Читать книгу Как свергнуть диктатора - - Страница 3

После шестого урока весь класс собрался у двери в учительскую. Все были насторожены и нервничали, потому что Воландемортовна намекнула: с ними будет проведена некая “дисциплинарная беседа”.

– Че мы такого сделали, что всех на суд?! – возбужденно шептал Мирон, то и дело оглядываясь. – А меня за что? Меня даже вчера не было, когда вы списывали на контрольной!

– Я уверена, что это Та-Кого-Нельзя-Называть нажаловалась, – заявила Аня.

– Спасибо, капитан очевидность! И этог что, из-за грязной доски сразу к директору?– Мирон нервно поправил галстук. – Всех, значит, чтобы жизнь медом не казалась? Совсем сбрендили!

– Да тут не одна доска, тут целая лесопилка, недоумок, – парировала Аня. – Она же наверняка все припомнила – и пол немытый, и домашку несделанную…

– И тот день, когда ты накрашенная пришла, – напомнил Денис.

Аня густо покраснела.

– И это тоже, факт!

Макияж, разумеется, был тоже давно под запретом. Несмотря на это Аня однажды предприняла довольно отчаянную попытку вписаться в группу “популярных” девчонок, ярко накрасившись, и у нее даже это неплохо вышло. Однако закончилось все тем, что Та-Кого-Нельзя-Называть заставила смывать и помаду, и стрелки. Потом до Ани дошло, что “популярным” все сходило с рук, потому что они не только учились хорошо, но и лишний раз на глаза учителям не попадались.

– Кого она вообще из себя возомнила, эта Павловна? – надменно произнес Мирон, скрестив руки на груди. – Ты видела, что она носит?

– Что? – Аня вскинула бровь.

– Зачем ей солнечные очки зимой? В школе! Про попугаев на платье я вообще молчу…

Аня задумалась. Само появление Ларисы Павловны было уже достаточно впечатляющим, так что она совсем не обратила внимания на очки! Носить солнечные очки в помещении могут или шпионы, или… Второй Анин принцип гласил: “Презумпция виновности: все дураки, пока не докажут обратное”.

– Дура она просто, – констатировала Аня с облегчением.

Она насупилась и оперлась спиной о стену.

–Дура! – согласился Мирон.

Денис ограничился кивком.

Мимо прошел Женя Зиров из восьмого “В”. Аня тут же выпрямилась и пригладила свои хвостики.

– Женя, привет!

Женя остановился и обернулся к Ане с потерянным видом.

– Привет, Ань, а вы знаете вообще, че происходит?

– В смысле? – влез Мирон.

– Ну, зачем всех в учительскую? У меня вообще планы были…

– Так давай свалим, – предложила Аня, надеясь, конечно, что это поможет его планам оказаться поближе к ее планам.

Было видно, как на секунду Женя замер в нерешительности, но потом отрицательно покрутил головой.

– Ирина Юрьевна сказала, что если свалим, то сразу два.

– Ну два и два! – невозмутимо ответила Аня, кокетливо улыбнувшись.

– Ну нет, Ань, у меня в четверти тогда три выйдет, мне такое не надо.

Женя был очень красивый. В отличие от многих мальчиков он не подстригал волосы, и у него они свисали зачесом до подбородка. Одевался Женя тоже круто, даже круче Мирона. Надо ли говорить, что Ане он нравился.

Мирон вышел вперед.

– Подожди, этот вопросик обкашлять надо! Хочешь сказать, вообще всех, – он выделил голосом последнее слово, – вообще всех ведут на эшафот?

– Не прямо всю школу, – уточнил Женя, – все туда явно не влезут. Наш класс, “ашки” еще и ваш тоже. Но я знаю, что у десятых такое же собрание завтра намечается.

– Так не честно! – возмутилась Аня. – Мы понятия не имеем, что там будет, а они на нашем опыте выкатятся!

– Не стоит туда идти, ох не стоит… – бубнил Денис.

В былые времена в учительской писались олимпиады, поэтому там в два ряда стояли парты, но не отдельные, как в обычном классе, а длинные и скошенные, из-за чего с них всегда скатывались ручки. Вместо стульев были лавки, поэтому выйти из-за парты, если сидишь ближе к стене, нереально – если только не отдавишь ноги всем рядом сидящим. Здесь еще проводили родительские собрания, а теперь, судя по всему, новым трендом стали массовые казни. В самом конце учительской, не доходя метра два до стены, пол был приподнят, образуя подиум. Сегодня вошедшие смотрели на него как на эшафот.

Вскоре явилась Лариса Павловна. Три класса, ясное дело, успокоить было не так просто, однако с каждым шагом директрисы к подиуму количество перешептываний уменьшалось в геометрической прогрессии. Один за другим ученики замолкали, как загипнотизированные, наблюдая, с каким пафосом развиваются складки ее пестрого платья. С громким “цок” Лариса Павловна водрузила одну ногу на возвышение – все вздрогнули. Она переставила вторую ногу – и воцарилась гробовая тишина.

Директриса сглотнула так, что дернулся обвисший подбородок. Ее палец вытянулся в сторону Жени Зирова.

– Ты, – палец переместился влево. – Ты, – палец двинулся вправо. – Ты, ты и… ты.

Аня скорчила удивленное лицо, когда обнаружила, что палец указывает на нее. Поначалу страшно не было – не впервой получать по шапке. Смущало лишь то, что на сей раз она абсолютно ничего еще не успела натворить. Разве что Павловна каким-то образом проведала о… Нет, нет – это невозможно!

– Вставайте-вставайте, – распорядилась директриса. – Все сюда подходим. Встаем вот тут, слева от меня.

Пятеро избранных молча поднялись на эшафот и встали в ряд. Аня поспешила встать рядом с Женей.

Зловещий палец снова завис в воздухе. Директриса поводила им туда-сюда, что-то скрупулезно выискивая среди остальных учеников, сидящих за партами.

– А еще ты, ты, ты…

Со своих мест к проходу между партами стали протискиваться трое – две девочки и мальчик. Он был в безликих серых штанах, безукоризненно белой рубашке и серой жилетке. Первая девочка в серой длинной юбке по середину щиколотки, вторая в в юбке карандаш, тоже серой. Все трое дрожали от холода.

– Вот тут, справа, – скомандовала Лариса Павловна.

Дрожащие с постными лицами встали на указанные места.

– С моим приходом больше так не будет! – Лариса Павловна шумно втянула воздух через нос. – В школе требуется дисциплина. Она всегда требовалась, вы это знаете, но прошлый директор был не в состоянии ее поддерживать. А вы этим пользовались! Успешно пользовались чужой слабостью! Вам всем было удобно!

Повисла короткая пауза. Лариса Павловна смотрела то на сидящих, то на выстроившихся на эшафоте, смакуя их реакцию.

– Извините, – осмелился спросить Кирилл, сидящий за ближайшей партой, – а о чем речь?

Всеобщее внимание мгновенно переместилось с директрисы на него, что Ларису Павловну буквально взбесило.

– Я разрешала рот открывать? Кхм-кхм, – Лариса Павловна обернулась к эшафоту и пальцем, как шпагой, ткнула в Женю. – Ты! Ты куда сегодня утром пришел?

Женя вздрогнул, вспомнив горький опыт Кирилла, подумал, что лучше будет не отвечать. Директриса словно прочитала его мысли.

– В молчанку решил поиграть? Я спрашиваю, – повторила она, отделяя голосом каждое слово, – ты куда утром пришел?

– В школу… – тихо признался Женя.

– А мне кажется, на вечеринку! – Лариса Павловна, очень довольная собой, торжествовала. – Что это еще за кофта?

– Просто кофта, в школе ведь холодно…

– Фиолетовая! – самодовольно констатировала Лариса Павловна. – У нас школьная форма – это какие цвета?

– Синий, белый, черный…

– А кофта твоя какого цвета?

– Ну, фиолетовая.

– Хм-м-м-м-м-м? – Лариса Павловна наклонилась к лицу Жени, этим давая понять, что он сам должен сделать вывод.

– Это не школьная форма, – вздохнул Женя.

– Вот! Или снимай, или иди домой!

– Но мне холодно!

– А меня не волнует! – и директриса махнула рукой в сторону трех дрожащих. – Видишь? По форме одеты и не жалуются!

Дрожащие посмотрели на нее со вселенской грустью в глазах.

– Свободен!

Женя засунул руки в карманы и уже было направился к своему месту за партой, как вдруг, Лариса Павловна продолжила:

– Радуйся, что пока не было сверху приказа про стрижки! Я бы своему внуку ни-ког-да не позволила бы такой бардак на голове!

Женя сгорбился, будто пытался спрятать голову за воротник, и протиснулся в ряд сидящих одноклассников.

Лариса Павловна выдохнула и настала очередь Ани.

– Ты!

Девочка слегка ухмыльнулась и отсалютовала, громко топнув при этом ногой.

– Я!

По учительской прокатилась волна сдержанного смеха. Аня поискала взглядом Женю. Тот улыбался.

Ларисе Павловне очевидно очень нравилось командовать и ей было бы приятно наблюдать такое покорное поведение Ани, но только если бы она при этом она не осознавала, что на деле девочка просто кривляется смеха ради. У Ларисы Павловны задергался глаз.

На Ане сегодня белый свитер, синие брюки, черные туфли. Интересно, почему тогда она в команде “неверных”? Неужто критерием для попадания в ряды “Дрожащих-и-Правильных” было получить обморожение?

– Это что? – причмокнув, резко спросила директриса.

На сей раз Лариса Павловна не удостоила обвиняемую даже тычком пальца.

Аня еще раз осмотрела себя с ног до головы, затем сделала вид, что заметила что-то у себя на спине и повертелась на месте, якобы пытаясь “это” снять. Со стороны парт снова раздалось сдавленное хихиканье. Аня останавливаться на достигнутом не собиралась. Девочка сосредоточенно нахмурила брови. В тот момент, когда она оказалась спиной к директрисе, Аня хлопнула себя ладонью чуть ниже поясницы и сжала кулак, будто схватив воображаемую “ошибку”. После этого она стыдливо потупилась, пряча руки.

Лариса Павловна выглядела озадаченной.

– Что эт у тя? – спросила она быстро и нечетко, внезапно осознав, что ее орлиный взгляд мог упустить что-то еще.

– Моя ошибка, Лариса Павловна… – промямлила Аня, потупив взор.

– А ну, покажи! – скомандовала директриса.

Она обеими руками притянула к себе Анин кулак и разжала его. Внутри было пусто. Теперь в учительской смеялись уже не сдерживаясь.

Все лицо Ларисы Павловны задергалось. Но через секунду директриса шумно вдохнула и крикнула так громко, что все веселье разом померкло:

– Я спрашиваю – а это-о что-о-о?!! – казалось, что вся учительская заходила ходуном.

Аня проморгалась, как после порыва холодного ветра. Ей тут же была дана подсказка: ведьминский палец указывал на крохотный рисунок на ее свитере. Это был черный кот в изящном прыжке.

– Он же черный, – запротестовала Аня. – Он по форме одет.

– Скажи, если б кто-то из твоих учителей пришел в рубашке с котом, это было бы приемлемо?! – завелась Лариса Павловна.

Аня молча осмотрела Ларису Павловну с ног до головы, насчитав двенадцать попугаев на ее платье. Да, котов не было…

Аудитория, проследив за взглядом Ани, снова засмеялась. Голова Ларисы Павловны медленно стала разворачиваться в сторону сидящих.

– Кот! – рявкнула Лариса Павловна

Все разом затихли, а директриса, видимо, удовлетворенная полученным эффектом, резко повернулась к Ане – Это, по твоему…

– Это не школьная форма, – с готовностью ответила Аня, бесстрашно глядя прямо в черные очки директрисы.

– Нахалка, – фыркнула Лариса Павловна. Она указала на мальчика из группы Дрожащих. – Вот у Вовочки на жилете есть коты?

– Нет котов, – ответила Аня.

– У Леночки есть?

– Нет.

– А у Зиночки?

– Тоже нет.

– Молодец, свободна. Иди на место! – и Лариса Павловна кивком указала в сторону парт.

Аня сделала шаг к краю эшафота, но тут же замерла. Она открыла было рот, словно хотела что-то спросить, но не решалась.

– А кота мне вам оставить, или могу, все-таки, с собой забрать?

Аудитория взорвалась хохотом.