Читать книгу Первая общедоступная театральная мастерская. Театр ОМ - Коллектив авторов, Ю. Д. Земенков, Koostaja: Ajakiri New Scientist - Страница 21

Театр: ночной перекресток в холод

Тут и происходят встречи, судьба норовиста, непреодолима, тривиальна в своей неотвратимости. Таким перекрестком всегда был для меня театр. Я так и не встретился с ним, но встретился со многим другим: людьми, в первую очередь. Как во время случайной встречи на углу дома, никогда не думаешь о перекрестке.

На перекрестках следует оглядываться не только во избежание беды, но и в поиске таких же заблудших искателей событий. Перекресток, в народе называемый «театром», предполагает пространство со-бытия, поэтому требует уважения и самозабвения. О том, что происходит с человеком, переходящим в таком месте дорогу с закрытыми глазами, я расскажу позже.

А наши дороги дальние, линии парадоксальные и лобачевские, потому, наверное, так тянет человеческое существо к встрече с пугающим и опасным, к саморазрушению, короче говоря, – к смерти. Истинный театр сближает со смертью, дает посмотреть ей в глаза, поэтому актер всегда играет роль последнего нежного гонца, сочувствующего черного всадника. Находясь в таком театре зритель пьет воду из двух сосудов – жизни и смерти – одновременно. Оттого здесь важны свет и тьма, тишина и шум, динамика и пауза. Нам было бы проще осознать величие этих контрастов, если бы мы могли видеть себя спящими, стоять над своими душами, как над автомобильной катастрофой.

Я всегда мечтал о маленькой стране, после которой блаженная улыбка не сходила бы с моего лица, и не пришлось бы больше нести слезы на своем горбу. Если такая страна некогда и существовала, то должна была быть самим телом бога. Если и существовала, то раскололась, чтобы нам, Каям, было чем заняться в царстве холода – то есть соединением, плетением, вязанием. Без этого действия любые другие занятия не имеют никакого значения. Поэтому в театр можно идти только с верой. Горе тому, кто, присутствуя на мистерии, задумается о том, как он выглядит, и вспомнит, что ел на обед. Он будет проклят жрецом и ближайшей ночью.

Остается служить этой ночи, этому холоду, чтобы хотя бы тень улыбки, хотя бы отблеск слезы напоминали о том, где мы и зачем. Где я, я не знаю, и никогда не узнаю. В тишине ты не знаешь, ты должен идти дальше, я не могу идти дальше, я пойду дальше.

Друг, творец, писатель, поэт.