Читать книгу Украденное детство - - Страница 4

Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Мы с папой разговаривали почти как раньше – про школу, про новости, и просто обо всём на свете. Он снова стал улыбаться, иногда шутил. Я тоже старалась быть лёгкой, спокойной, как будто ничего не произошло.

В школе я вела себя нормально. Делала уроки, даже пару раз пошла гулять с девчонками из класса. Хотя мне было неинтересно – их разговоры про TikTok и мальчиков казались чем-то из другого мира. Но я знала: нужно выглядеть естественно. Главное – чтобы папа поверил, что я “всё поняла”, что я больше не лезу в его жизнь.

На самом деле я просто наблюдала. Он стал чаще сидеть в телефоне. Делал это тихо, ненавязчиво, практически украдкой от меня, но я видела: экран погаснет – он кладёт телефон экраном вниз.

Несколько раз в день он проверял уведомления и тут же гасил экран. Я знала, что это – она. Света.

Поначалу я думала, что он просто пишет ей редко, из вежливости. Но потом заметила, что стал делать это всё чаще и чаще. Иногда вечером, когда я делала вид, что смотрю сериал, он сидел в кресле и что-то набирал, тихо улыбаясь себе под нос. Тайком от меня. Он всё равно мне до конца не поверил.

Однажды вечером он ушёл в душ, а телефон оставил на кухне. Экран мигнул. Я подошла.

Пин-код я знала – подсмотрела пару дней назад, когда он оплачивал доставку. Руки дрожали, но я ввела цифры. Открыла Телеграм. На самом верху – Света, значит с ней он переписывается сейчас чаще всего.

Я открыла их чат. Сначала мелькнули безобидные фразы: «Как прошёл день?», «Соскучилась», «Ты мне снился». Потом – фотографии, смайлики, фразы с тем самым тоном, который уже нельзя ни с чем спутать. Я читала и чувствовала, как внутри всё холодеет. Они собирались встретиться. Скоро.

Он уже написал: «На выходных, если всё сложится.» Она ответила: «Жду. Очень. Скучаю» и три сердечка.

Я закрыла чат, выключила экран и положила телефон точно туда, где он лежал. Стояла посреди кухни, слушала, как в ванной шумит вода. Всё стало предельно ясно. Он всё-таки решил. Я не могла позволить этому случиться. Не сейчас. Не после всего. Мне нужен был план. Я не знала ещё какой, но знала точно – если я ничего не сделаю, он уйдёт. Сначала на вечер. Потом – насовсем. Я больше не собиралась ждать, когда меня снова бросят.

Ночью я долго не могла уснуть. Свет фонарей из окна ложился на потолок, и я смотрела на него, не мигая. Голова гудела от мыслей, но внутри уже не было ни паники, ни слёз – только странное, ледяное спокойствие. Я знала, что он снова пишет ей. Почти чувствовала это физически – вот сейчас в соседней комнате он лежит с телефоном в руках, улыбается, думает о ней. О ней. Не обо мне.

Боль ушла, осталась пустота и чёткое понимание: если я ничего не сделаю – потеряю его. А второй раз я этого не переживу. Я включила ночник, села на кровати и начала думать. Плакать больше не хотелось. Нужно было придумать, как всё исправить. Психолог говорила, что мне нужно отпустить, но я уже поняла: это ложь. Если отпустить – он уйдёт. А я не собираюсь его отпускать.

Я взяла тетрадь, открыла чистый лист и стала писать. План. Так и написала сверху – План.

Первое: нужно понять, когда у них встреча.

Он писал «на выходных, если всё сложится». Значит, скорее всего, суббота или воскресенье. Осталось узнать точное время.

Второе: я должна перехватить их общение.

Телефон у него почти всегда с собой, но вечером, перед сном, он кладёт его на тумбочку. Иногда на кухне. Если успею – смогу что-нибудь изменить. Удалить сообщение, ответить от его имени, поссорить их.

Третье: нужно действовать осторожно.

Если он заподозрит хоть что-то – всё кончено.

Я сидела так, пока за окном не забрезжил серый рассвет.

Папа спал, и в квартире стояла тишина. Я тихо встала, прошла по коридору, посмотрела в щель его двери. Он спал спокойно, с телефоном на тумбочке, экраном вверх.

Я вернулась к себе, села у окна и вдруг улыбнулась. Не злая улыбка – скорее решительная. Он думает, что я ребёнок. Что всё прошло. Пусть думает так. Но на этот раз всё будет по-моему.

Утром я проснулась раньше обычного. На кухне ещё было темновато, и только тусклый свет из окна ложился тонкой полосой на стол. Я решила приготовить завтрак сама – пусть думает, что это просто внимание, благодарность за всё.

Папа вышел из комнаты заспанный, в футболке, с растрёпанными волосами.

– Ух ты, – сказал, зевая. – У нас что, праздник?

– Просто захотелось, – ответила я спокойно. – Ты же вчера поздно лёг, вот я и подумала, что тебе будет приятно проснуться, а тут кофе, яичница, всё готово.

Он улыбнулся, явно тронутый.

– Спасибо, Юльчонок, – сказал он. – А то я уже отвык от таких сюрпризов.

Мы завтракали молча. Он всё время держал телефон рядом с собой, но потом, когда пошёл в ванную чистить зубы, оставил его на столе.

Я даже не сразу поверила своему везению. Телефон лежал экраном вверх. Я видела, как мигнуло уведомление – Света.

Сердце кольнуло, но я не дрогнула. Я подошла спокойно, как будто просто собирала тарелки, и краем руки сдвинула телефон чуть ближе к себе. Пин-код я помнила, быстро набрала цифры. Открыла их чат.

Сначала мелькнули старые сообщения, потом – свежее, минуту назад:

«Саша, приходи ко мне в субботу вечером. Я приготовлю что-нибудь вкусное» и куча смайликов и эмодзи с сердечками. А ниже – адрес. Полный. С улицей, домом, квартирой и даже кодом от домофона.

Я смотрела на эти слова и чувствовала, как во мне что-то сжимается. Хотелось сразу же что-то написать. Что-нибудь обидное. Или просто – «Не пиши мне больше». Я даже уже набрала первые буквы, но в последний момент остановилась. Нет. Так нельзя, он сразу поймёт, что это не он писал. Всё рухнет. Он перестанет мне доверять, поставит новый пароль, будет ещё осторожнее. Я не могу позволить себе ошибку. Я стерла набранное сообщение и закрыла чат. Сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Потом достала из ящика листочек и ручку – и быстро переписала адрес, мелким, аккуратным почерком.

Когда папа вернулся из ванной, я уже мыла кружки в раковине. Он прошёл мимо, взял телефон, проверил экран и даже не заподозрил ничего.

– Ты сегодня особенно добрая, – сказал он, проходя к двери. – Спасибо за завтрак, ты у меня молодец.

Я улыбнулась, не оборачиваясь.

– Пожалуйста, пап. Хорошего дня.

Дверь за ним закрылась. Я вытерла руки, достала бумажку из кармана и посмотрела на адрес. Всё становилось гораздо проще. Теперь я знала, где живёт Света.

В пятницу всё шло как будто обычно, почти слишком спокойно. В школе уроков было мало – короткий день, и я вернулась домой раньше, чем обычно. На улице стоял на удивление тёплый для начала зимы день, редкое солнце пробивалось сквозь облака, по двору бежали дети с рюкзаками, а мне всё это казалось чужим. У меня внутри как будто стояла звенящая пустота.

Папа работал в своей комнате – я слышала, как щёлкает клавиатура. Когда я вошла, он оторвался от экрана и улыбнулся.

– О, уже дома?

– Да, – ответила я, снимая куртку.

Он встал, потянулся и сказал:

– Пойдём, я тебе обед разогрею.

Он всегда был внимательным, и от этого становилось особенно больно. Мы ели на кухне молча – я сосредоточенно ковыряла макароны вилкой, а он, как обычно, задавал свои стандартные вопросы:

– Как дела в школе?

– Нормально.

– С подружками всё в порядке?

– Угу.

Потом, будто между делом, он сказал, не глядя на меня:

– Завтра вечером я, наверное, уеду. Встретимся со старым школьным другом, он будет проездом в Москве. Мы давно не виделись.

Я подняла глаза. Он говорил спокойно, как будто ничего особенного, но я уже знала. Я знала, куда он поедет и к кому. Сделала вид, что всё в порядке, кивнула:

– Хорошо. Тогда я, может, к Аньке пойду, посидим у неё, чтоб не скучно было.

Он обрадовался – даже слишком искренне.

– Вот и отлично! Правильно. Тебе нужно больше общаться с подружками, а не только со мной.

Я улыбнулась, стараясь, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул.

– Конечно, – сказала я, – всё правильно.

После обеда ушла в свою комнату, закрыла дверь и села на кровать. В голове гул, мысли путались, перебивая друг друга.

Завтра вечером он встречается с ней. У неё дома. Значит, всё уже решено.

Я видела всё почти отчётливо, словно кадры из фильма. Он приедет к ней, они будут ужинать, смеяться, она нальёт ему вина, потом… потом всё произойдёт. После этого всё изменится.

Я знала, что это значит. Конечно знала. Мне не пять лет. Девчонки в школе постоянно болтали – кто «целовался», кто «почти». Да и в интернете я видела достаточно. Теперь всё это стояло у меня перед глазами – и я понимала: после субботы папа уже не будет таким, как прежде.

А дальше? Она начнёт приходить к нам домой. Сначала “на минутку”, потом останется ночевать. Потом, может, вещи принесёт. И через какое-то время она станет “его женщиной”. Потом, может быть, родит ему ребёнка. Его ребёнка. Настоящего, родного. А я? Кем я тогда буду? Приёмная девочка, не своя, не родная, «чемодан без ручки». Мне найдут место где-нибудь в углу, а потом, может, и вообще отправят в интернат, чтобы не путалась под ногами. А если и не отправят, то всё равно – жизнь закончится. Я стану никем. Может быть кем-то типа Золушки или мне выделят «почётную роль» няньки для их ребёнка. Тоже так себе перспективка.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость – не резкая, а тихая, тяжёлая. Нет, я не могла просто смотреть, как всё рушится. Я не могла снова остаться одна. Надо было что-то делать. Немедленно. Я подошла к окну, посмотрела вниз – во дворе уже темнело, фонари зажглись тусклыми пятнами света. Я видела отражение своего лица в стекле – бледное, с решительным взглядом.

Если я не остановлю это сейчас – потом будет слишком поздно. Он поедет туда, и после этого всё изменится. Я должна действовать на опережение.

Я села за стол, достала из-под подушки бумажку с адресом Светы и развернула её. Смотрела на строки, словно они могли ответить на все вопросы. Улица, дом, квартира, код домофона. Теперь я знала, куда идти. И я пойду. Не потому, что я злая или вредная. А потому что должна. Потому что это моя жизнь, и я не должна больше полагаться на волю судьбы. Я поеду к ней завтра и всё решу сама.

Саша.

В субботу утром я проснулся в отличном настроении. Наконец-то – сегодня. Тот самый день, которого ждал всю неделю. В голове сразу всплыло: вечером у Светы… у неё дома. Не просто свидание где-то в кафе, а личная встреча, в её пространстве, без посторонних. Это само по себе уже значило многое.

Я потянулся, встал, первым делом взял телефон и набрал короткое сообщение:

«Доброе утро»

Ответ пришёл почти мгновенно – «Доброе. Уже соскучилась».

Я улыбнулся. Света была именно той женщиной, с которой можно говорить без напряжения, легко, будто мы давно знакомы. Мы переписывались ещё несколько минут, уточнили детали – я приеду к семи. Всё, как и планировали.

Настроение было прекрасное. Я вышел на кухню, потягиваясь, и застал Юльку за завтраком.

Она сидела за столом в домашней футболке, пила чай и ела бутерброд с колбасой.

– Привет, Юльчонок, – сказал я, улыбаясь. – Ты чего так рано в субботу? Не спится?

Она подняла глаза, тоже улыбнулась:

– Привет, пап. Да нет, просто выспалась. Погода хорошая, солнце разбудило.

Всё выглядело спокойно. Даже чересчур.

– Рад слышать. У тебя вроде настроение улучшилось, – сказал я, присаживаясь рядом. – Больше грустные мысли не мучают?

– Всё в порядке, – спокойно ответила она, глядя в чашку. – Правда.

Мы ещё немного поговорили ни о чём – о школе, о погоде, о том, что пора бы купить новые наушники, потому что старые совсем развалились. Потом Юля встала, собрала посуду и ушла к себе, сославшись на то, что нужно доделать уроки к понедельнику.

Я включил телевизор, сделал себе второй кофе, но мысли постоянно возвращались к вечеру.

Света. Домашний ужин. Её голос в телефоне, спокойный, тёплый. Да, наверное, что-то в жизни действительно может начаться заново.

Часа через полтора Юля снова вышла из комнаты. Уже одетая, с аккуратно собранными волосами.

– Пап, я пойду к Аньке, ладно? Мы хотим погулять и потом к ней зайдём, – сказала она.

– Конечно, иди, – ответил я, даже обрадовавшись. – Правильно. Тебе нужно больше общаться, а не сидеть всё время дома со стариком.

Она чуть улыбнулась, но как-то странно. В её взгляде мелькнуло что-то… непонятное. Не грусть, не обида – скорее, тень какой-то задумчивости.

Я даже хотел спросить, но передумал. Решил не нагнетать. Подумаешь, подростковое настроение, чего только у них в голове не бывает.

Юля накинула куртку, сунула руки в карманы и, не глядя, бросила:

– Звони, если что-то нужно.

– И ты тоже, – ответил я. – И не задерживайся.

Когда дверь за ней закрылась, я вдруг почувствовал пустоту в квартире. Посмотрел на часы – половина второго. До встречи ещё куча времени.

Я бродил из комнаты в комнату, делал вид, что работаю, но всё равно каждые десять минут доставал телефон. Проверял мессенджер – вдруг Света написала. Наконец не выдержал, сам отправил ей пару сообщений. Она ответила почти сразу, но через полчаса переписка как-то оборвалась. Мои последние сообщения остались непрочитанными.

Я усмехнулся – наверное, готовит ужин. Женщины любят всё делать заранее, особенно если ждут гостя. Проверил время – уже шесть без десяти.

Как будто по заказу позвонила Юлька.

– Пап, мы с Анькой уже у неё дома, будем, наверное, до девяти. Хорошо?

– Конечно, – сказал я, глядя в зеркало и поправляя воротник рубашки. – Только не гуляй поздно.

– Хорошо. И ты… повеселись с другом, – добавила она.

На секунду мне показалось, что в её голосе есть лёгкая ирония, но я тут же отмёл эту мысль.

Просто показалось.

Я посмотрел на часы – почти шесть. Пора. Быстро оделся, взял куртку, ключи, телефон. Когда закрывал за собой дверь, на секунду почему-то обернулся – в квартире стояла идеальная тишина.

Я усмехнулся. Всё складывалось, как надо. Сегодня всё должно быть хорошо. Тогда я даже не мог представить, насколько ошибался.