Читать книгу Кыргызстан. Это моя земля - Коллектив авторов, Ю. Д. Земенков, Koostaja: Ajakiri New Scientist - Страница 13

Салима Асановна всегда приходила на бульвар Эркиндик первой. Еще до того, как дворники заканчивали подметать дорожки, до того, как мамы с колясками начинали свои утренние прогулки, до того, как студенты с рюкзаками спешили на занятия через тенистые аллеи. В свои семьдесят восемь она двигалась медленнее, чем раньше, но неизменно выходила из дома в шесть утра, опираясь на резную трость, подаренную покойным мужем на золотую свадьбу. Ее путь всегда был одним и тем же – мимо старого книжного магазина, через маленькую площадь с фонтаном, который еще не включали в такую рань, и прямо к третьей скамейке от начала бульвара, под раскидистым дубом, посаженным, если верить городским легендам, еще в начале прошлого века.

– Доброе утро, старый друг, – тихо говорила она, касаясь шершавой коры дерева кончиками пальцев. Эта скамейка и этот дуб были для Салимы чем-то большим, чем просто привычным местом отдыха. Здесь, под этими ветвями, шестьдесят лет назад молодой студент политехнического института Нурлан Асанов впервые заговорил с ней, тогда еще студенткой педагогического. Здесь она кормила голубей с маленькой дочерью Гульнарой. Здесь она плакала, получив известие о смерти матери. Здесь же, много лет спустя, она сидела с внуками, рассказывая им истории своей молодости.

Салима работала смотрительницей в небольшой художественной галерее, расположенной в конце бульвара. Работа была не слишком обременительной – следить за чистотой, продавать билеты, иногда проводить короткие экскурсии для школьников. Главное – она позволяла каждый день бывать рядом с бульваром, который за долгую жизнь стал для нее чем-то вроде живого существа, меняющегося, но неизменного в своей сути. Она помнила, как выглядел Эркиндик (тогда еще Дзержинского) в пятидесятые, когда деревья были моложе, а скамейки – деревянными, с узорчатыми чугунными ножками. Помнила, как в семидесятые установили новые фонари и проложили плиточные дорожки. Как в девяностые бульвар переименовали, а в нулевые обновили детскую площадку. Все эти изменения накладывались в ее памяти друг на друга, как слои краски на старой картине, создавая объемный, живой образ места, которое было свидетелем всей ее жизни.

В галерею Салима обычно приходила к девяти, когда бульвар уже наполнялся людьми и звуками. Но эти три утренних часа на скамейке под дубом были только ее – время, когда она могла посидеть в тишине, послушать шелест листвы и щебет птиц, понаблюдать, как просыпается город, и вспомнить все те истории, которые хранил в себе старый бульвар Эркиндик.

В то утро Салима пришла на свою скамейку как обычно, в начале седьмого. Май выдался теплым, и дуб уже оделся в свежую листву, отбрасывая на дорожку кружевную тень. Она достала из сумки потрепанный томик Чингиза Айтматова – перечитывала «Джамилю» уже, наверное, в двадцатый раз – и вдруг заметила на скамейке небольшой блокнот в потертой кожаной обложке. Салима огляделась – бульвар был пуст, только вдалеке дворник заканчивал подметать центральную аллею. Она осторожно взяла блокнот и открыла первую страницу. Там не было ни имени, ни адреса, ни телефона – только рисунок: тот самый дуб, под которым она сидела, изображенный несколькими точными, уверенными штрихами.

Перелистнув страницу, она увидела еще один рисунок – фонтан в начале бульвара, окруженный играющими детьми. Следующая страница – пожилая пара на скамейке, держащаяся за руки. Дальше – уличный музыкант с гитарой, студентка, читающая книгу, продавец мороженого… Весь блокнот был заполнен зарисовками бульвара и его посетителей, выполненными с удивительным вниманием к деталям и какой-то особой теплотой. На последней заполненной странице Салима увидела рисунок, от которого у нее перехватило дыхание – пожилая женщина на скамейке под дубом, с книгой в руках и задумчивым выражением лица. Она узнала себя, хотя никогда не позировала для портрета. Художник наблюдал за ней, возможно, не один день, подмечая детали – морщинки вокруг глаз, привычку поправлять выбившуюся из прически прядь, характерный наклон головы при чтении.

– Кто же ты? – прошептала Салима, бережно закрывая блокнот. Она решила, что обязательно должна найти владельца и вернуть ему пропажу. Такой талант не должен остаться безымянным.

Положив блокнот в сумку, Салима направилась в галерею, размышляя, как лучше организовать поиски.

В тот день посетителей было немного – пара иностранных туристов да школьный класс на экскурсии. Салима работала рассеянно, то и дело возвращаясь мыслями к найденному блокноту. После обеда она решила повесить объявление о находке на входе в галерею и у начала бульвара. Вечером, возвращаясь домой, Салима снова присела на свою скамейку. Бульвар был оживлен – после рабочего дня многие горожане выбрались на прогулку, наслаждаясь теплой погодой. На соседней скамейке устроился молодой человек в потертой джинсовой куртке и с большой сумкой курьерской службы. Он достал из бумажного пакета лепешку и бутылку айрана, явно собираясь поужинать. Салима украдкой разглядывала его, гадая, не он ли автор рисунков. Но парень не был похож на художника – скорее на студента, подрабатывающего доставкой. Он быстро ел, поглядывая на часы, словно спешил куда-то.

– Простите, – решилась наконец Салима, – вы случайно не теряли блокнот с рисунками?

Парень удивленно посмотрел на нее:

– Нет, эже. Я вообще рисовать не умею, даже в детском саду с этим проблемы были, – он улыбнулся, и его лицо сразу стало моложе и открытее. – А вы нашли чей-то блокнот?

– Да, сегодня утром, на этой самой скамейке, – кивнула Салима. – Там такие чудесные рисунки бульвара… Хотела вернуть владельцу.

– Можно взглянуть? – неожиданно заинтересовался парень. – Я каждый день здесь обедаю, может, узнаю чей.

Салима помедлила, но потом достала блокнот из сумки и протянула ему:

– Только осторожно, пожалуйста.

– Меня, кстати, Бакыт зовут, – представился парень, бережно принимая блокнот.

– Салима Асановна, – кивнула она в ответ.

Бакыт начал листать страницы, и его лицо постепенно менялось – от простого любопытства к искреннему восхищению.

– Ничего себе! – выдохнул он. – Как живые! Смотрите, это же тот старик, который играет на комузе по выходным. А это продавщица мороженого с площади… А это… – он запнулся, дойдя до рисунка с Салимой. – Это же вы!

С того дня Салима и Бакыт стали встречаться на бульваре почти ежедневно. Он приезжал на обед между доставками, а она специально задерживалась после работы. Их разделяло больше полувека разницы в возрасте, но объединял интерес к таинственному художнику и его блокноту.

– Я расспросил всех, кого знаю в округе, – сказал Бакыт через неделю после их знакомства, разворачивая лепешку с сыром. – Никто не знает художника, который рисует на бульваре.

– Может, это приезжий? – предположила Салима, наблюдая, как стайка воробьев дерется за крошки у их ног. – Турист или студент по обмену?

– Не думаю, – покачал головой Бакыт. – Посмотрите на детали в рисунках. Человек, который их нарисовал, знает бульвар как свои пять пальцев. Видит то, что не заметит случайный прохожий.

Салима кивнула. Она и сама обратила внимание, что художник изображал не только внешний вид бульвара, но и его характер, его душу – то, что могло открыться только внимательному и постоянному наблюдателю.

– А вы давно здесь живете, эже? – спросил Бакыт, вытирая руки бумажной салфеткой.

– Всю жизнь, – улыбнулась Салима. – Родилась в двух кварталах отсюда, когда Бишкек еще назывался Фрунзе. Помню, как выглядел бульвар, когда деревья были молодыми.

– Расскажите, – неожиданно попросил Бакыт. – Мне интересно, каким он был раньше.

И Салима начала рассказывать. О том, как в пятидесятые годы на бульваре играл духовой оркестр по выходным и молодежь танцевала на маленькой площадке у фонтана. О том, как в шестидесятые здесь собирались студенты, читали стихи и спорили о политике. О том, как в семидесятые на бульваре установили первые скульптуры, а в восьмидесятые – открыли летнее кафе с мороженым, где продавали знаменитый пломбир в вафельных стаканчиках.

Бакыт слушал, затаив дыхание. Для него, родившегося уже в независимом Кыргызстане, эти истории были окном в другой мир, который он знал только по рассказам родителей и старым фотографиям.

– А вы? – спросила Салима, когда закончила свой рассказ. – Чем вы занимаетесь, кроме доставки?

Бакыт смутился:

– Да ничем особенным. Курьером работаю временно, пока ищу что-то по специальности. Я филолог по образованию.

– Филолог? – удивилась Салима. – И что же вы хотите делать с этим образованием?

– Писать, – просто ответил он. – Всегда мечтал стать писателем. Но пока только наброски в стол, ничего серьезного.

– О чем пишете?

– О людях, – Бакыт пожал плечами. – О городе. О том, что вижу каждый день, развозя заказы. Знаете, когда ты курьер, ты как будто становишься невидимкой. Люди не замечают тебя, говорят и делают то, что обычно скрывают от посторонних. Я вижу город таким, какой он есть на самом деле, без прикрас.

Салима внимательно посмотрела на молодого человека. За неказистой внешностью и простой работой скрывался наблюдательный ум и чуткая душа.

– Покажете мне когда-нибудь свои рассказы? – спросила она.

– Если хотите, – кивнул Бакыт. – Только они не очень хорошие.

– Я буду честной, – пообещала Салима.

Их встречи стали регулярными. Салима рассказывала истории о прошлом бульвара и города, а Бакыт делился наблюдениями о современном Бишкеке. Иногда они просто сидели молча, наблюдая за прохожими и гадая, кем мог быть таинственный художник.

Однажды Бакыт принес распечатанные листы со своими рассказами. Салима прочитала их дома, вечером, и была удивлена глубиной и точностью наблюдений молодого человека. Он писал о городе так, словно видел его насквозь – со всеми радостями и горестями, надеждами и разочарованиями его жителей.

– У вас настоящий талант, – сказала она при следующей встрече. – Вам нужно публиковаться.

– Кому это интересно? – отмахнулся Бакыт. – Сейчас все читают фэнтези или детективы. Кому нужны истории о реальных людях?

– Тем, кто хочет понять жизнь, а не убежать от нее, – твердо ответила Салима. – Не прячьте свой дар, Бакыт. Это все равно что спрятать солнце под одеялом – все равно будет светить.

Бакыт смущенно улыбнулся, но было видно, что слова пожилой женщины тронули его.

Так прошел месяц. Они продолжали встречаться и разговаривать, но владелец блокнота так и не объявился, несмотря на развешенные объявления. Бульвар тем временем готовился к празднованию своего 140-летия – устанавливали дополнительное освещение, красили скамейки, готовили сцену для концерта.

– Завтра большой день, – сказал Бакыт накануне праздника. – Может быть, наш таинственный художник появится на торжествах? Будет рисовать праздничную толпу.

– Может быть, – кивнула Салима. – Я приду пораньше, займу нашу скамейку. Вдруг повезет.

Она не знала, что следующий день изменит их жизни самым неожиданным образом.

День 140-летия бульвара Эркиндик выдался по-летнему жарким. Салима пришла на свою скамейку раньше обычного, в пять утра, когда первые лучи солнца только начинали пробиваться сквозь листву дубов. Она хотела застать бульвар в тишине, до того как начнутся праздничные мероприятия, до того как толпы людей заполнят аллеи. Но скамейка уже была занята. На ней сидела молодая женщина с альбомом на коленях и карандашом в руке. Она быстро делала наброски просыпающегося бульвара – дворника, подметающего дорожки, первых птиц, копошащихся в траве, дальних силуэтов гор, видневшихся в утренней дымке. Салима замерла, боясь спугнуть незнакомку. Неужели это и есть их таинственный художник? Она осторожно подошла ближе и увидела, что альбом женщины очень похож на найденный блокнот – та же потертая кожаная обложка, тот же формат.

– Доброе утро, – тихо сказала Салима. – Не помешаю?

Женщина подняла голову, и Салима увидела молодое лицо с выразительными карими глазами и короткой стрижкой. На вид ей было около тридцати.

– Нет, что вы, – улыбнулась незнакомка. – Я уже заканчиваю. Просто хотела поймать бульвар в его самом тихом состоянии, до праздника.

– Вы… – Салима запнулась, не зная, как спросить. – Вы часто здесь рисуете?

– Довольно часто, – кивнула женщина. – Это мое любимое место в городе. Столько разных людей, столько историй…

Сердце Салимы забилось быстрее. Она открыла сумку и достала блокнот:

– Это случайно не ваше?

Глаза женщины расширились от удивления:

– Мой блокнот! Я потеряла его месяц назад и уже не надеялась найти. Где вы…?

– Здесь, на этой скамейке, – ответила Салима. – Я приходила каждый день, надеясь встретить вас.

– Не могу поверить, – женщина бережно взяла блокнот, пролистала страницы, словно встречая старых друзей. – Я так расстроилась, когда потеряла его. Здесь наброски для моего проекта.

– Какого проекта? – спросила Салима, присаживаясь рядом.

– Я иллюстратор, – представилась женщина. – Меня зовут Айгуль. Я работаю над серией рисунков «Лица Бишкека» – о людях и местах нашего города. Бульвар Эркиндик – одна из главных локаций.

– Очень приятно, Айгуль, – улыбнулась Салима. – Я Салима Асановна. И я, кажется, на одном из ваших рисунков.

Айгуль смущенно кивнула:

– Да, простите, что рисовала без разрешения. Вы так гармонично вписывались в пейзаж бульвара, словно были его частью. Я не могла устоять.

– Ничего страшного, – махнула рукой Салима. – Я даже польщена. Знаете, за этот месяц ваш блокнот изменил мою жизнь.

И она рассказала Айгуль о своей дружбе с Бакытом, о том, как они вместе искали владельца блокнота, о разговорах и историях, которыми они делились.

– Он должен скоро прийти, – закончила Салима. – Обычно он обедает здесь между доставками.

– С удовольствием познакомлюсь с ним, – сказала Айгуль. – И спасибо, что сохранили мой блокнот. Он очень важен для меня.

К полудню бульвар заполнился людьми. Играла музыка, работали торговые палатки, на главной сцене выступали фольклорные коллективы. Салима и Айгуль сидели на скамейке, наблюдая за праздником. Айгуль продолжала рисовать, быстро схватывая яркие моменты – детей с воздушными шарами, танцоров в национальных костюмах, музыкантов с комузами.

– Вот и вы! – раздался знакомый голос.

Бакыт, запыхавшийся и с растрепанными волосами, протискивался сквозь толпу к их скамейке.

– Еле нашел вас в этом столпотворении.

– Бакыт, познакомься, – Салима указала на свою новую знакомую. – Это Айгуль, наш таинственный художник.

– Серьезно? – Бакыт уставился на молодую женщину с нескрываемым восхищением. – Мы так долго вас искали! Ваши рисунки просто потрясающие.

– Спасибо, – улыбнулась Айгуль. – Салима рассказала мне о вас. Говорит, вы пишете рассказы о городе?

Бакыт смутился:

– Так, наброски в основном. Ничего особенного.

– Не слушайте его, – вмешалась Салима. – У него настоящий талант. Он видит людей насквозь.

– Правда? – заинтересовалась Айгуль. – Знаете, я как раз искала писателя для совместного проекта. Хочу сделать книгу о Бишкеке – с иллюстрациями и текстами. Что-то вроде портрета города через истории его жителей.

Бакыт недоверчиво посмотрел на нее:

– Вы серьезно? Но вы даже не читали мои тексты.

– Я доверяю мнению Салимы Асановны, – просто ответила Айгуль. – И потом, я вижу, как вы смотрите на людей – так же, как я, ищете истории за внешностью.

Бакыт растерянно перевел взгляд с Айгуль на Салиму:

– Я… не знаю, что сказать.

– Скажите «да», – улыбнулась Салима. – И покажите Айгуль свои рассказы. А еще лучше – расскажите ей истории о бульваре, которые я вам рассказывала. Они должны быть в вашей книге.

– Какие истории? – заинтересовалась Айгуль.

– О, Салима Асановна – настоящая хроника бульвара, – оживился Бакыт. – Она помнит его с пятидесятых годов. Знает столько всего, чего нет ни в одном путеводителе.

– Это правда? – Айгуль повернулась к пожилой женщине. – Вы могли бы поделиться своими воспоминаниями? Это было бы бесценно для проекта.

Салима почувствовала, как к глазам подступают слезы. Всю жизнь она хранила истории бульвара в своей памяти, не думая, что они могут быть кому-то интересны, кроме нее самой. А теперь эти двое молодых людей смотрели на нее так, словно она владела сокровищем.

– Конечно, – кивнула она. – Я расскажу все, что помню.

В этот момент на сцене объявили минуту молчания в память о тех, кто сажал первые деревья на бульваре 140 лет назад. Музыка стихла, и на мгновение толпа замерла. В этой неожиданной тишине Салима вдруг отчетливо услышала шелест листвы над головой – словно старые дубы тоже хотели рассказать свои истории, поделиться тем, что видели за долгую жизнь. Она посмотрела на Бакыта и Айгуль, сидящих рядом с ней на скамейке, и поняла, что нашла идеальных хранителей для своих воспоминаний – тех, кто сможет превратить их в нечто большее, чем просто рассказы старой женщины. В нечто, что останется и после того, как последние свидетели прошлого бульвара уйдут.

Год пролетел незаметно. Салима сидела на своей скамейке под дубом, держа в руках только что изданную книгу «Бишкек: прошлое в настоящем». На обложке – рисунок Айгуль: бульвар Эркиндик, увиденный словно сквозь дымку времени, где современные прохожие с телефонами соседствуют с фигурами из прошлого – дамами в длинных платьях, офицерами в фуражках, пионерами с горнами. Салима бережно перелистывала страницы.

Каждый разворот – история, рассказанная ею, записанная Бакытом и проиллюстрированная Айгуль. История о первых тополях, посаженных ботаником Фетисовым. О замене их на дубы в начале XX века. О том, как во время войны на бульваре раздавали хлеб по карточкам. О послевоенных танцах под духовой оркестр. О студенческих демонстрациях шестидесятых. О тихих восьмидесятых и бурных девяностых, когда бульвар получил свое нынешнее имя – Эркиндик, Свобода.

Но книга не ограничивалась прошлым. Бакыт добавил истории современного Бишкека – о курьере, который развозит еду и мечтает стать писателем; о студентке, которая каждый день читает на одной и той же скамейке, готовясь к экзаменам; о пожилом музыканте, играющем на комузе для туристов; о молодой паре, которая назначает свидания у фонтана. Айгуль не просто проиллюстрировала эти истории – она создала визуальную летопись бульвара, где каждый рисунок был окном в определенную эпоху, но при этом все они складывались в единое полотно, показывая непрерывность жизни этого места.

– Нравится? – Бакыт присел рядом с Салимой, улыбаясь. За этот год он изменился – стал увереннее, перестал сутулиться. Работу курьера он не бросил, но теперь совмещал ее с должностью редактора в небольшом издательстве, которое выпустило их книгу.

– Очень, – кивнула Салима. – Даже не верится, что мои воспоминания стали частью чего-то такого… настоящего.

– Без вас ничего бы не получилось, – Бакыт пожал ее руку. – Вы – душа этой книги.

– Преувеличиваете, молодой человек, – проворчала Салима, но было видно, что ей приятно.

– Нисколько, – раздался голос Айгуль, подходившей к ним с подносом, на котором стояли три чашки чая и тарелка с самсой. – Мы с Бакытом только записали и нарисовали то, что вы хранили все эти годы.

Айгуль тоже изменилась за этот год. Ее рисунки заметили, она получила несколько заказов на иллюстрации для других книг и журналов. Но главное – она нашла свой стиль, свой голос в искусстве, и во многом благодаря историям Салимы, открывшим ей новый взгляд на город, в котором она выросла.

– Как продажи? – спросила Салима, принимая чашку чая.

– Лучше, чем мы ожидали, – ответил Бакыт. – Уже допечатываем тираж. Оказалось, людям интересна история их города, рассказанная через личные воспоминания.

– И что дальше? – Салима отпила чай, наблюдая за прохожими.

День был будний, но на бульваре все равно было много людей – кто-то спешил по делам, кто-то просто прогуливался, наслаждаясь хорошей погодой.

– У нас есть идея, – переглянулись Бакыт и Айгуль. – Мы хотим сделать серию книг о разных районах Бишкека. Следующей будет книга о старом городе.

– И мы надеемся, что вы снова нам поможете, – добавила Айгуль. – Наверняка у вас есть истории и о других местах.

Салима задумалась. Конечно, у нее были истории – о старом базаре, о площади Ала-Тоо, о парке Панфилова. Вся ее долгая жизнь была связана с этим городом, и каждый его уголок хранил какие-то воспоминания.

– Помогу, если смогу, – кивнула она. – Но вам нужно поговорить и с другими старожилами. У каждого свой Бишкек, свои истории.

– Мы уже начали, – сказал Бакыт. – После выхода книги к нам обратились несколько человек, которые хотят поделиться воспоминаниями. Один мужчина даже принес старые фотографии базара шестидесятых годов.

– А еще мы думаем создать интерактивную карту города, – воодушевленно продолжила Айгуль. – Чтобы люди могли не только читать истории, но и находить эти места, видеть, как они выглядели раньше и как выглядят сейчас.

Салима слушала их, и ее сердце наполнялось теплом. Эти молодые люди, такие разные, но одинаково талантливые и увлеченные, нашли друг друга благодаря случайно забытому блокноту. И теперь они вместе делали то, о чем она даже не мечтала, – сохраняли память города, превращая обрывки воспоминаний в нечто цельное и значимое.

– Знаете, – сказала она, глядя на дуб над головой, – когда я была маленькой, моя бабушка говорила, что у каждого дерева есть душа. И что старые деревья помнят все, что видели за свою жизнь. Я часто думала – каково это, помнить столько всего? Не тяжело ли? Теперь я понимаю – не тяжело, если есть кому рассказать, кому передать эти воспоминания.

Бакыт и Айгуль молча слушали, понимая, что Салима говорит не только о деревьях.

– Спасибо вам, – продолжила пожилая женщина. – За то, что слушали. За то, что сделали мои истории частью чего-то большего.

– Это вам спасибо, – тихо ответила Айгуль. – За то, что сохранили эти истории для нас.

Они сидели на скамейке под старым дубом – пожилая женщина и двое молодых людей, связанные теперь не только общим проектом, но и чем-то более глубоким – пониманием того, что прошлое и настоящее неразрывно связаны, что истории не умирают, пока есть кому их рассказывать и слушать.

Мимо проходили люди – спешащие, озабоченные, погруженные в свои мысли. Большинство даже не замечало трех человек на скамейке. Но некоторые замедляли шаг, узнавая авторов книги, которая за короткое время стала локальным бестселлером. Кто-то подходил, чтобы поблагодарить или поделиться своей историей о бульваре. А дуб шелестел листвой над их головами, словно тоже хотел что-то рассказать.

И Салима думала о том, что, может быть, когда-нибудь, много лет спустя, кто-то другой будет сидеть на этой скамейке и рассказывать истории о начале XXI века, о пожилой смотрительнице галереи, молодом писателе и талантливой художнице, которые вместе создали книгу о бульваре Эркиндик. И эта мысль наполняла ее сердце покоем и радостью.

Бульвар Эркиндик,

Кыргызская Республика, г. Бишкек

Одна из достопримечательностей центра Бишкека – это живописный и вечнозеленый бульвар Эркиндик, ведущий свою историю с 1883 года. Тогда известный русский ботаник А. М. Фетисов заложил здесь аллею, вдоль которой высадил два ряда серебристых тополей. В начале XX века деревья выкорчевали и заменили дубами, частично сохранившимися по сей день. Бульвар Эркиндик менялся на протяжении всей 140-летней истории, а нынешний вид, по большей части, приобрел под конец XX века. Современное название появилось в 1991 году после распада СССР и обретения Кыргызстаном независимости: эркиндик в переводе с киргизского означает «свобода».

Источник: https://eurasia.travel/ru/kyrgyzstan/bishkek/erkindik-boulevard/