Читать книгу Легенды Саввары: Она поглотила Зарю - Илья Самсонов - Страница 4

Многие думают, что у Хин нет эмоций – она ведь инсектоид.

Да, она похожа на людей. Говорят, что подобных ей сотни – если не тысячи – лет назад вывели высшие арахниды: то ли для шпионажа, то ли для дипломатии.

Она похожа на человека. Рогов, в отличие от юлианцев, у нее нет, но лицо вполне человеческое, как и тело.

Да, под ее кожей течет не красная кровь, но об этом знают немногие.

Да, на лице есть крупная татуировка, символ того, что она инсектоидка. Будто это не заметно по темным белкам, в которых находятся ярко-зеленые глаза.

Хоть Хин и похожа на человека, но из-за происхождения многие испытывали в отношении нее чужеродность и даже опасность. Она всегда это ощущала.

И все же…

И все же эмоции у нее были. И чувствовала она также, как и остальные.

Она идет в вечернем сумраке, сегодня быстро стемнело. К тому же небо затянули тучи, и сейчас она была им даже рада. Чувствует влагу кожей, поднимает голову. Снег. Чертов снег.

У нее и так руки мокрые, по ним проходит легкая дрожь. Следов не осталось, кажется, что даже одежду не испачкала. Но все равно руки подрагивают, словно с похмелья.

Сама не понимает, почему так. Стискивает зубы, словно усилием как-то можно унять этот стресс, но, конечно, ничего не работает. Наоборот, прилив злобы становится сильнее и гаже.

Она не впервые отнимает жизнь, но этот раз почему-то ощущается совершенно иначе.

Раньше, пожалуй, легче было не думать о том, что она делает. Да, стрела или клинок в ее руке. Да, она вроде бы хорошо чувствует момент смерти. Иногда даже напрямую, когда приходилось действовать без оружия.

И все же раньше она обычно не знала тех, у кого отнимает жизнь. Из-за этого представить их просто мешками с плотью и омерзительной жижей внутри было куда проще.

Сейчас как-то сложнее.

И даже отрицательные эмоции не помогают, не говоря уже о банальном осознании неправильности собственных действий.

– Нет. Нихрена они не неправильные, – спорит с собственными ощущениями.

Снег под ногами хрустит. Под верхним слоем уже леденеющая жижа, на которой легко поскользнуться, но Хин удается держать равновесие и не падать, несмотря на ее дрянное моральное состояние.

Впереди громоздкая Башня – по-настоящему громоздкая, несоразмерная человеку. Ее будто придумал психопат, который ненавидел всех окружающих. Возможно, даже ненавидел сильнее, чем сама Хин.

Она не идет к главному входу, подготовила все еще с утра. Пара досок и коробок, с помощью которых арахнидка легко перемахивает через высокую стену.

Нужно не забыть убрать все это.

Стена действительно высока, но Хин приземляется почти на четвереньки, словно паук.

Идет ко входу в Башню – там уже никого нет. У массивных ворот отряхивается от снега, с волос тоже смахивает. Заходит внутрь. Коридор тоже пустой. Все должны были разбрестись по своим комнатам.

Ей хочется быстрее добраться до своих покоев, но она не бежит, чтобы не привлекать ненужного внимания и не создавать лишнего шума.

Чувствует какое-то волнение, что сейчас ее могут увидеть. Отвратное ощущение – будто она вор.

Поднимается. Задерживается у двери Роан. Хочет постучать. Кажется, Роан нужна поддержка, но…

– Черт…

Шипит себе под нос.

Не представляет, что нужно говорить или как успокаивать. Прежняя так называемая «родня» учила, что в таких случаях нужно делать вид, будто ничего не произошло.

Почему-то сейчас кажется, что это неправильно.

Сознание рисует в голове картины того, что нужно сделать. Постучать или вовсе открыть дверь. Возможно, обнять ее. Сказать какую-то чушь, которую обычно говорят.

Даже тянется рукой к двери. Замечает пятна крови на влажном рукаве. Мелкие. Прям крапинки. Это отрезвляет.

Одергивает руку, словно обжегшись о горячую дверь.

– Черт…

Уходит. Быстрым шагом идет к ступенькам. Держится за запястье, будто кровоточит она сама, а там, на рукаве, ее собственная кровь.