Читать книгу Личная горничная дочери короля - - Страница 2

Микула торопил жеребца, желая проехать через Страшный лес как можно быстрее. Зимой темнело рано, хорошо хоть снега выпало столько, что сани легко скользили по дороге, довольно накатанной, несмотря на славящиеся хищниками места. Местные их не боялись, лишь опасались оказаться ночью посередине леса. Это был уж негласный вызов обитателям Страшного леса. Микула – местный кузнец, молодой детина с огромными кулачищами, тем более не имел права бояться. За поясом он носил собственноручно выкованный нож, чуть меньше меча – мчи простолюдинам носить запрещено, в санях лежал и лук с тугой тетивой и удобный топорик, самое привычное для местных мужиков оружие.

Ярмарка для Микулы вышла очень удачной. Он продал все, что повез на продажу в город, и по хорошей цене. И гвозди разного калибра, и подковы, и замки с ключами, и бляшки для ремней, и даже пару ножей, над которыми долго трудился и жаль было продавать дешевле задуманного. Из-за этого и подзадержался малость. Следовало выехать на пару часов раньше. Вороной жеребец, по имени Гром, бежал резво, желая, равно как и его хозяин, как можно быстрее очутиться дома. Грома ждал заслуженный овес и отдых. А хозяина, мясная похлебка и сдобные лепешки, но это так к слову.

Мороз стоял нешуточный, и Микула поднял ворот шубняка, и почти не смотрел по сторонам, только на дорогу. Но бдительности не терял и раздавшийся хруст, вероятно, крупной сухой ветки и женский вскрик услышал. Микула был отнюдь не рыцарь, не воин, просто деревенский кузнец. И не подвига ради, а из человеческой жалости к чужой боли и беде, не раздумывая, натянул поводья, с тихим окриком, останавливая коня. Привычно подхватил топорик из саней. Нож ножом, а топорик – самое удобное орудие для деревенского мужчины. Темную фигурку на белом снегу разглядел не сразу. В нескольких метрах от дороги лежала явно молодая женщина, в дорожной одежде, какую носят городские слуги. Она упала лицом в снег, так и не выпустив из рук дорожный саквояж, тоже городского вида. Это было странно. От города, конечно, не так далеко, но все же.

Микула, подойдя к женщине на мгновенье замер, стал оглядываться вокруг – нет ли кого. Преследователя или еще одно жертвы. Преследователи были. Вдалеке раздался волчий вой, а еще показалось, и на самом деле, Микула разглядел в гуще леса светящиеся желтые волчьи глаза. Нужно было торопиться. Быстро заткнул сейчас мешающий топорик за пояс, а потом нагнулся, подхватывая легкое для него женское тело. Шагнул было к саням. Через пару шагов спохватился – саквояж забыл. Вернулся и на снегу рядом с саквояжем увидел следы крови. Посмотрел на свои руки – кровь. Ругнулся про себя, не желая нарушать тишину Страшного леса посторонними звуками, и заспешил к саням. Уложил женщину в мягкое сено и мельком глянул на лицо. Девчонка. Совсем молодая девушка, бледная и без сознания. Пристроил небольшой саквояж, так, чтобы не выпал при быстрой езде и уже не мешкая ни секунды тронул жеребца. Тот понял хозяина сразу, тем более сам желал того же. И вот уже сани летят по дороге, пролегающей через страшный лес домой, в деревню.

Местоположение деревни было выбрано не случайно. Со всех сторон окруженная Страшным лесом, она была в безопасности от лихих людей, жадных сборщиков податей, и даже местный барон появлялся здесь обычно раз в жизни – когда объезжал свои земли, войдя в наследство. Узнав, что подати платит деревня исправно, присылая через старосту, больше не заезжали.

Микула и Моника

И еще один вариант, кроме представленного на обложке