Читать книгу Чёрный язык - - Страница 7

Экзамен

Всю ночь Лина не сомкнула глаз, лежа на стерильном ложе и вглядываясь в безупречную белизну потолка. Внутри бушевала буря, которую с трудом сдерживала доза Калморина. Страх ледяными иглами пронзал желудок, но под ним клокотала другая, новая эмоция – азарт. Острый, запретный, пьянящий.

Она мысленно проигрывала каждый шаг. Дорога до Архивного Терминала. Проход через сканеры. Биометрический контроль.

Утром, глотая очередную капсулу, она поймала себя на мысли, что делает это с отвращением. Химическая анестезия, еще недавно бывшая спасением, теперь ощущалась как пощечина. Она гасила тот самый огонь, что Марен разжег в ее душе.

Центральный Архивный Терминал был таким же белым и бездушным, как и ее офис, но его тишина была иной – тяжелой, насыщенной пылью забытых данных. Воздух пах озоном и статикой. Высокие залы уходили вверх, уставленные рядами мерцающих серверных стоек, похожих на надгробия в цифровом некрополе.

Ее встретил смотритель – человек с лицом, лишенным не только эмоций, но и возраста. Его движения были экономными, голос – монотонным гудением.

– Гражданка Лина. Вам предоставлен доступ к секторам 7-12 на уровне 2. Следуйте протоколу. Любое отклонение будет зафиксировано.

Она кивнула, идеально скопировав его безразличный кивок.

Белая молчаливая капсула лифта плавно понесла ее вниз, в сердце Архивного Терминала. Воздух внутри был столь же стерилен. Здесь были стадионы законсервированной информации. Лина стояла неподвижно, глядя на свое отражение в матовой двери. Маска была безупречна: легкая, почти незаметная улыбка, расслабленные мышцы лица, ровное дыхание. Внутри же все было сжато в тугой, холодный пружинный комок.

Она повторяла про себя слова Марена, как мантру: “Ты – не нарушитель. Ты – сама система. Твое любопытство – функционально. Твое спокойствие – абсолютно”.

Лифт остановился. Двери разошлись беззвучно, открыв взгляду бесконечный ангар, залитый немерцающим светом. Стройные ряды металлического леса уходили вдаль, теряясь в перспективе. Между ними медленно скользили роботы-хранители на бесшумных магнитных подвесках, их сенсоры мерцали рубиновыми точками. Где-то вдалеке виднелись такие же, как и она, люди-сотрудники – безликие муравьи в серых униформах.

– Подвал третьего уровня. Сектор 7-Гамма, – вспомнила она инструкцию.

Ее пропуск, выданный утром, разрешал доступ до уровня 2. Все, что ниже, было территорией повышенного риска, охраняемой не только сканерами, но и живыми патрулями Дерсов.

Она направилась к своему рабочему месту – скромному терминалу у стены, откуда должен был начаться ее “путь повышения квалификации”. Первые несколько часов она работала с прилежностью робота. Тексты, которые она обрабатывала, были до смешного скучны: отчеты о эффективности систем орошения в Южном Секторе за 150-й год Умиротворения, протоколы энергопотребления жилых блоков. Она вписывала в них предписанные эмоциональные корреляторы, ее пальцы порхали по клавиатуре, не оставляя следов сомнения.

Но ее разум был занят другим. Она “слушала”. Она настроила свое восприятие на людей вокруг, отфильтровывая монотонный гул техники. Она улавливала скучающую вязкость мыслей охранника у входа, сухую, но тревожную дробность внутреннего монолога женщины-архивариуса. Она искала не техническую брешь, а человеческую слабину. И нашла ее.

Его звали Элрик. Молодой стажер, чья обязанность заключалась в проведении плановых диагностик на нижних уровнях. Его поверхностные мысли были образцом предписанной преданности Системе. Но под ними, едва уловимо, пульсировало нечто иное – пытливый, голодный ум, задыхающийся в тисках догм. Он скучал. Он жаждал сложных задач, признания, чего-то, что выходило бы за рамки тупого следования протоколу. “…опять эти проклятые диагностические протоколы, я мог бы написать алгоритм в десять раз эффективнее, но нет, "процедура не подлежит изменению", тупые машины, тупые правила…”

Лина подождала, пока он направится в сторону санузла, и бесшумно последовала за ним. В стерильной белизне коридора она ускорила шаг и, делая вид, что не смотрит на него, слегка задела его плечом.

– Прошу прощения, – ее голос прозвучал ровно и вежливо, как того требовал протокол.

Он вздрогнул, обернулся. – Ничего страшного. Все в порядке.

Их взгляды встретились на долю секунды. Лина не стала «толкать» мысль, не стала вкладывать ему в голову приказ. Она просто… приоткрыла шлюз. Она позволила крошечной частице своего собственного, холодного, аналитического любопытства – того самого, что когда-то заставляло ее гордиться своей работой, – коснуться его ума. Она направила не эмоцию, а чистую, отточенную интеллектуальную жажду, зеркально отражающую его собственную.

Она увидела, как его зрачки чуть расширились. В его мыслях замелькала легкая, почти неосознанная симпатия к этой спокойной, компетентной женщине.

– Вы… новенькая? В архивах? – спросил он, нарушая протокол, предписывавший не вступать в неформальные беседы.

– Временно. Повышение квалификации, – она позволила уголкам своих губ дрогнуть в чуть более теплой улыбке. – Лина.

– Элрик, – представился он. – Тут легко заблудиться. Особенно на нижних уровнях.

– Да, я заметила, – она кивнула, ее взгляд скользнул по его бейджу с разрешением уровня 3. – Кажется, мне нужно в сектор 4-Бета, но карта… немного запутанная.

Он колебался всего мгновение. Импульс, посланный ею, сделал свое дело. Он увидел в ней родственную душу – такого же профессионала, томящегося в клетке бессмысленных правил.

– Я как раз иду на третий уровень, – сказал он. – Могу проводить вас до лифта. Оттуда видно.

– Это было бы очень функционально, – согласилась Лина.

Они пошли рядом. Она продолжала излучать волну спокойной, уверенной компетентности. Она была не соблазнительницей и не заговорщицей. Она была таким же “голодным” профессионалом, как и он. Идеальный резонанс.

Он проводил ее до массивных дверей лифта на уровень 3. Его бейдж щелкнул, считыватель загорелся зеленым.

– Спасибо, – сказала Лина. – Вы очень помогли.

– Всегда рад быть полезным, – ответил он, и в его голосе прозвучали первые за долгое время искренние нотки.

Двери лифта закрылись, унося ее вниз. Первый барьер был пройден. Она действовала не как вор, а как вирус, используя саму систему – ее протоколы, ее человеческую психологию – против нее же.

Третий уровень встретил ее еще более густым озоном и пониженной температурой. Здесь было меньше людей, больше роботов. Она двинулась в сторону Сектора 7-Гамма, ее шаги были такими же ровными и уверенными, как если бы она шла на свое обычное рабочее место. Она “слушала” патрули Дерсов, ловя настрой их безэмоционального, но бдительного сознания. Она сливалась с фоном, становясь частью пейзажа – еще один техник, выполняющий рутинную работу.

Сектор 7-Гамма оказался зоной хранения устаревшего и списанного оборудования. Стеллажи здесь стояли чуть криво, на некоторых серверах красовались таблички «НА СПИСАНИЕ» или «НЕ ПОДЛЕЖИТ ВОССТАНОВЛЕНИЮ». Воздух был неподвижным и спертым.

Именно здесь ее накрыло.

Не звуком, не зовом, а полным его отсутствием. Людей здесь почти не было. Лишь изредка в дальнем конце зала мелькала одинокая серая униформа. Она оказалась в ловушке: ее дар был бесполезен перед молчаливым железом. Как найти одну-единственную стойку в этом лабиринте металла и проводов?

Она сделала глубокий вдох.

Паника, холодная и острая, зашевелилась у нее под ребрами. Она замедлила шаг, бессильно оглядываясь. Время уходило. Каждая лишняя минута на этом уровне повышала риск.

И тогда она его увидела. Не сервер, а человека. Пожилой техник в потертой униформе копался в открытой панели одной из стоек, его спина была сгорблена, движения – медленными и выверенными. От него не исходило ни скуки, ни раздражения, как от Элрика. Его внутренний монолог был таким же старым и отлаженным, как и оборудование, которое он чинил: ровный, методичный поток, полный спецификаций, параметров и протоколов. Это был не голодный ум, а архивариус от техники, живая база данных.

Подойти к нему было бы безумием. Любой нестандартный вопрос вызвал бы подозрение.

Лина замерла в тени между стеллажами, затаив дыхание.

Немного понаблюдав за работой сектора, она заметила типичное поведение Дерсов: возле каждого ряда стеллажей прилагалась стойка с сенсорным экраном, к которым стражи с определенной периодичностью подходили, внося какие-то данные. Среди таких рядов была пара игнорируемых. Раз данные туда никто не вносит, значит они идут на списание. Осталось лишь проверить в каком из них, оставлена подсказка.

Начать решила с того, что был за спиной у архивариуса.Она двинулась, стараясь идти бесшумно, спокойно пройдя мимо занятого старичка. Он не обратил на Лину никакого внимания. Его увлеченность делом помогала.

Пройдя чуть вглубь стеллажей, ее взгляд упал на Сервер А-0-77. Бирка висела криво. И на самом корпусе, чуть выше считывателя, лежал крошечный, почти невидимый знак – капля застывшего припоя, аккуратно сформированная в виде стрелки. Примитивный, но безошибочный сигнал для того, кто знал, что искать. Человеческая метка в царстве машин. Нашла.

Чип в ее кармане казался раскаленным углем. Она оглянулась. Техник был далеко, его спина по-прежнему была к ней повернута. Робот-хранитель медленно уплывал в противоположном конце зала, а очередь патрулирующего Дерса внести данные уже вот-вот подходила, поэтому необходимо было сделать все максимально быстро.

Быстро, почти не думая, она вставила чип в слот для аварийного копирования – тот самый, что игнорировали роботы, считая стойку неисправной.

Ничего не произошло.

Сердце упало. Неужели провал? Но тут ее взгляд упал на маленький, почти незаметный ручной переключатель на боковой панели, помеченный как «РУЧНОЕ ПИТАНИЕ РЕЗЕРВНОГО КОНТУРА». Протоколы, которые она изучала утром, мельком упоминали такие переключатели на старых моделях – их использовали для точечной диагностики, в обход основных систем.Она щелкнула им.

Крошечный красный светодиод над слотом мигнул и сменился на желтый, а затем на зеленый. Тихий, почти неслышный гул старого кулера возвестил об успехе. Процесс пошел.

Лина боялась что кто-то может уловить этот тихий шум работы кулера.

Это длилось бесконечно – две минуты показались вечностью.

Она стояла, прислонившись к стеллажу, делая вид, что изучает планшет с данными, ее сердце стучало ровно и медленно, но каждый удар отдавался в висках адской кузницей. Она чувствовала спину техника вдалеке и приближающегося Дерса, ловила краем сознания: методичный, ни о чем не подозревающий внутренний монолог первого, и недовольное брюзжание второго, готовясь в любой момент отключиться и сделать вид, что проверяет соседний сервер.

Наконец, зеленый светодиод погас. Все.

Она вынула чип, щелкнула переключатель обратно в исходное положение. Крошечный кристалл был теперь тяжелее целой планеты.

Она развернулась и пошла обратно. Шаг за шагом. Мимо стеллажей. Мимо того же техника, который так и не обернулся. Мимо патруля Дерсов, который прошел, не удостоив ее взглядом. Она была пустотой. Тенью. Идеальным сотрудником.

После, все прошло гораздо спокойнее.

Сдача временного пропуска. Лифт. Верхние уровни. Ее рабочее место. Она отсидела остаток дня, механически выполняя рутинные задачи.

Когда ее смена закончилась, и она вышла на стерильную улицу, ее накрыла волна такой усталости, какой она не знала никогда в жизни. Это была не физическая, а душевная истощенность. Она прошла через чистилище, сотканное из эха чужих чувств, и вышла с другой стороны, обугленная, но живая.

В кармане ее униформы лежал чип. Не доказательство. Не украденные данные. А семя. Семя того самого хаоса, который однажды должен был разрушить этот идеальный, мертвый мир.

Дома, запершись в своей стерильной ванной, она вынула чип и долго рассматривала этот предвестник хауса, мирно лежавший на ее ладони. Впервые за долгие недели, сквозь химический туман, на ее губах дрогнула не предписанная улыбка, а нечто иное. Небольшая, едва заметная искорка триумфа. Чем чаще Лина снижала дозу или вообще пропускала, тем легче было пробить эффект воздействия Калморина. Возможный иммунитет к таблеткам вызывал двойственные чувства, но зато проливал свет на важный момент истории. Возможно, именно из-за подобного минуса, так рьяно агитировали не пропускать каждодневный прием. Если на протяжении месяца не соблюдать режим, организм начинает бороться.

Мысли в голове заставили ее улыбнуться. Это маленькое открытие без доказательной базы вселяло надежду на успех планов наставника. В последнее время он слишком часто занимал ее мысли, а день свидания с ее пассией был уже близко. Стрибек, с каждым днем, все больше вызывал раздражение.

Отмахнулась от ненужных мыслей, спрятала чип в потайное отделение своей косметички. Экзамен был сдан. Ученица стала сообщницей. Игра перешла на новый уровень. Проблемы будет решать по мере их поступления.

Ночью ее разбудил шум от входной двери. Быстро вскочив с кровати, она вышла в коридор и тихо подкралась в дверной панеле с камерой. Там никого. Перепроверила все еще раз и открыла дверь. Под ней лежал маленький черный конверт с вкладышем.

“Добро пожаловать в Сопротивление, маленький переводчик”.