Читать книгу Вокруг света в восемьдесят дней - Жюль Верн, Жуль Верн - Страница 8

Через несколько минут Фикс догнал на набережной Паспарту, который бродил и глазел по сторонам, вовсе не считая себя обязанным ничего не видеть.

– Ну что же, друг, – сказал, подходя к нему, Фикс, – паспорт ваш визирован?

– А, это вы, сэр, – отвечал француз, – очень вам благодарен. У нас всё в порядке.

– И вы осматриваете местность?

– Да, но мы едем так скоро, что мне путешествие наше представляется как бы сном. Итак, мы теперь в Суэце?

– Да, в Суэце.

– В Египте?

– Да, в Египте.

– Значит, в Африке?

– Точно так!

– В Африке? – повторил Паспарту. – Не могу поверить. Представьте себе, сэр, я воображал, что поеду не дальше Парижа, а знаменитую эту столицу я видел ровно от семи часов утра до восьми часов сорока минут, между Северной станцией и Лионской, сквозь стекла извозчичьей кареты, в проливной дождь. Очень жаль. Хотелось бы мне увидеть Пер-Лашез и цирк на Елисейских полях.

– Стало быть, вы очень спешите? – спросил полицейский инспектор.

– Не я, а мой господин. Кстати, я должен купить носков и сорочек. Мы поехали без чемоданов, с одним дорожным мешком.

– Я покажу вам базар, где вы найдете всё нужное.

– Как вы обязательны, сэр! – отвечал Паспарту. И оба отправились в путь. Паспарту продолжал разговаривать.

– Только бы не опоздать на пароход.

– Еще успеете, – отвечал Фикс, – теперь еще только час.

Паспарту вынул свои толстые часы.

– Какой час, что вы! Теперь пятьдесят две минуты одиннадцатого.

– Ваши часы отстают, – отвечал Фикс.

– Мои часы? Семейные часы, доставшиеся мне после прадеда? Они в целый год не отстают на пять минут – они настоящий хронометр.

– Вижу теперь, в чем дело, – сказал Фикс. – Вы поставили свои часы по лондонским, которые на два часа отстают от суэцких. Необходимо ставить свои часы по полудню каждой страны.

– Как, чтобы я дотронулся до своих часов! – воскликнул Паспарту. – Ни за что на свете.

– Ну, значит, они никогда не будут по солнцу.

– Тем хуже для солнца, сэр. Неверность будет на его стороне.

И добряк с горделивой осанкой опустил часы свои в карман. Несколько минут спустя Фикс спросил его:

– Вы внезапно оставили Лондон?

– Еще бы. В прошлую среду, в девять часов вечера, господин Фогг, вопреки своему обыкновению, вернулся из своего кружка, и в десять часов мы уже уехали.

– Но куда же едет ваш господин?

– Всё прямо, вперед! Он делает объезд кругом света.

– Кругом света?! – воскликнул Фикс.

– Да, в восемьдесят дней. Он говорит, будто это пари, чему, между нами будь сказано, я плохо верю. Есть ли в этом какой смысл? Нет, тут что-нибудь другое.

– О, господин Фогг оригинал и, вероятно, богатый человек?

– По-видимому, да, он везет с собой кругленькую сумму новыми банковыми билетами и не жалеет дорогой денег. Стойте, он обещал великолепную премию машинисту «Монголии», если мы гораздо раньше срока прибудем в Бомбей.

– Давно ли вы знаете своего господина?

– Я, – отвечал Паспарту, – поступил к нему в услужение в самый день нашего отъезда.

Можно себе представить, какое действие произвели эти слова на взволнованный ум полицейского инспектора. Этот внезапный отъезд из Лондона, вскоре после совершенного воровства, упомянутая крупная сумма денег, такая поспешность удалиться в чужие страны под предлогом эксцентричного пари и т. д. – всё это подтверждало и должно было подтвердить подозрения Фикса. Он еще заставил поболтать француза и убедился, что последний совершенно не знает своего господина, который живет в уединении в Лондоне, слывет богачом, хотя никто не знает, откуда у него такое богатство, и человеком непроницаемым, и т. д. Но в то же время Фикс мог считать за верное то, что Филеас Фогг не выйдет на берег в Суэце и действительно отправится в Бомбей.

– Далеко отсюда Бомбей? – спросил Паспарту.

– Довольно далеко, – отвечал полицейский. – Вам придется еще дней десять ехать морем.

– А где, по-вашему, Бомбей?

– В Индии.

– В Азии?

– Конечно.

– Ах, черт возьми! Скажу вам, есть одна вещь, которая меня терзает!.. мой рожок!

– Какой рожок?

– Газовый рожок, который я забыл потушить, он горит на мой счет. Я рассчитал, что он стоит два шиллинга каждые двадцать четыре часа, ровно шесть пенсов лишних против того, сколько я получаю, и вы поймете, что если путешествие продлится…

Понял ли Фикс, в чем было дело с газом? Вряд ли, потому что он больше не слушал и составлял в уме решительный план действия. Между тем они подошли к базару. Фикс оставил своего спутника делать закупки, напомнил ему, чтобы он не опоздал на «Монголию», и поспешил отправиться в бюро агента консульства. Твердый в своем убеждении, Фикс возвратился к своему обычному хладнокровию.

– Сэр, – сказал он консулу, – я не сомневаюсь, что наконец нашел вора. Он выдает себя за эксцентрика, желающего объехать кругом света в восемьдесят дней.

– Стало быть, этот хитрец, – возразил консул, – рассчитывает вернуться в Лондон, обеспечив себя от преследований полиции обоих материков. Но не ошибаетесь ли вы? – спросил еще раз консул.

– Нет, не ошибаюсь.

– В таком случае для чего же вор этот засвидетельствовал визой свой проезд через Суэц?

– Не знаю для чего, сэр, но выслушайте меня.

И в нескольких словах сыщик передал главные пункты своего разговора со служителем Фогга.

– Действительно, – сказал консул, – все данные против этого человека. Что же вы будете делать теперь?

– Отправлю в Лондон телеграмму с настоятельным требованием о присылке мне в Бомбей приказа об аресте, затем сяду на «Монголию» и провожу молодца до Индии, а там, на английской почве, вежливо обращусь к нему с приказом в руке.

Слова эти он произнес холодным тоном, простился с консулом и отправился в телеграфное бюро. Там он послал директору лондонской полиции вышеупомянутую телеграмму. Четверть часа спустя Фикс с легким багажом в руке, но с хорошим запасом денег, сел на «Монголию», и быстрый пароход на всех парах полетел по волнам Красного моря.