Читать книгу Как свергнуть диктатора - - Страница 2

– Это жесть, я сейчас окоченею совсем, – скрипнул зубами Мирон и навалился на парту, подтягивая к себе пачку салфеток.

Когда он стал громко сморкаться, Аня к нему развернулась и назидательным голосом произнесла:

– Училка ж сказала, что можно в куртках сидеть.

Ни для кого не секрет, что зимой даже в помещении может быть холодно. Но то, что происходило в школе в этом году – уже перебор. По слухам, в некоторых кабинетах ситуация была настолько тяжелая, что старшеклассники вместо первых уроков физкультуры вынуждены пробивать проходы к своим партам через лед, намерзший за ночь.

– Не… – замялся Мирон. – Не хочу в куртке сидеть.

– Пф, – фыркнула Аня и закатила глаза.

Одно время девочка думала, что Мирон Смирнов не толстый, а просто носит еще двадцать слоев одежды под модной рубашкой. Так, на всякий случай, если захочется похвастаться своим исключительным вкусом и припасенными для этого случая нарядами. Он был единственный в классе, кого ограничения школьной формы ничуть не стесняли. Мирон даже из трех разрешенных цветов умудрялся собрать что-то поистине крутое. В остальном же мальчишка этот был достаточно заносчивым и эгоистичным.

– Да щас бы он еще куртку стал надевать, – захихикал кто-то с другого конца класса. – У него же рубашка новая!

Аня, выискивая весельчака, обвела класс таким суровым взглядом, что все притихли. Право поднимать на смех кого-то из своих товарищей имела только она.

Слева от Ани раздалось мерное бормотание:

– Третий ряд… третья парта… стул справа.

Это ожил Анин сосед, Денис Иванов. Спросонья он потирал впалые глаза, а как закончил бормотать – потрепал свой ежик волос костлявыми руками. Денис полная противоположность Мирона. Если Мирон весьма говорлив, порой даже слишком, то Денис вечно находится в сонном трансе, словно брахман. Впрочем, у него действительно наблюдались экстрасенсорные способности. Коронная фишка – вещие сны, которые трактовала его бабка-гадалка, потому что больше ни один человек в целом свете не способен найти потаенный смысл в сюжете сна, где, к примеру, три зеленых лимона объезжают сухопутную акулу.

Аня огляделась. “Третья парта, третий ряд, стул справа”… Денис прав. Катя, сидящая на том самом месте, поглядывала на Мирона и хихикала, прикрываясь рукой. Аня это запомнила. Первый ее принцип: “Никто не забыт, ничто не забыто”.

– А Воландемортовна… Она чет нам вообще задавала? – гаркнул кто-то на весь класс и тут же охнул, осознав сказанное.

– Ты че наделал?! – только и успела пискнуть Аня, как перед доской возникла Воландемортовна.

В классе зашуршали куртки. Все встали, и воцарилась тишина. Учительница тяжело выдохнула через нос и брезгливо поморщилась.

– Садтс-сь, – произнесла она, проглотив половину букв.

Ученики давно заметили, что Ольга Воландемортовна обладает удивительной способностью к телепортации. Пророни ее имя всуе – и она тут же появится. А если увидит, кто именно совершил этот грех – обязательно станет допытываться, по какому именно поводу ученики о ней сплетничают. Другой способностью Воландемортовны было то, что урок всегда начинался с ее прихода, даже если это случилось посреди перемены.

Кирилл усаживался непозволительно долго, аж три раза подвинув стул туда-сюда. Воландемортовна уперлась в него мрачным взглядом. Она, к несчастью, тоже придерживалась принципа “Никто Не Забыт”.

Учительница отложила журнал на край стола и прошипела:

– Почему с дошки не щтерто? Кто дежурный? Почему учитель должен на мещиво это шмотреть?

Раз…

С места смущенно поднялась Маша и побежала за губкой.

– Данил, Антон, почему вы вместе щидите? Девочка щ мальчиком!

– Так у нас девочек не хватает, – пожав плечами, равнодушно ответил Антон.

– Не вашно! Вас двоих я точно расшаживала, – Воландемортовна подтолкнула очки повыше на нос.

Два…

Класс замер в ожидании. Должно быть три…

– Пол тоже грязный, не домыли. Кто дежурил вчера?

Кирилл и Эдик, дрожа то ли от холода, то ли от страха, подняли руки.

Три.

Кроме принципа “Никто Не Забыт”, Воландемортовна придерживалась еще и принципа трех унижений: урок никогда не начнется, пока хорошее настроение не будет уничтожено единственным знакомым ей способом.

Учительница вновь открыла рот, возможно, чтобы добавить еще и четвертое – успокоительное унижение, но тут в класс вплыла тучная женщина почтенного возраста. Ученики встали, приветствуя незнакомую особу.

– Это что за персонаж? – прошептал Мирон, наклонившись к Ане, пока никто не видит.

На даме было длинное платье с попугаями, на губах ядерно-красная помада, а на носу восседали огромные солнечные очки. Лицо у дамы было какого-то особого розового цвета, такое, какое бывает у пупсов в магазине. Седые волосы стянуты пучок, готовый вот-вот развалиться.

Аня не успела ответить Мирону, так как в этот момент взгляд загадочной незнакомки уже устремился в их сторону, после чего дама с попугаями демонстративно кашлянула.

– Да-да, – засуетилась Воландемортовна. – Хочу вам предштавить Лярису Павловну, нашего нового директора. Ляриса Павловна, это мои – пятый “Б”.

Лариса Павловна сделала несколько быстрых шажков в сторону парт. А так как она была на высоких каблуках, прозвучало это, будто директриса на шашечной доске за один ход прошла в “дамки”, снеся чуть ли не все шашки соперника.

– Сегодня на седьмом уроке всех, – Лариса Павловна сделала паузу, в течение которой ее лицо порозовело еще сильнее, – повторяю, весь класс жду в учительской.

И ушла, оставив учеников в полном оцепенении.