Читать книгу Первая общедоступная театральная мастерская. Театр ОМ - Коллектив авторов, Ю. Д. Земенков, Koostaja: Ajakiri New Scientist - Страница 23

В том году мне посчастливилось вести занятия в Мастерской по философии.

В течение своей карьеры преподавателя я всегда стремился как к экспериментам с форматами преподавания, так и к поиску новой аудитории. Тут было преподавание на различных факультетах МГУ (если вы читали лекции, то, наверное, знаете, что год от года аудитория даже на одном факультете может сильно отличаться). Если речь идёт о преподавании такого предмета, как философия, то это всегда поиск новых форматов и перестроение курса для поиска точек взаимодействия с аудиторией.

В этот раз особенностью стала возможность уйти от строго академического формата, как и от привычной схемы тем курса. Я читал не лекции, а вёл мастерскую. Кроме того, общение определилось и возрастом участников (у большинства это было уже второе образование), и тем запросом, с которым они пришли в Мастерскую, а также ориентацией на театр.

Философия всегда была близка к искусству, и поэтому получилось так, что основной целью под предлогом разговора об истории античной философии стало ввести участников Мастерской в контекст истории философии и традиций различных философских практик. Я надеюсь, что в рамках этого общения нам удалось по-новому взглянуть на курс философии (а у части участников, получивших высшее образование, был опыт знакомства с курсом философии в ВУЗах).

Пожалуй, преподавание напомнило мне жанр импровизации, который существует в танце и который тем более необходим на сцене. И вот в этом формате импровизации, в зависимости от вопросов участников кружка, в зависимости от того, как мы обсуждали предыдущие темы, мы строили наше общение. И вот в ходе этого общения участники Мастерской заново открывали для себя этот предмет, видели связь философии с тем, что они делают или им предстояло воплотить на сцене.

Для меня эта возможность преподавания стала новым опытом. Надеюсь, что и у участников Мастерской сложилось похожее впечатление. Мы говорили с ними по большей части об античности, разбирали философию этой эпохи в жанре толкования сновидений, говорили о тех возможных интерпретациях, которые мы пытаемся этим давно ушедшим эпохам и стилям мышления дать. То, о чём говорит Гадамер, рассуждая о герменевтике, – о необходимости интерпретации, о нашем вечном возвращении к известным текстам, борьбе с тем, что он называет «отчуждением в культуре».

В общем, это был тот важный опыт, без которого невозможно более глубокое понимание философии.