Читать книгу Скульптор - - Страница 2

Не каждый хищник выходит на охоту.

Иногда жертва сама подставляет горло.

Длинный стол конференц-зала ФБР отражал хмурые лица собравшихся. В последнее время здесь обсуждали рутинные дела, но сегодня в воздухе висело напряжение, ощутимое почти физически. Свет сверху был слишком белым – такой включают в больницах и моргах. Я когда-то читала, что под ним люди кажутся уставшими и незащищенными. Сегодня это был не просто эффект – это было состояние.

Я чувствовала это по тому, каким неуютным ощущалось офисное кресло. Каждую секунду его пластик словно покалывал кожу изнутри. Главный агент Райан Холмс, человек-скала с пронзительным взглядом, откашлялся, прерывая тягостную тишину. Кто-то справа перестал стучать ручкой. Кто-то слева перестал дышать.

– Господа и дамы, последние шесть месяцев мы наблюдаем эскалацию, которая бросает вызов нашим самым базовым принципам, – его голос, обычно теплый и дружелюбный, сейчас звучал как ледяной ветер. – Серия убийств. Шесть штатов. Идентичный почерк. Жертвы – молодые женщины, найденные в сельской местности, мумифицированные, словно восковые фигуры.

На большом экране вспыхнула фотография. Безжизненное тело, неестественно бледное, лежащее в поле. Слишком бледная кожа, слишком идеальная поза, как будто художник пытался копировать классику, только вместо мрамора использовал плоть. В животе у меня похолодело. Я видела такие снимки и раньше, во время обучения, но реальность всегда била больнее.

– Мы окрестили его «Скульптор», – продолжил Холмс. – Он не просто убивает. Он превращает своих жертв в жуткие произведения искусства. Он тщательно выбирает места, одежду, даже положение тела, чтобы создать максимально эффектную картину. И, что самое тревожное, мы точно знаем, кто за этим стоит, но не можем найти ни единой прямой улики, связывающей его с жертвами.

Он переключил слайд. На экране появилось нечеткое изображение, предположительно Скульптора, снятое камерой наблюдения на заправке. Высокий мужчина в клтечатой фланелевой рубашке и бейсболке, скрывающей большую часть лица. Тусклое освещение уличного фонаря лишь отбрасывало тень на его квадратную линию челюсти. Спокойная походка человека, который не скрывается, потому что уверен, что его никто не найдет.

Холмс обвел взглядом собравшихся.

– Паркер Колсон – он переключил на следующий слайд. – Ранее судимый за нападение на молодую женщину. Та же возрастная группа, тот же психологический профиль. Она выжила. Мы уверены, что тот случай десять лет назад был его первой попыткой. Тогда он ушел. Теперь слишком много совпадений, чтобы это было случайностью.

С экрана на меня смотрели пронзительные серо-голубые глаза. Парень на фото улыбался и, кажется, выглядел счастливым. Фото выгляделo будто обманчиво добрым – мягкая улыбка, солнечная рубашка, деревья на фоне. Именно с таким мужчиной любой отец не боится отпускать свою дочь на выпускной. Иронично.

У меня слегка защипало в висках. Чуть-чуть. Раньше это происходило только перед экзаменами.

– Нам нужно остановить его. Как можно скорее. И для этого потребуется нестандартный подход. Мы должны внедрить человека в окружение Колсона, – он сделал паузу, и мой желудок предательски сжался. – Ленди, ты отправляешься под прикрытие.

Я замерла. Я? Под прикрытие? Сомнения волной захлестнули меня. Я, Морган Ленди, новичок в отделе поведенческого анализа, с опытом работы всего два года, должна вжиться в роль приманки для маньяка? Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Холмс заметил мое замешательство, а десяток лиц моих коллег как одно обернулись в мою сторону.

– Я знаю, ты новичок, Ленди. Но ты подходишь. По профилю, по внешности, по психологической подготовке. Он замечает таких женщин. Ты – именно тот тип, который он выбирает.

Клянусь, бледности моего лица позавидовала бы семейка Аддамс. Комок в горле увеличился до таких размеров, что затруднил дыхание. Я видела его жертв раньше, прекрасно знала об их внешнем сходстве, но не могла и предположить того, что я прекрасно вписывалась на пустующее место в седьмом штате.

Я попыталась собраться с мыслями. Да, я мечтала о работе в поле, о возможности использовать свои знания для поимки преступников. Но это… это было слишком. Слишком рано. Слишком страшно.

– Я… я польщена, сэр, – пробормотала я. – Но я не уверена, что у меня достаточно опыта…

– У тебя будет полный контроль, – добавил он. – Команда слежения. Дистанционное наблюдение. Защитный протокол.

Я вскинула брови.

– Что, вы запихнете меня в ящик с GPS-маяком?

– Если ты попросишь, – сухо ответил он.

Пара агентов тихо хмыкнула. Я тоже едва не улыбнулась. Страх легче переносится с иронией – это давно доказанный факт.

Его слова, полные уверенности, слегка поколебали мои сомнения. Может быть, он прав. Может быть, это мой шанс доказать, на что я способна. И, честно говоря, перспектива сидеть в офисе и анализировать чужие отчеты, когда в мире творится такое зло, казалась мне теперь невыносимой.

– Хорошо, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. – Я сделаю все, что в моих силах.

Холмс одобрительно кивнул.

– Отлично. Подробности о деле обсудим у меня в кабинете.

После собрания мир казался слишком обычным – как будто никто кроме нас не видел пропасть, разверзшуюся прямо в центре конференц-зала.

Коридоры ФБР были такими же: строгие стены, стеклянные перегородки, кофе из автомата с постоянным привкусом горечи. Люди шли в сторону переговорок, держали в руках папки, смеялись над чем-то своим. Нормальные агенты. Нормальные дела. Нормальная жизнь.

Я шла в кабинет Холмса за инструктажем, чувствуя себя как фигура, которую только что поставили на шахматную доску.

Холмс сидел за столом, листая данные на планшете. Он не делал вид, что все под контролем. Он просто выглядел так, будто другого варианта у него нет. Он много лет работал с хищниками. Научился стоять ровно, даже если под ногами колышется пол.

– Закрой дверь, – сказал он, даже не подняв взгляд.

Я выполнила.

– Итак, – он переложил планшет и сплел пальцы. – С этого момента ты – Селена Риверс. Писательница, взявшая паузу в городе. Хочешь «тишины и вдохновения». Это прикрытие создано под твой реальный интерес к литературе, так что тебе не придется играть из-под палки.

Он посмотрел прямо в меня:

– Тебе придется быть честной. Почти везде. Лгать только в главном.

Это звучало как приговор и благословение одновременно.

– Поняла, – ответила я, хотя внутри отозвалось что-то вроде: «возможно, но не уверена».

Он ткнул пальцем в карту.

– Хармони-Крик. Население – около четырех тысяч. Маленький городок, где новости – валюта, а чужаков не забывают никогда. Придется быть… вкусной.

Я моргнула.

– Простите?

Угол его губ дернулся.

– Значимой. Интригующей. Такой, чтобы тебя хотели обсуждать – но при этом не отталкивали. Тебе придется понравиться людям. Нет ничего страшнее для хищника, чем тот, кого любят.

Это было тоньше, чем я ожидала. И сложнее. Умение становиться частью чужих микромиров —это не тренировочное стрельбище.

– Ты будешь жить по соседству с Колсоном, – он положил передо мной фото двух домов, они были зеркальные, только у одного старый пикап у крыльца. – Дом арендован под тебя. Кураторы будут в трех минутах пути. Но прямого контакта – никакого. Он не должен почувствовать наблюдение.

Я кивнула. Голова была ясной, но руки холодными.

– И последнее, – он немного смягчился, что было почти пугающим. – Не ищи героизма. Ты не на войне. Ты на охоте. Охотник, Морган… часто умирает первым, если думает, что волк тупее, чем есть.

Мурашки прошли по спине.

Я взяла досье, паспорт прикрытия, конверт с новой банковской картой. Документы пахли свежей бумагой и чьими-то решениями, которые изменят судьбу.

У двери он сказал:

– Морган?

Я обернулась.

– Не забывай, кто ты. Даже если начнешь забывать зачем ты там.

***

Сердце колотилось, как птица в клетке, когда я вошла в свою маленькую, уютную квартирку. Она встретила меня домашним хаосом: плед криво накинут на диван, бокал с остатками вина со вчерашнего вечера, полупустая пачка хлопьев на кухне. Я всегда держала ее в таком состоянии, как будто беспорядок подтверждал, что я живая.

Случайно взглянув на себя в зеркало у входа, мой взгляд зацепился за россыпь ярких веснушек на вздернутом носу, на локоны светлых пшеничных волос и насыщенные карие глаза, слегка раскосые. На секунду я забыла как дышать, вспомнив об одной из причин, почему для этой операции выбрали именно меня.

Джейк, мой парень, сидел на диване, увлеченно играя в видеоигру. Он поднял голову, увидев меня, и улыбнулся, привлекая к себе внимание:

– Эй! Я думал, ты задержишься.

Его светлые волосы были небрежно взлохмачены, а на растянутой футболке с логотипом группы «Bad Omens» виднелись остатки кетчупа. Мы были вместе три года, половину последнего жили вместе. Джейк был простым парнем, консультантом в магазине техники. Не знаю почему я выбрала его, восхищаясь яркими парнями с серой моралью из многочисленных книг, прочитанных на досуге. Наверное, так было проще. Уютнее. Мне было с ним спокойно.

– Ты как? – он неохотно отложил геймпад и подошел ближе. Наклонился, чтобы поцеловать меня. Легко, привычно. – Устала, да?

Я кивнула и услышала свой голос чуть со стороны:

– Да. День был… насыщенный.

Слишком мягкое слово для того, чтобы тебе сообщили: «Добро пожаловать в охоту на маньяка, надеемся, тебя не убьют на первой неделе».

Джейк вернулся к дивану, но не сел – стоял, глядя на меня чуть внимательнее, чем обычно.

– Опять «все секретно»? – попытался улыбнуться, и это вышло почти весело. – Или ты просто не хочешь признаваться, что весь день сидела в кабинете и переписывала отчет, потому что забыла нажать сохранить? Может, пора купить блокнот?

Я усмехнулась, снимая куртку.

– Нет. На этот раз все по-крупному.

Он театрально поднял руки.

– Террористы? Инопланетяне? Корпоративный заговор производителей печенья?

– Командировка, – сказала я.

Слово повисло в комнате. Он не удивился – не тот настрой. Его мир был слишком добрым, чтобы сразу предполагать опасность. Он просто присвистнул, как будто я сообщила, что мне дали отпуск, а не билет в неизвестность.

– Куда?

– Гавайи, – выдохнула я.

Абсурдность легенды ударила сильнее, чем ожидалось. Еще час назад я подписывала бумаги о готовности умереть. Сейчас – придумывала пляжи и кокосы. Но я не могла разглашать подробности. Не могла рассказать о месте, Скульпторе, cвоей новой личности.

– Вот это удар по моему самолюбию, – Джейк покачал головой. – Даже на фейковую разведывательную миссию ты не можешь взять меня с собой. Жестоко.

Он говорил легко. Он всегда говорил легко. Так легко, что иногда казалось,что жизнь не может ударить по нему по-настоящему. Или он просто не признает, что может.

– Сколько? – спросил он, уже открывая холодильник за йогуртом. – Неделя?

– Может, две. Может, месяц.

– Ну… ты же вернешься?

– Конечно, – сказала я. И это звучало правильно. И ложью одновременно.

Джейк подошел ближе, накрыл ладонями мои плечи, мягко, как будто я могла разбиться.

– Ты сильная. Я знаю. Ты справишься со всем, что у них там за бред. Но, пожалуйста… – он улыбнулся, наклонив голову, – не влюбляйся в какого-нибудь загорелого серфера. Я потом не выдержу конкуренции.

Я улыбнулась по-настоящему, но на автоматизме:

– Обещаю, – сказала я. – Я принадлежу только одному мужчине.

Он самодовольно кивнул и ушел за пледом. В тот момент я еще верила, что такое обещание можно выполнить.

Весь оставшийся вечер прошел как в тумане. Я собирала вещи, стараясь выглядеть как можно более естественно, рассказывая Джейку о гавайских пляжах и пальмах, а сама думала только об одном: о Скульпторе. О его жертвах. О том, что завтрашний день может стать последним в моей жизни. Для агента я была излишне сентиментальна, и рано или поздно Холмсу будет суждено это понять.

Когда я садилась в такси ранним утром, Джейк поцеловал меня на прощание.

– Береги себя, – сказал он, – И не забудь купить крем от солнца.

Я улыбнулась ему, заставив себя подмигнуть.

– А ты не забудь купить презервативы, когда будешь водить девчонок в наше убежище.

На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то незнакомое, но испарилось также скоро, из-за чего я не смогла за это зацепиться.

– Обязательно. Я пришлю тебе несколько вариантов на выбор, – пошутил он в ответ.

Такси тронулось, унося меня прочь от дома. Впереди ждала новая глава карьеры. И я должна была войти в нее, вооружившись лишь своим умом и отвагой. Потому что я была единственной надеждой остановить Скульптора. Или стать его следующей восковой фигурой.