Читать книгу Как свергнуть диктатора - - Страница 5

На перекрестке дороги, ведущей в сторону лесополосы, Мирона уже ожидал Женя.

– Привет, малой, – поздоровался он.

– Приветствую, – Мирон грациозно поклонился.

Через минуту подоспели Катя и Дима. Мирон вышел вперед и вежливо попросил всех включить фонарики, чтобы избежать “неприятных инцидентов”.

Он провел подробный инструктаж о том, что в “Лесу Смерти” делать разрешается, а что нет. Первое: нельзя перебивать проводника, можно пропустить что-то очень важное. Второе: нельзя торопить проводника, можно случайно пройти мимо чего-то очень любопытного. Третье: когда появятся зомби, нельзя ничего спрашивать и что-либо говорить, потому что это неминуемо спровоцирует нападение.

Лесополоса выглядела почти полностью так, как ее описывала Катя: три пня и лысая береза, ветви которой зловеще покачивались на ветру. Ледяные сумерки спрятали городской пейзаж под свои черные крылья, лишь горели рядом окна завода. Собравшихся друзей окружали глубокие сугробы и зимнее безмолвие. Все вокруг спало, но атмосфера подсказывала: рядом затаилось что-то жуткое, непредсказуемое…

Мирон выждал, когда наступит полная тишина, и заговорческим тоном начал:

– Старик мой рассказывал, что кадавры понимают только латынь. Если на ней говорить, то ими можно легко управлять.

Но на Женю эта страшилка не работала. Он расслабленно шел с улыбкой на лице.

– В самом деле?

– В самом деле, – и без тени смущения подтвердил Мирон. – Армия мертвецов – это не такая уж необычная штука. Только выловить кадавров можно только ночью и в особых проклятых местах. А там уж, если правильно слова подобрать, то они за тобой на любое дело пойдут.

Димка увлеченно вслушивался в рассказ, разве что не конспектировал. Убедительный тон Мирона пагубно на него влиял: Дима и в самом деле начинал верить в зомби.

Катя же недоумевала:

– Но зачем им за кем-то следовать?

– Их влечет кровь! И они повинуются… – тут Мирон слегка замялся, – латыни и уверенному тону!

– Бр-р, – Катя поморщилась.

– Холодно? – спросил Женя и осветил фонариком лицо Кати.

– Не, просто я боюсь крови, – почти шепотом призналась Катя.

– Не бойся, – успокоил Женя.

Катя засияла.

Вдалеке что-то очень выразительно хрустнуло. Теперь впору было засиять Мирону.

– Прячьтесь за мной, друзья! – воинственно провозгласил он. – Я знаю, как вести себя при встрече с кадаврами!

Дима выполнил распоряжение без всяких вопросов, а Катя прижалась к Жене, который едва сдерживал смех: Мирон и в самом деле мог всех их без труда заслонить. Но смех быстро прервался: Женя был на голову выше Мирона, и спрятать ее за широкую спину проводника шансов нет.

– Sub terra cela, dorsum unde exivisti (спрячься под землей, откуда ты пришел)! – выкрикнул Мирон командирским тоном.

Мальчику щеголять латынью казалось очень крутым, и за несколько лет он запасся впечатляющим количеством фраз из Гугла. Надо сказать, даже на Женю латынь произвела должное впечатление, а Дима с Катей теперь окончательно поверили во все происходящее. Мирон в их глазах встал в один ряд с Индианой Джонсом.

“Э-э-а-х-х-к-х-а-э-э-ах” – донеслось откуда-то из-за деревьев.

Четверо охотников на зомби замерли и уперли лучи своих фонариков в темноту. Из мрака проступило нечто бесформенное, белое, ростом примерно с Мирона. Оно издало еще один свистяще-кряхтящий звук, после чего скрылось в зарослях.

Конечно, когда днем Мирон просил Аню прикрыть чем-нибудь лицо, он не имел в виду набросить на голову простыню, но было уже слишком поздно. Дима от испуга выронил фонарик и вцепился Жене в левую руку, Катя завизжала и вцепилась в правую. Женя, не ожидав такого балласта, опешил и чуть не упал в сугроб.

Мирон воспользовался суматохой и помахал фонарем, пытаясь подать зомби сигнал о том, что пора повторить выход.

– Что, эти твари снова здесь? – раздался голос.

На сей раз закричали все четверо, включая Мирона. Позади них стояла Аня.

– Ан-ан-а-н-ня… – выдавил Мирон, и фонарик задрожал в его руке.

– Если честно, так жалею, что сразу с вами не пошла… – жалобно сказала Аня. – Мне казалось, я умру от страха, так переволновалась – за мной будто бы кто-то шел по пятам.

Повисла тишина. Лучи фонарей метнулись в разные стороны, выискивая затаившегося преследователя.

– Мне правда казалось, что за мной кто-то шел по пятам! – повторила Аня немного громче.

Теперь лучи фонарей светили на Аню. Тишина…

– Э-э-э… – пролепетала Аня, ткнув пальцем в случайном направлении. – Боже мой, что это?!

Она поднесла руку ко лбу и повалилась назад. Женя, уже нагруженный двумя спутниками, был не в состоянии ее поймать. Честно говоря, он бы и не подумал этого делать, потому как вообще не понимал, что происходит. Стукнувшись головой о чей-то ботинок, Аня рухнула в сугроб. Вся романтика сцены была напрочь перечеркнута, однако мокрый снег, попавший за воротник, заставил действовать. Девочка, позабыв о боли, что физической, что душевной, вскочила на ноги и твердой походкой направилась к кустам, за которыми исчезла “простыня”.

– Да куда ты? – Мирон попытался вернуть свой геройский образ, но голос ломался и он только пискнул. – Подожди!

Аня остановилась у кустов, остальные столпились в паре шагов позади. Навстречу девочке из переплетенных голых ветвей высунулся… телевизор.

– А-а-а-а! – Аня отпрянула, врезавшись в Мирона.

Следом из кустов вышло нечто. Выглядело оно как человек в деловом костюме, но вместо головы у него был телевизор. Старый такой, квадратный.

– Это… те самые… зомби? – пролепетал Димка.

– Кадавры… – Мирон с трудом шевелил губами. – Похоже… Похоже они…

Когда казалось, что хуже быть уже не может, справа и слева из темноты выплыло еще двое таких же кадавров.

“Пш-щ-щ-ш-ш!” – донеслось из телевизора монстра, стоящего в центре. На экране появился белый шум.

– Зомбо-телек! – воскликнул Дима и схватился руками за голову.

– Да это не телек, это ящик какой-то! – скривился Мирон. – У нас дома плоский!

– Зомбоящик! – выпалил Женя.

В свете фонариков удалось рассмотреть, как все из тех же кустов высунулось бледное человеческое лицо. Оно подалось вперед, и к ребятам вышел Денис с белой простыней в руках.

– Я уснул… – пробормотал Денис.

Где-то половину секунды царила полная тишина. Денис заприметил кадавров, глаза его широко открылись, и мальчик истошно завопил:

– А-а-а-а-а!

– А-а-а-а! – заорали все одновременно.

Экран того зомбоящика, что стоял в центре, замигал. Сначала красным, потом синим, а потом включился фильм ужасов – так товарищи подумали изначально, но потом осознали, что из экрана на них таращилась никто иная, как Ольга Воландемортовна. Ее стрижка каре была прилизана, похожа скорее на парик. У нижней рамки экрана виднелся идеально гладкий воротник кристально белой рубашки. На носу у Воландемортовны сидели прямоугольные очки, сквозь которые на детей таращились два искаженных толстыми линзами глаза.

– И что это я тут вижу? – донесся ее голос из шипящего динамика.

Мирон спрятался за Аней. Та прошептала:

– Если думаешь, что тебя не видно, то ты ошибся.

– Я знаю, что видно, так тебя первой сожрут!

А вещание продолжалось:

– Козлова, почему без шапки?! Что вы делаете на улице? У вас разве нет домашнего задания? Восемь вечера! Смирнов, вчера смотрела твои комментарии в интернетах, почему ты позволяешь себе так выражаться?!

– Да у него правда было отвратительное пальто!.. – проговорил Мирон себе под нос.

Аня подумала, что надо зомбоящик заткнуть, пока не выяснилось, что в нем есть функция геолокации. Девочка с суровым видом подошла к кадавру и… Нажала кнопку выключения. Экран издал последнюю секунду шипения и погас. Аня провернула тоже самое с двумя оставшимися кадаврами. Девочка успела самодовольно хмыкнуть и отошла на пару шагов, но произошло следующее:

Зомбоящики, выставив перед собой руки, заковыляли в сторону детей. Они качались из стороны в сторону, ставили ноги как попало, но двигались с поразительной быстротой.

Дети бросились бежать. Во главе горе-исследователей несся ошалевший Мирон, который за эти две секунды успел переквалифицироваться в олимпийского бегуна.

– Без паники, друзья, без паники! – кричал он в процессе. – Abite, spiritus mali, ite, spiritus mali (уходи, нечисть, уходи, нечисть)!

Три пня и лысая береза преобразились в непроходимую чащу. Однако кадаврам, кажется, ни торчащие корни, ни скользкий снег не мешали, их кривые шаги попадали в точности куда надо.

Спустя метров десять забега Мирон устал. Мальчик упал на колени и готов был принять несчастную судьбу, как вдруг его предсмертное настроение прервал Денис. В темноте он не заметил выросшей преграды, врезался прямо в Мирона, перелетел его и кубарем покатился дальше, бесповоротно запутавшись в простыне. Денис вписался головой в ствол дерева, с веток на страдальца осыпался снег.

– Миро-он! – крикнул Димка.

Почему-то ему в голову пришла мысль в последний момент защитить своего героя. Дима сделал бросок вперед и прыгнул на Мирона, будто пряча его от летящей пули. Пули, конечно, нигде не наблюдалось, поэтому Дима просто шмякнулся на землю, прижав собой растерявшегося экскурсовода.

Катя все не отпускала руку Жени, из-за чего бежать обоим было неудобно. В результате девочка угодила ногой в ямку и повалилась на землю, за ней грохнулся и Женя. Подоспевшая Аня тут же бросилась к нему, но в темноте не заметила Катю и, споткнувшись о ее ногу, повалилась в сугроб.

Экспедиция была повержена. Зомбоящики уже слишком близко, чтобы пытаться от них убежать. Товарищи оцепенели от страха и понимания того, что ситуация куда серьезнее, чем казалось изначально.

И тут Кате с Аней пришла в голову идентичная по своей глупости мысль. Раз они все через секунду умрут, значит именно сейчас Женя и должен узнать всю правду!

Но пока Аня открывала рот, Катя уже орала во всю глотку:

– Женя, я тебя люблю!

– Э?.. – выдавил Женя.

Аня же, смущенная и раздавленная, уткнулась лицом в снег.

Секунда, две, три… Почему-то ничего не происходило. Когда пауза стала абсурдно длинной, Аня решилась проверить, что происходит.

Мирон стоял между кадаврами и товарищами в хорошо известной позе Ольги Воландемортовны. Руки мальчик поставил в боки, при этом разведя локти как можно шире. Ноги держал вместе, а подбородок немного приподнял.

– Левый, – произнес мальчик злобно. – Что это еще за пятна у тебя на воротнике?

Левый кадавр, казалось, застеснялся. Он поднял потрясывающиеся костлявые руки и попытался прикрыть ладонями шею.

До Ани сразу дошло. Это был “раз”.

– Средний, – продолжал Мирон, – В следующий раз вместо тебя пошлю пылесос, и то эффективнее выйдет.

“Два”. Зомбоящик, что стоял по центру, застенчиво взялся рукой за руку и потупил “голову”.

– Правый, – Мирон нахмурился и толкнул невидимые очки на нос. – Ты уволен.

Правый кадавр обиженно всплеснул руками, развернулся и ушел. Остальные два продолжали пялиться на мальчика.

– Че смотрите? – спросил тот. – Вы тоже уволены!

“Три”.

Двое зомбоящиков, двинув плечами так, будто очень удрученно вздохнули, растворились в темноте следом за своим собратом. Аня даже бы представить себе не смогла, что при полном отсутствии лица можно отыграть настолько чистую эмоцию полнейшего разочарования.

Мирон обернулся к товарищам с выражением ледяного ужаса на лице, но сразу после оно сменилось ликованием.

Вот так в школе появилась легенда о мальчике, что обманул смерть.