для тебя тоже осталось!

Он поднимает вверх каменную чашку, смеется, и остальные смеются вместе с ним.

Джада свирепеет и идет к Тису. Когда она шла сюда, то очень хотела сделать все иначе, сохранив хоть какое-то достоинство. Но вот сейчас, подходя ближе, чувствует, что ничего у нее не получится.

Ощущает это и в своей походке, и даже чувствует, как мимика не справляется с эмоциями. Подходит к Тису, хватает чашку, в которой плавает прозрачная жидкость с какой-то настойкой.

– Где остальные Присягнувшие? – она произносит это… Негромко. Вроде бы даже спокойно.

Чувствует, как у нее не выходит совсем спрятаться под маску, но Тис не реагирует. Он пьяный или специально не замечает?

– Джада! Ух! Сразу видно дух молодой чужеземки! Поздно уже, кто ж в такое время разговаривает о делах?

Смеется, остальные вновь ему вторят. У Тиса еще тон такой, будто это она дура.

Джада прикрывает глаза, а затем со всей дури швыряет каменную чашку на пол. Хватает Тиса за ворот, притягивая к себе.

– Ты что, совсем идиот?!

Она орет ему прямо в лицо, на выдохе, так, что даже легкие болят.

Джада озирается по сторонам. Видит, как остальные таращатся на нее удивленными глазами. Ей хочется отпустить Тиса, но… Нет, только сильнее сжимает ворот. Джада буквально трясет его.

– Ты знаешь, что будет, если мы не справимся?

– Джа…

– ЗАКРОЙ РОТ!

Ее аж трясет от собственного крика, все естество противится этой истерике, но нужно довести до конца.

Иначе они не поймут.

– Думаешь, что договоришься с Раской? Да? Так ты думаешь?

Она отпускает его резко, ненароком толкает. Тис даже падает, хоть и не слишком сильно.

– Раска сюда не придет. К вам заглянет Сида. И знаешь, что будет, если Сида решит, что вы бесполезны?

Тис молчит. Он уже смотрит на нее с какой-то хмурой мордой, которую Джада до этого никогда даже не видела.

Она опускается на корточки.

– Она придет сюда… Заберет из вас темноту, а затем убьет тут всех. Всех! И меня, и тебя. Ты это понимаешь?

– Многоглазый король этого не допустит.

Джада кривит лицо. Что за кретины?

– Сида убьет тут всех. Она никого не пощадит.

Тис отводит взгляд, он явно не хочет соглашаться, но, кажется, понимает, что Джада права. Пусть и все равно остается ощущение, что этот старик недооценивает опасность.

Неудивительно. До этого тут бывала Раска, Сида не приходила. Раска может показаться очень даже милой, но Сида… Сида – чудовище.

Джада сама безумно ее боится.

Тис вздыхает, смотрит в сторону куда-то, словно… виновато? Джада вроде бы неплохо понимает их мимику, но вот сейчас не уверена. А выдавать желаемое за действительное не хочется.

– Тут такое дело… Возникла небольшая проблема.

– Проблема? Какая еще проблема?

– Ты же знаешь, что Присягнувших пять?

– Тис, выкладывай быстрее.

– Джи пропал.

– Пропал? В каком это смысле пропал?

– Ну… Нет его дома. И, кхм, нигде нет. Многие отправились на поиски, но… – Тис пожимает плечами.

– Но вы же могли бы поискать его ритуалом.

Тис ничего не отвечает, хмурится. Джада смотрит на него, как на ненормального.

– Какого…

Она хочет спросить, почему они это скрывали, но теперь ответ приходит сам: не хотели использовать ритуал для поисков, чтобы Джада сама узнала о проблеме.

Тис не думает, что договорится с Раской, он тоже боится. Джада не хочет осуждать, бояться апостолов – совершенно нормально.

Сердце все равно бешено стучит от злобы, но все-таки она пытается успокоиться. Выдыхает, прежде чем продолжить что-то говорить.

– Собери Присягнувших. Тис, твою мать… Мы с тобой в одной лодке. Для Раски, Сиды и других апостолов и ты, и я – просто пыль.

Тис кивает.

– Завтра?

Джада аж скрипит зубами. Закатывает глаза, но все-таки…

– Хорошо. Пускай завтра.

– И… Ох…

Тис хватается за грудь и тяжело дышит. Другие такура тут же бросаются к нему, Джада тоже.

– Ч-что происходит?

Тису больно. Она видит, как его голову облепляют черные-черные вены, пока он бьется от боли и хватается за горло, словно что-то его душит…