Читать книгу Вокруг света в восемьдесят дней - Жюль Верн, Жуль Верн - Страница 5

Оставляя Лондон, Филеас Фогг конечно не подозревал того шума, который поднимет его отъезд. Слух о пари распространился прежде всего в Реформ-Клубе и произвел настоящее волнение между членами этого почтенного кружка. Потом из клуба это волнение перешло в газеты, при помощи репортеров, и из газет сообщилось публике Лондона и всего Соединенного Королевства.

Этот вопрос о кругосветном путешествии подвергался таким же горячим и страстным обсуждениям, как будто речь шла о новом Алабамском вопросе. Одни принимали сторону Филеаса Фогга, другие – последние составили скоро значительное большинство – высказывались против него. Такая поездка кругом света, совершаемая иначе как в теории и на бумаге, в такой minimum времени, при нынешних средствах сообщения казалась не только невозможностью, но просто безумием!

Times, Standard, Evening Star, Morning Chronicle и еще десятка два наиболее распространенных газет объявили себя против мистера Фогга. Один Daily Telegraph поддерживал его до известной степени. Фогга называли маниаком, эксцентриком, сумасбродом, и его товарищи по клубу были вообще порицаемы за то, что приняли это пари, ясно свидетельствовавшее о расстройстве умственных способностей придумавшего его. В первые дни на его стороне было несколько смельчаков, особенно когда Illustrated London News поместил его портрет, с фотографии хранящейся в архивах клуба. Некоторые джентльмены толковали: «А впрочем, почему бы и не так? Бывали случаи более необыкновенные». То были большею частью читатели Daily Telegraph. Но под конец и эта газета начала сдаваться.

И действительно в Бюллетене Королевского Географического Общества появилась 7-го октября длинная статья, обсуждавшая вопрос со всех точек зрения и доказывавшая все безумие предприятия мистера Фогга. В ней доказывалось, что для успеха оного необходимо было чудесное сочетание прибытий и отбытий, которое не существует и существовать не может. В Европе, где переезды относительно умеренные, можно рассчитывать на прибытие поездов в назначенный час, но когда приходится в трое суток переезжать Индию, а в семеро Соединенные Штаты, то возможно ли ручаться за выполнение такой проблемы? Порча машин, соскакивание с рельсов, непогода, скопление снегов – все это препятствия возможные в пути. А разве пакетботам не угрожают бури и океаны, и разве лучшие ходоки не опаздывают при переезде через Океан на два и на три дня? А между тем достаточно одной задержки для перерыва всей цепи сообщений. Если Филеас Фогг опоздает на несколько часов к отъезду пакетбота, то ему придется ожидать следующего, и одним этим вся поездка его будет расстроена невозвратно.

Статья эта наделала много шума. Почти все газеты воспроизвели ее, и акции Филеаса Фогга упали значительно.

В первые дни, последовавшие за отъездом этого джентльмена, значительные дела завязались на ожидаемой судьбе его предприятия. Известно, что такое мир держащих пари в Англии – мир более разумный и возвышенный, чем мир игроков. Держать пари принадлежит к темпераменту англичанина. Вследствие этого не только члены Реформ-Клуба устроили значительные пари за и против Филеаса Фогга, но масса публики приняла участие в движении. Филеас Фогг был вписан как скаковая лошадь в некоторого рода Stud-book. Из него сделали даже биржевую ценность, которая принята была на Лондонской бирже. Там предполагали «Филеаса Фогга» альпари или с премий, и произведены были огромные обороты. Но пять дней спустя по его отъезде, после упомянутой статьи Бюллетеня Географического Общества, предложения стали уменьшаться. «Филеас Фогг» упал. Его предлагали все дешевле, дешевле, и наконец почти за ничто.

У него остался только один сторонник: старый, разбитый параличом лорд Альбермаль. Досточтимый джентльмен, прикованный к своему креслу, отдал бы все свое состояние, чтобы объехать вокруг света, хоть бы в десять лет, и он поддержал пари в 5.000 фунтов стерлингов в пользу Филеаса Фогга. И когда ему указывали, помимо безумия такого предприятия, на всю бесполезность его, он говорил: «Если дело это сделать возможно, то очень хорошо, если англичанин его сделает первый».

Сторонники Филеаса Фогга становились все реже и реже, все восстали против него, и наконец, семь дней по его отъезде, случилось происшествие совершенно неожиданное, после которого его совсем перестали требовать на бирже.

И действительно в этот день, в девять часов вечера, директор лондонской полиции получил телеграмму следующего содержания:

«Из Суэца в Лондон (Англия).

Ревону, директору полиции, центральное управление.

Я слежу за вором в Банке Филеасом Фоггом. Высылайте немедленно приказ о задержании его в Бомбее (в Английской Индии).

Фикс, сыщик».

Телеграмма эта имела быстрый и поразительный эффект. Достопочтенный джентльмен исчез, чтобы уступить место похитителю банковых билетов. Фотография его, помещенная в Реформ-Клуб вместе с фотографиями его товарищей, была тщательно исследована. Она оказалась как две капли сходною с приметами, указанными в следствии. Припоминали все, что было таинственного в Филеасе Фогге, его одиночество, его быстрый отъезд, и стали находить очевидным, что это лицо под предлогом путешествия вокруг света, поддерживаемого безумным пари, не имело иной цели, как сбить с толку агентов английской полиции.