Читать книгу Скульптор - - Страница 5

Хищник редко бросается сразу. Он ждет, пока жертва сама подойдет ближе.

Самое искусное убийство – то, где она думает, что решила сама.

У меня не было собственной машины, поэтому добираться до конюшни пришлось на такси, с чем в этом захолустье большие проблемы. Боб, так звали пожилого мужчину, который отвозил меня с аэропорта до новоиспеченного места жительства, был единственным водителем такси в окрестностях.

– Как же вы зарабатываете на жизнь? От клиентов, наверное, отбоя нет?

Он засмеялся.

– Я строитель. Латаю изношенные временем домишки. Такси – просто подработка, которая здорово помогает разгрузить мозг. А заодно и пообщаться.

Из нашего дальнейшего разговора я узнала, что Боб был совсем одинок. Его жена Мелинда покинула этот мир десять лет назад и, с тех пор, старик остался совсем один. Я могла понять его стремление выбираться из дома при любом удобном случае. И подработка в такси была наилучшем решением.

– Вы знакомы с Паркером Колсоном? Он мой сосед, но, кажется, парень не особо общителен.

На секунду взгляд Боба потяжелел, когда встретился с моим через зеркало заднего вида.

– Паркер хороший парень. Но судьба у него тяжелая. Не удивительно, что он не рвется к общению с новыми знакомыми.

– А что у него случилось? – я надеялась, что мое любопытство не вызывало подозрений.

– Не мне рассказывать о чужих судьбах, милая. Если Паркер захочет, ты об этом узнаешь.

После, он расспросил меня о цели моего приезда, о моей работе. Рассказывая ему «сказки» о своей вымышленной личности, я испытывала глубокое чувство вины перед своим новым знакомым. Боб заслуживал искреннего и честного диалога по душам, а не три короба лжи от агента под прикрытием.

Из машины я выходила с легким шлейфом тихой грусти, сегодня случился первый приятный разговор с момента моего приезда, но даже он был омрачен истинной целью пребывания здесь.

Закатный вечер в местной конюшне встретил меня терпким запахом сена, кожи и чего-то животного, дикого. После внесения платы за первый вводный урок, в широких дверях, ведущих к тренировочному полю, меня встретила пожилая женщина с загорелым лицом и прокуренным голосом. На ее шее была длинная серебряная цепочка, на которой болтался портсигар. Женщина протянула мне черный шлем.

– Меня зовут Мэгги, я буду твоим инструктуром.

Клянусь, мое выражение лица отражало истинное разочарование.

Не то, чтобы я была против этой бойкой курильщицы, но мой изначальный план был совсем другим.

– Паркер не проводит уроки? – вопрос прозвучал слишком в лоб.

Женщина фыркнула и, развернувшись, последовала к лошадиным стойлам. В ее шагах прослеживалась легкая хромота, что намекало на яркое прошлое в конном спорте и полученную травму.

– У Паркера здесь есть дела поважнее.

Я нервно поправляла новый, пахнущий резиной шлем, чувствуя себя неуклюжей и неуместной. Мой «подкоп» к Паркеру должен был начаться с урока верховой езды, но все пошло не по плану. Зато я была на его территории, и это уже что-то.

Я выбрала самую смирную на вид лошадь, вороную кобылу по кличке Черника. Ей было лет пятнадцать, и ее глаза, казалось, видели в жизни абсолютно все. Она равнодушно пожевывала сено, лишь изредка поглядывая на меня с видом усталой мудрости. Инструктор быстро и деловито объясняла основы. Я делала вид, что внимательно слушаю, но периферийным зрением искала Паркера. Он был здесь, я чувствовала это. Но в поле моего зрения находился лишь пустой полигон и равнинные просторы за ним.

– Так, милочка, главное – это равновесие и доверие, – хрипло сказала Мэгги, указывая на Чернику. – Она тебя чувствует. Если ты нервничаешь, она тоже нервничает. Держи спину прямо, колени плотно к седлу, но не сжимай слишком сильно. Руки мягкие, поводья – как ниточки, а не канаты.

Я пыталась запомнить каждое слово, делая вид, что впитываю информацию, как губка, но мозг был занят другим. Мои глаза постоянно сканировали территорию: сараи, загоны, подъездную дорожку. Мне казалось, что воздух вокруг меня звенит от напряжения, которое было порождено не ожиданием появления маньяка, а моим собственным незнанием.

Мэгги, кажется, не замечала моей рассеянности. Она помогла мне забраться в седло. Это оказалось сложнее, чем я думала. Ноги еле доставали до стремян, а высота казалась устрашающей. Я изо всех сил старалась расслабить плечи, как советовала инструктор, но они были напряжены до предела.

– Спина прямо, Селена. Взгляд вперед, – командовала Мэгги, ведя Чернику под уздцы по небольшому манежу, окруженному деревянным забором. – Чувствуй её ритм. Это как танец, только партнер у тебя четырехногий и намного сильнее.

Я сосредоточилась на ощущениях. Раскачивание в седле было непривычным, но понемногу я начала улавливать ритм шага Черники. Голова слегка кружилась от свежего воздуха и необычных движений. Я ощущала мощь под собой, тепло животного. Это было… странно приятно, несмотря на нервозность.

Мэгги выпустила Чернику. Кобыла лениво шагала по кругу. Я пыталась «править» ею, как объясняла Мэгги, слегка натягивая поводья и мягко касаясь боков пятками. Это было как управлять огромным, неповоротливым кораблем, но я чувствовала, что начинаю понимать. Моя внутренняя городская девушка немного расслабилась, уступая место ощущениям от нового опыта.

И вот, когда я наконец-то более-менее освоилась, а Черника, казалось, смирилась с моим присутствием, я увидела его.

Паркер вышел из небольшого сарая, держа в руках уздечку, и направился к загону. Мое присутствие недолго оставалось незамеченным, вскоре наши взгляды встретились. Высокий, подтянутый, в той же клетчатой рубашке, что и c утра, он казался частью этого пейзажа. Своим. И это было опасно. Даже с такого расстояния я могла разглядеть в его глазах напряженное недоумение.

Я попыталась выглядеть максимально естественно, слегка пришпорив Чернику. Но лошади, как оказалось, тоже могут быть непредсказуемыми, даже самые старые и мудрые. Из-под стога сена, что лежал у края манежа, вдруг выскользнула маленькая серая мышь. Она пронеслась прямо под копытами Черники.

Кобыла, которая, казалось, видела в своей жизни все, неожиданно фыркнула – не просто фыркнула, а издала звук, полный паники. Она резко дернулась, встала на дыбы, ее огромная, мощная шея выгнулась, а передние копыта взмыли в воздух.

Я не успела ничего понять. Мое тело оторвалось от седла. В голове мелькнула мысль: «Вот так глупо и погибнешь, Ленди. От мыши.».

Я полетела вниз. Где-то рядом послышался хриплый возглас Мэгги, которая пыталась добраться до Черники, чтобы усмерить ее волненение. Земля встретила меня жестко. Вышибло воздух из легких, и я ощутила острую боль в боку. Секунду я лежала, пытаясь осознать, что произошло. А потом услышала знакомый глубокий голос.

– Опять вы? Вы точно за мной следите.

В точку.

Я подняла голову. Паркер стоял надо мной, скрестив руки на груди. В его глазах играли веселые искорки и что-то похожее на беспокойство. Чёрт, он и правда думает, что я преследую его.

– Очень смешно, – прохрипела я, пытаясь подняться. – Я просто… решила попробовать верховую езду.

Он подошел ближе, протянул мне руку. Его прикосновение было крепким и уверенным, а ладонь ощущалась теплой и мозолистой.

– Ну что ж, попытка засчитана, – он помог мне встать. – Но, кажется, вы не слишком подружились с Черникой.

– Да уж, – я отряхнулась, чувствуя, как болит локоть. – А Черника не слишком подружилась с мышью. Кажется, у меня талант притягивать неприятности.

Он внимательно осмотрел меня. Его взгляд был похож на хирурга, который изучает тело прежде, чем сделать первый и самый важный надрез. Вдоль моей спины прошел ворох холодных мурашек.

– Выглядите целой. Что-то болит?

– Ушиб, наверное, – я потерла локоть и ощутила неприятное давление в боку. – Ничего серьезного.

В разговор вмешалась Мэгги, выражая беспокойство по поводу моего состояния в своей ворчливой манере. Ей удалось усмерить кобылу, и теперь все ее внимание было обращено ко мне.

– Нужно посетить местную больницу. Нам не нужны суды с приезжими туристами.

Ой. Она определенно была недовольна моим нахождением здесь.

– Не волнуйтесь. Я не собираюсь подавать иск. Это была просто мышь.

– В следующий раз будьте осторожнее, – она достала из портсигара сигарету и покрутила ее между пальцами. – На сегодня закончим наш урок.

Когда Мэгги стала отдаляться, я заметила, что моя главная цель сорвалась с крючка. Я подавила в себе стон разочарования. Нужно было срочно привлечь внимание Паркера.

– Кстати о новом опыте, – я сделала вид, что невзначай бросаю фразу ему вслед. – Никогда не бывала в настоящих провинциальных барах. Знаете, в таких, где играет кантри, и все друг друга знают. Но одной идти туда как-то… некомфортно.

Паркер остановился. Повернувшись ко мне, он мгновение задумался. Его взгляд стал немного отстраненным. Я ждала, затаив дыхание.

– Бары – не моя стихия, Селена. Предпочитаю тишину и покой, – ответил он, и я почувствовала разочарование.

Конечно, бальзамировать трупы следует в полном тишине и покое.

– Ну же, Паркер! – я изобразила легкое недовольство. – Один раз! Это же для расширения кругозора! Вы покажете мне местный колорит, а я… я угощу вас пивом!

Он вздохнул, кажется, сдаваясь под напором. Либо у него просто не было желания и сил спорить с сумасшедшей писательницей любовных романов по соседству.

– Ладно, уговорили, – в его глазах снова появились те самые темные искорки. – Но только на час. И только одно пиво. И никаких танцев.

– По рукам, – я внутренне ликовала.

***

Местный бар, «У Джимми», оказался именно таким, каким я его представляла: тусклый свет, деревянные столы, запах табака и старого пива. Из музыкального автомата играло что-то похожее на традиционное кантри. У барной стойки сидело несколько мужчин, потягивающих пиво и вяло переговаривающихся. Их ботинки и рубашки были заметно потрепанными, а на некоторых участках прослеживались следы грязи. Работяги, которые по вечерам отводят душу в местном баре.

Мы нашли свободный столик в углу. Паркер заказал светлое пиво, я – тоже.

– Я думала, будет шумнее, – сказала я, оглядываясь.

– Понедельник, – пояснил он. – В пятницу здесь не протолкнуться.

Разговор не клеился даже за пинтой пива. Казалось, разговорить Паркера было одним из недосягаемых чудес света.

– Так значит, конюшня… так сильно любишь лошадей? – я предприняла еще одну попытку.

– Люблю. А с чего ты решила попробовать себя в седле?

– Мне всегда казалось, что лошади – благородные животные. Сильные и красивые. Как и те, кто их приручает. Но сила… она может быть опасной, правда?

– Опасность можно увидеть во всем, если захотеть ее найти.

Наш разговор был похож на игру двух людей, каждый из которых знал чуть больше другого.

К нам подсел коренастый мужчина с бородой и его подруга, смешливая женщина с копной рыжих волос. Они представились Гейбом и Сьюзи. Я разочарованно поджала губы. Кажется, мне не удастся поговорить с Колсоном наедине.

Они были обычными, приветливыми местными жителями, и хорошо знали Паркера. Я непринужденно болтала с ними, попутно наблюдая за Паркером. Он общался спокойно, без напряжения. Казался своим. Слишком своим. Создавалось впечатление, что их компании он был рад заметно больше моей.

Разговор шел о рыбалке, погоде, урожае. Я отпивала пиво, пытаясь найти в его поведении хоть что-то подозрительное. Но он был образцом нормальности. Смеялся в нужных местах, задавал вопросы, отвечал по существу. Я была здесь третьей лишней.

– Эй, Паркер! – вдруг крикнул Гейб, когда заиграла более ритмичная мелодия кантри. – Давай, покажи этой красотке, как мы здесь танцуем. Ты же у нас мастер!

Я приподняла одну бровь, удивленно посмотрев на Паркера.

– Нет, Джим, я пас. Сегодня не в настроении, – Паркер слегка напрягся.

– Да ладно тебе! – настаивала Сьюзи. – Ты же такие вечера тут устраивал! Всю округу зажигал!

– Это было давно, – отрезал он, и в его голосе прозвучала нотка, которую я не могла игнорировать. Что-то вроде тени.

Я тут же сообразила. Танец. Это мой шанс сблизиться с ним. Если он покажет себя на танцполе, если я смогу вызвать в нем эмоции, которые он так тщательно скрывает…

– Паркер, – сказала я, прикоснувшись к его руке, и мою ладонь тут же прошибло током. – Если ты не хочешь танцевать один, то я согласна! Научи меня. Мне всегда хотелось потанцевать не под Дуа Липу.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Неуверенность? Борьба?

– Я не танцую, – повторил он.

Я не собиралась сдаваться.

– Ну же! – я поднялась. – Пойдем! Я не буду танцевать одна.

Музыка снова заиграла. Это была мощная, ритмичная, с характерными кантри-инструментами и слегка хрипловатым мужским вокалом песня «Lasso» Джейка Бэнфилда. Она рикошетила от деревянных стен «У Джимми», заглушая вялые разговоры. Это была та самая приманка, созданная для того, чтобы вывести хищника из его логова. Я стояла посреди небольшой танцплощадки, покачивая  бедрами в такт, и смотрела на Паркера. Он все еще сидел за столом, но его глаза уже не отрывались от меня. В них читалось любопытство, и что-то еще – едва уловимое, но недостаточно сильное, чтобы заставить его подняться.

Я сделала несколько энергичных шагов к нему, протянула руку.

– Идем! – мой голос звучал как вызов.

Гейб и Сьюзи подбадривали меня, призывая Колсона принять мой вызов. Некоторые посетители бара обратили на нас внимание, с другого конца зала послышался призывный клич.

– Давай же, Паркер. Не отшивай девчонку!

Он встал. Медленно. С достоинством, которое могло бы принадлежать мужчине из старых вестернов. Подойдя ко мне, он протянул руку. Его ладонь опустилась на мою талию, мгновенно притягивая ближе, чем того требовал обычный танец. В воздухе повисло нечто осязаемое, электрическое.

– Только не говори, что ты не умеешь танцевать, – прошептала я, склонив голову, чтобы наши взгляды встретились. В его глазах вспыхнул огонёк.

– Умею, – ответил он, и его голос был низким, почти мурлыкающий— Но давно не практиковался.

Он быстро поймал ритм. Мы закружились, ноги двигались в унисон, почти сливаясь в единое целое. Движения были энергичным и Паркер вел меня с удивительной легкостью. Его хватка на моей талии то ослабевала, то усиливалась, будто он играл со мной, проверяя мои границы. Я смеялась, искренне, вдыхая его запах – смесь мыла, хвойного одеколона и чего-то еще, дикого и земного. Мои волосы цвета пшеницы развевались, прилипая к потной коже шеи, но мне было все равно.

Его взгляд, прямой и пронзительный, не отпускал меня ни на секунду. Мы кружились, отступали и притягивались, создавая собственную вселенную посреди этого пыльного бара. Наши тела двигались так близко, что я чувствовала тепло его крепких мышц под тонкой тканью белой футболки, напряжение в его предплечьях, когда он вращал меня вокруг себя. Каждый поворот, каждое прикосновение было пропитано вызовом и какой-то своей, неизведанной игрой.

Я позволяла себе быть дерзкой. То отстранялась, бросая взгляд через плечо, полный озорства, то вновь прижималась своей спиной к его торсу, позволяя его руке скользнуть чуть ниже по пояснице, задерживаясь там на секунду дольше, чем позволяли приличия. Он отвечал тем же. Его пальцы, сильные и жилистые, легко вели меня, почти не касаясь, но направляя каждое мое движение. Это был танец власти и подчинения, где каждый из нас пытался быть ведущим.

Песня про «лассо» и «взять в плен» обволакивала нас, слова звучали как личная шутка, которую каждый понимал по своему. Я чувствовала, как во мне нарастает азарт, как под маской агента просыпается что-то более примитивное, женское. Я флиртовала, соблазняла, и он отвечал мне тем же. Его широкая грудь поднималась и опускалась в такт тяжелому дыханию. Я видела, как в его глазах разгорается огонь, и это было именно то, что мне нужно.

Музыка набирала обороты, становясь все жарче и настойчивее. Мы были единым целым, крутящимся вихрем в центре этого маленького, пыльного бара. Он подхватил меня в один из вихревых поворотов, и я оказалась прижатой к нему всем телом. Внизу живота возникло знакомое напряжение. Мои ладони легли ему на шею, его руки сжимали мою талию, и наши лица были так близко, что я чувствовала его горячее дыхание с ароматом хмеля.

Последние аккорды угасли, заглушаемые аплодисментами и свистом местных горожан. Мы замерли, прижавшись друг к другу. Его глаза были прикованы к моим, и едва заметная улыбка тронула его губы.

И тогда я увидела его. Тот самый взгляд, которого я боялась. Тот, который должен был быть спрятан глубоко. Улыбка на его лице оставалась, но глаза… они были другими. Хищные. Темные. В них не было ни намека на доброту или веселье, лишь холодный, расчетливый огонь. Огонь, который не обещал страсти, а обещал полное, абсолютное обладание. Как взгляд волка на пойманного зайца.

Меня будто ударило током. Вся сексуальная энергия, все заигрывание мигом схлынули, оставив после себя лишь липкий, пробирающий до костей страх. Я вдруг осознала, что я не приманка. Я – добыча. Словно восковая фигура, которая застыла в ожидании своей участи.

– Извини, – прошептала я, почти не слыша свой голос. Горло пересохло. – Мне… мне нужно идти.

Я отшатнулась, почти споткнувшись о стул позади. Не дожидаясь ни слова, ни его реакции, я развернулась и бросилась к выходу, игнорируя недоуменные взгляды Гейба и Сьюзи. Я слышала, как за спиной смеются люди, но их смех казался мне отдаленным, как отголосок ада.

Воздух снаружи был холодным и свежим, обжигая легкие. Я бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась на своей подъездной дорожке. Я захлопнула дверь, заперла ее на все замки и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Меня трясло.

Я видела его. Его глаза. В них был тот самый хищный огонь, который Холмс описывал как почерк Скульптора. Он не был просто фермером. Он был им. И я только что танцевала с монстром. Танец, который едва не стал моим последним.