Читать книгу Психосоматика без мифов. Код доступа к здоровью - Ирина Павлова - Страница 6

Представь себе самый мощный процессор в мире, который работает без перерывов на обед, выходных и отпусков. Его серверные залы (нейронные сети) гуляют в темноте черепной коробки, потребляя сумасшедшее количество энергии, и при этом… он невероятно надежен и консервативен. Его базовое ПО писалось тысячелетия, а мы пытаемся запускать на нем программы современной жизни – от расчета ипотеки до осознанного выбора в токсичных отношениях.

Его главные задачи – это три кита, на которых держится наше существование.

1. Обработка данных в реальном времени: Первобытный спасатель.

Всё, что приняла«Антенна» (Тело), мчится в мозг со скоростью света на срочный разбор полетов. Здесь нет философских дискуссий – только бинарный код выживания. «Горячо? Отдерни руку!» – команда идет раньше, чем ты почувствуешь боль. Это древний механизм, спасающий целостность тела. «Страшно? Беги или дерись!» – миндалевидное тело, тревожная «красная кнопка», в панике отключает неэффективный в драке неокортекс (логику) и заливает систему адреналином. «Вкусно? Запомни и повтори!» – система вознаграждения (дофаминовые пути) ставит жирный плюс на опыте, закрепляя его как желательный для выживания вида. Он не анализирует тонкости. Он сканирует входящие данные на предмет простых маркеров: угроза / безопасность, боль /удовольствие, голод / сытость. И выдает примитивный, молниеносный ответ.

2. Создание и запуск программ: Гений автоматизации.

Его любимый трюк – превратить любое повторяющееся действие в автоматизированную программу, чтобы освободить ресурсы для новых задач. Ты когда-нибудь замечал, что, научившись водить машину, ты больше не думаешь, как переключать передачи? Это мозг создал программу «Вождение» и перевел ее в фоновый режим, в базальные ганглии. То же самое с ходьбой, речью, чисткой зубов. И – ловушка! – то же самое с нашими эмоциональными и поведенческими реакциями. Обижаться на критику, заедать тревогу сладким, впадать в ступор при конфликте, искать одобрения, прокручивать навязчивые мысли – это всё автоматические программы. Он когда-то их создал как«наилучшее» решение в какой-то стрессовой ситуации, а теперь запускает по привычке, экономя энергию. Это нейронные дорожки, протоптанные до состояния нейронных хайвеев.

3. Главная цель – ВЫЖИТЬ и СОХРАНИТЬ ЭНЕРГИЮ (Консерватор Вселенной).

Здесь кроется его фундаментальный парадокс. Мозг – тот еще консерватор. Его девиз: «Все новое – это потенциально опасно, а все привычное – безопасно (пусть и плохо)». Поэтому он так яростно цепляется за старые, даже деструктивные модели поведения – депрессию, тревогу, зависимость. Они для него предсказуемы, а значит, «надежны». Это знакомый маршрут. Он будет до последнего поддерживать гомеостаз – стабильное, привычное состояние системы, даже если это состояние – хронический стресс или психосоматическая болезнь. Для него это равновесие. Лучше знакомый ад, чем незнакомый рай. Любое изменение, любая попытка выйти из зоны комфорта (выучить новый навык, пойти к психологу, признать ошибку) воспринимаются им как угроза стабильности и требуют колоссальных энергозатрат. Он будет саботировать это ленью, страхом, «неважностью».

Но вот что важно понять: мозг – это не наш враг. Это верный, преданный и гиперэффективный слуга с древним базовым софтом. Он просто делает свою работу, часто слишком буквально, воспринимая метафоры нашей повседневной жизни как прямые команды к действию.

Кричишь на него «Я в опасности!» из-за просроченного дедлайна или ссоры – и он, честный работяга, по-пещерному запускает программу «Спасайся!». Он заливает тебя кортизолом, напрягает мышцы, готовясь к драке с саблезубым тигром, которого в офисе, конечно, нет. Говоришь в сердцах «Это невыносимо» – и он верит. Верит и начинает судорожно искать способы «избегания» и «отключения», подсовывая тебе бегство в фантазии, онемение чувств или желание просто лечь и провалиться сквозь землю. Твердишь себе «Со мной что-то не так» – и он, как исполнительный сканер, начинает проверять все системы организма на предмет сбоев. И часто, следуя твоему же приказу, находит их – создавая самые реальные симптомы из самых неосязаемых тревог.

Понимание этой его простодушной, буквальной природы – и есть твой главный ключ. Ключ не к борьбе, а к перепрограммированию. Мы не можем отключить этого древнего трудоголика, да и не нужно – без него мы бы не выжили и дня. Но мы можем наконец-то стать его осознанными администраторами, мудрыми руководителями.

Мы можем медленно, но верно обновлять софт через новые, осознанные привычки. Можем вручную отменять автоматические команды паники глубоким дыханием, которое сигналит телу: «Тревога отменяется, тигра нет». И самое главное – можем переводить его из слепого режима «Угроза!» в рабочий режим «Задача!». Для этого есть один простой, почти волшебный вопрос, который пробивается сквозь шум паники: «Что самого страшного может произойти?»

Этот вопрос – единственный язык, на котором древний консерватор-выживальщик и современный стратег внутри тебя находят, наконец, общий план действий. И с этого момента диалог вместо конфликта становится возможен. Но об этом я расскажу в конце главы в разделе «практические задания».