Читать книгу Его огонь горит для меня. Том 2 - - Страница 4

Очередной постоялый двор встретил нас гомоном и рёвом. В отличие от коров, буйволы не мычали, а ревели, особенно если дело касалось близости талиров, одомашненных хищников. Дом был разделён на две половины – богатую и бедную. Рядом с бедной половиной организовали крытый загон для травоядных, на котором с вальяжностью развалились наглые талиры. Буйволы беспокоились и шумели, талиры били по крыше хвостами и показывали зубы, а хозяева тех и других выясняли отношения. Увы, конфликт развивался в пользу собственников кошачьих, общее недовольство и напряжение витало в воздухе.

Наши возницы мимо такого действа пройти не смогли, поэтому к нестройному хору голосов прибавились знакомые басовитые ноты, и скандал пошёл на новый виток.

– Уберите талиров, для них есть загон с другой стороны здания!

– Это свободолюбивые животные, мы не можем им приказывать. Они не представляют опасности, все звери сыты.

– Они нервируют наших животных, отчего те не смогут отдохнуть перед завтрашней дорогой и поесть!

– Тогда вам стоило поселиться на постоялом дворе, предназначенном только для нищеты, и таких проблем не возникло бы.

– Мы не нищие, а торговцы!

– И чем же вы торгуете, буйволиным дерьмом? По крайней мере, пахнет от вас именно им, – раздался насмехающийся голос.

Ссора набирала обороты, поэтому мы с Кассилем сочли за лучшее ретироваться со двора и зайти внутрь дома, вот только и здесь покоем и не пахло. Большую корчму также поделили на две части, а стойка трактирщика размещалась ровно посередине. На бедной половине свободных столов не оказалось, а на богатой в воздухе висело такое горячее презрение, что об него можно было бы греть руки.

Люди громко возмущались, и безмятежным оставался только хозяин этого бедлама, который с улыбкой принимал заказы и поторапливал двух молоденьких разносчиц. Более взрослая статная женщина периодически показывалась из кухни, при этом лицо её выражало полнейший дзен. Похожие между собой девушки ловко сновали между столиков, составляя с подносов разные блюда. На бедной половине подавали кашу, варёные яйца и сухари, а на богатой – мясное рагу, закуску из креветок (видимо, в дороге богатые и не такое едят) и ярко-оранжевый суп, который я ещё не пробовала.

Конечно, разумнее было бы питаться более дёшево, но отсутствие свободных мест с одной стороны и присутствие креветок с другой вынудили принять экономически невыгодное решение. В конце концов, после длительной дороги хотелось немного себя побаловать.

Еду принесли быстро, и оказалась она очень вкусной. Выменяв у Кассиля порцию креветок на порцию мясного рагу, я медленно и с удовольствием смаковала еду. Вот обожаю креветки, что тут поделаешь?

Суп оказался фруктовым: нежный незнакомый сладковатый вкус приятно обволакивал язык, в нём угадывалось что-то от батата, тыквы и даже манго. Использовав суп как соус к креветкам, я блаженно растеклась по стулу. Воспитанник тоже не отставал, умял две большие порции рагу и теперь наслаждался сладковатым остывшим супом на десерт. Косые взгляды из-за соседних столиков намекали, что едим мы не по этикету. Поймав неодобрительный взгляд одного из бородатых постояльцев, я демонстративно пальцами взяла креветку и макнула в суп. Поморщившись, мужчина что-то сказал своим спутникам, и те загоготали. Тоже мне, воспитанность так и хлещет из ушей.

Кассиль осмотрелся и, не найдя наших возниц, наклонился ко мне.

– Алина, нам стоит разделиться с караваном. Осталось всего две ночи, послезавтра вечером мы должны быть в Саркане. Вот только Расим опасен.

– Да брось, Кассиль, тебе только кажется, – возразила я.

– Нет, Алина, я вижу, какими глазами он на тебя смотрит, и всем понятно, что он тебе не нравится. Вдруг он решится на грубость? – Кассиль помолчал, всматриваясь в моё лицо. – Здесь много других повозок, попутчиков найти не сложно. Да и пешком мы доберёмся если не за два дня, то за три. Нам лучше оторваться от каравана. Понятненько?

– Кассиль, ты преувеличиваешь. Да, я симпатична Расиму, но не более того, не станет он нападать на меня, – возразила я.

– Ты слишком наивна! – горячо воскликнул мальчишка. – Поверь, за год бродяжничества я видел всякое, сейчас в нём борются похоть и честь, и я совсем не хочу проверять, что же одержит верх. Риск слишком высок!

– Кассиль, здесь же цивилизованное общество со своими правилами и законами. Мы даже драки ни одной не видели за всё путешествие.

– Драк было две, просто я каждый раз уводил тебя наверх раньше, чем они начинались. Алина, просто доверься мне, я знаю, о чём говорю, – нахмурился он, и стало ясно, что от своего не отступится.

– Хорошо, – сдалась я. – Что тогда будем делать?

– Комнату тут не снимай, рядом есть ещё три постоялых двора. Переночуем в одном из них, а утром скажем нашим спутникам, что решили остаться тут ещё на пару дней. Главное – сделать это так, чтобы телеги уже стояли готовые к отъезду, тогда у Расима не останется вариантов, кроме как продолжить путь. А мы отстанем от них на день.

– Если ты считаешь, что это необходимо, то хорошо.

Я глубоко вздохнула и смирилась. Доверие – это тоже выбор, иногда приходится его делать.

– Пошли, тут должен быть ещё один выход.

Мы выскользнули из-за стола и направились вглубь помещения. Ещё один выход обнаружился у лестницы на второй этаж и вёл к загону с талирами. Кассиль настойчиво тянул за руку, и под прикрытием разных построек мы удалялись от сопровождающих. Он выбрал постоялый двор меньшего размера. Тот оказался тише и чище. С удовольствием разместившись, мы искупались, постирали вещи и легли спать. Комнату я оплатила до обеда завтрашнего дня, так что времени для отдыха было достаточно.

Засыпала я в хорошем настроении, но сон приснился тревожный. В нём Ринар метался и не находил себе места, а также чувствовалось касание Шаритона. Кажется, они меня искали.

Проснулась я оттого, что заколка больно впилась в бок. На ночь я закрепляла ею косу, снимать совсем почему-то не хотелось, но и спать с заколкой на голове было неудобно. За окном стояла кромешная темень, Кассиль мирно сопел на соседней койке, а я задумалась о Ринаре.

Забота о бывшем беспризорнике занимала слишком много мыслей. Кас почти всегда требовал внимания, словно проверяя – укажу ли я ему на дверь? Смогу ли посвятить ему действительно много времени? Несмотря на рост и комплекцию, в душе он ещё был ребёнком, даже не подростком, и требовал любви, которую не смогла дать ему мачеха. Для спокойствия ему хватало физического контакта. Иногда он брал меня за руку, даже если мы просто болтали рядом, лёжа на телеге. Он нуждался во мне, и это ощущение нужности помогало справляться с обидой от предательства Ринара.

Редкие мысли о бывшем красавце-женихе я гнала подальше. Обиднее всего, что разозлиться на него в полную силу по-прежнему не получалось. В глубине души я уже признала его своей парой, а дальнейшее воспринимала как препятствия на пути к взаимопониманию. И теперь сложно было избавиться от этих мыслей. Я снова и снова прокручивала в голове всё случившееся на суде и не понимала. Он либо должен был защитить меня дважды, либо дважды подвести под смерть. Иное просто не имело смысла.

А ещё казалось, что если бы Ринар узнал меня, если бы у нас была возможность познакомиться по-настоящему, то ничего из этого не случилось бы. Кроме того, мысли раз за разом возвращались к кинжалу, который я с такой лёгкостью в него воткнула. Никогда раньше мне не доводилось ранить живое существо, а в него кинула, не задумываясь.

Стоило это вспомнить, как удушливой волной накатывал стыд.

Хоть с самого начала и было понятно, что император мне не пара, слишком мы разные, но наша связь вспыхнула ярким пламенем, и я летела на этот огонь с упорством самого глупого мотылька.

Верить, что он хотел моей казни, было обидно и больно, но других трактовок ситуация не подразумевала. В зал нарочно не пустили свидетелей, меня подставили, а жених предпочёл убрать чужими руками, вместо того чтобы защитить. Он знал, что я невиновна. Какие тут оправдания? Навязанная Советом потенциальная жена мешала, и он решил устранить её таким способом. Это называется большая политика, ставки слишком высоки, чтобы позволить себе порядочность.

Однако горечь и досада саднили в глубине души именно из-за симпатии к Ринару. Я позволила себе романтические мечты, считала его женихом и будущим мужем, поэтому его поступок царапал особенно сильно. Не просто попытка убийства или покушения, за которой стояли неизвестные или неприятные люди. Предательство человека, которого я зачем-то мысленно подпустила к себе.

Сейчас я освободилась от его влияния, и опасности теперь ожидались другие. Кроме того, у меня появился друг, а это гораздо важнее, чем неудавшаяся первая влюблённость. Но сосредоточиться на новом никак не получалось. На память об огненном женихе осталось только странное кольцо на среднем пальце, в котором ещё плескалась магия Ринара.

Как я должна влюбиться, если всё ещё терзаюсь прошлым?

С этими мыслями я и заснула, чтобы вскинуться на кровати через пару мгновений, когда в дверь постучали. Вопреки страхам, это оказались не Ринар и Шаритон, а сынишка хозяйки, прибежавший разбудить нас перед отправлением. Позавтракать мы не успели, пошли объясняться с Расимом на голодный желудок.

Крики с соседнего двора доносились даже до нас, приблизившись, мы узнали голоса.

– Пора ехать, Расим. Тебе сказали, что девчонка здесь комнату не брала. Либо малец впутал её в неприятности, либо она сама спуталась с каким-нибудь андом и ночевала у него. Зря ты слюни пускал, не твоего полёта птичка.

– Подождём ещё немного, может, птичка и прилетит, – хохотнул самый старший.

– Доброго утра, господа. У нас с Кассилем возникли срочные дела, и мы вынуждены отстать от каравана. Спасибо вам большое за угощения, компанию и внимание. Дальше мы сами.

Расим скрежетнул зубами и злобно покидал какие-то вещи в телегу. Не говоря ни слова, он запрыгнул на козлы и со всей силы хлестанул запряжённых животных по графитовым лоснящимся бокам. Такой жестокости я не ожидала и вздрогнула всем телом, когда несчастный буйвол взревел и рысцой потрусил в предрассветную темноту. Остальные возницы вежливо попрощались и двинулись следом.

Кассиль выразительно посмотрел на меня, а я лишь пожала плечами. Вернувшись, мы завалились спать и провалялись в постели до середины дня.

Еду подавали в общем зале, где после сытного обеда мы столкнулись с небольшой группой хорошо одетых обеспокоенных людей. Худенькая невысокая брюнетка держала на руках спящего мальчишку лет пяти.

Компания взяла еду на вынос, размяла ноги и начала загружаться обратно в свой экипаж. За время пути я таких ещё не встречала. Путешествовали они на небольшом наёмном дилижансе, запряжённом двумя массивными талирами под управлением двух всадников. Кассиль смотрел на дилижанс с таким детским восторгом, что я не удержалась и спросила:

– Извините, не найдётся ли у вас двух свободных мест?

Измождённая брюнетка мазнула по нам взглядом и кивнула.

– Солнечного дня. Места есть, но в дальнейшем мы планируем двигаться практически без остановок до самой Сарканы.

Переглянувшись, мы с Касом кивнули друг другу и залезли в дилижанс. Из десяти мест занято было только шесть, не включая нас. Сам деревянный дилижанс выглядел крайне колоритно. Ярко-жёлтые колёса и жёлтый орнамент по кабине, добротная вельветовая отделка внутри. Оказалось, что экипаж взяла внаём семья брюнетки, и попутчиков они брали за небольшую плату. Обошлось удовольствие всего в две серебрушки. С одной стороны, мы никуда не торопились, а с другой – месить влажные весенние дороги пешком или ехать в сомнительной компании больше не хотелось.

Украдкой я рассматривала пассажиров. Девушка с ребёнком нервно мяла в руках покрывало, в которое завернули мальчика, и кусала и без того кровящую губу. Её сопровождали двое мужчин, все они постоянно кидали обеспокоенные взгляды на спящего мальчишку. Остальные – пожилая дама в тёмно-бордовом и её муж – смотрели сочувствующе как на мальчика, так и на его сопровождающих.

Первой заговорила дама. Потеребив платок в руках, она обратилась к девушке.

– Дая Яни́на, как мальчик?

– Кажется, также. Надеюсь, что успеем.

– Конечно, успеем. В Магистрате лучшие лекари, уверена, что вам помогут.

В разговор вступил мужчина, сопровождавший даю Яни́ну. В их чертах угадывалось сходство. Видимо, они родственники.

– Мы обращались к лучшим лекарям, но дело в проклятии. Там наложены такие чары, что снять его сможет только очень сильный маг.

– Зачем кому-то проклинать ребёнка? Борьба за наследство? – не скрывая любопытства, спросил спутник дамы в бордовом.

– Нет, – тихо ответила молодая брюнетка, – другой ближайший наследник я, а также дядя мальчика, но он вне подозрений, очень любит племянника.

Метнув взгляд на второго сопровождающего, она покачала мальчика на руках. Атмосфера в дилижансе была напряжённая, стало жалко и сына, и его юную мать. Янина любила ребёнка и трепетно прижимала к груди худенькое тельце. Я чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что мы стали свидетелями этой драмы.

Повисла неловкая пауза, разросшаяся до тяжёлой тишины. Я никак не могла отвести взгляда от чужой беды и рассматривала попутчиков. Сложилось впечатление, что мужчина в тёмно-зелёном сюртуке – отец Янины, она походила на него, когда хмурилась. Периодически он щупал пульс у мальчика и, как показалось, вливал в него энергию. Второй сопровождающий был сильно старше, но смотрел только на мальчишку, Янину и её отца взглядом окидывал лишь изредка.

Даже несмотря на трагичное выражение, застывшее на лице, и обкусанные губы, Янина притягивала взгляд красотой. Тонкие черты, светлая кожа и светло-карие, почти янтарные глаза, обрамлённые густыми длинными ресницами. Я с горечью читала тяжёлые эмоции девушки, написанные на лице.

Дважды дилижанс ненадолго останавливался на небольших постоялых дворах. Кто-то из пассажиров брал еду, кто-то пользовался туалетом, но ни одна из остановок не длилась более пятнадцати минут. Дилижанс ехал очень быстро, и к сумеркам мы заехали в горную местность. Дорога петляла, местами превращаясь в серпантин, мы взбирались всё выше, а я радовалась, что не пришлось идти в эту гору пешком.

В течение всего пути Яни́на отказывалась от еды. В какой-то момент я не выдержала и предложила ей конфеты.

– Попробуйте, они очень вкусные.

– Спасибо, я не голодна.

– Вам нужны силы. У меня ещё есть сухарики, печеньки и сушёные креветки. Хотите?

– Сушёные креветки? – удивилась Янина.

– Да. От сердца отрываю, лучше возьмите конфетами, – я с улыбкой протянула ей горстку, и она неожиданно приняла угощение.

– У вас такая необычная внешность, вы с Северного континента?

– Нет, но и не из Альмендрии. Меня зовут Алина, приятно познакомиться.

– Янина, взаимно.

– Мы тоже направляемся прямо в Магистрат, и для нас большая удача вас встретить. Позвольте представить, мой подопечный, Кассиль.

Парнишка вежливо кивнул, но разговор всё не клеился. Сидеть в тишине стало скучно, к непринуждённой болтовне не располагала обстановка, поэтому помаявшись ещё пару часов и записав в блокнот парочку вспомненных песен, я достала гитару и спросила разрешения поиграть. Сначала просто наигрывала мелодии, затем запела, и Янина разрыдалась. Сбившись, я растерянно замолкла посередине песни и вжалась в сиденье.

– Нет-нет, пожалуйста, не останавливайтесь, – заговорил её отец.

Я неуверенно продолжила, а Янина плакала, прижав мальчика к груди. Дама в тёмно-бордовом тоже утирала слёзы, а я чувствовала себя крайне неловко. Да уж, молодец, Алина, разрядила обстановку на отлично.

Наплакавшись, молодая мать уснула, и её сопровождающие вздохнули с облегчением. Уложив дочь на сиденье, отец Янины взял мальчика на руки и пересел на свободное место, а второй мужчина уснул сидя. За окном сияли две луны. Я долго смотрела на силуэты невысоких гор, искрящуюся серебристым светом мощёную каменную дорогу, и уже начала погружаться в полудрёму, когда впереди почудилось какое-то движение. Встрепенувшись, я нечаянно разбудила Кассиля и сидящую рядом даму в тёмно-бордовом.

Я прильнула к окну.

– Там какие-то тёмные силуэты.

После этой фразы в дилижансе стало тревожно, мы явно разгонялись, колёса заскрипели, а мужчины выглядели напряженными. Отдав мальчика обратно матери, сопровождающий Янины выхватил кинжал, а её отец сосредоточенно плёл какое-то заклинание, его руки охватило свечение.

Дилижанс остановился резко, нас по инерции бросило вперёд, снаружи раздались крики, взревели талиры, а дверь сорвало с петель.

– Мужчины, на выход!

Не желая устраивать резню в тесной кабине, мужчины слаженно вышли наружу, одним из первых выскочил Кассиль. Кольцо, которое у меня появилось после нападения минхатепцев, чуть нагрелось. Я испугалась, что оно представляет опасность, и тоже вылезла наружу. Дилижанс окружили бандиты, а их главарь с довольным видом расхаживал перед нами. Мои спутники сохраняли внешнее спокойствие.

– Господа, какое неосмотрительное решение – ехать через перевал ночью. Тут, по секрету я вам скажу, небезопасно, – хохотнув над собственной шуткой, молодой мужчина с несколькими крупными шрамами на лице продолжил: – Но мы люди милосердные, готовы гарантировать вам безопасный проезд всего за каких-то пятьдесят золотых с носа.

Гадко ухмыльнувшись, главарь оскалил редкие зубы, а меня передёрнуло от отвращения. Я осмотрела нападающих. Соотношение сил оказалось не в нашу пользу. Насчитала шестнадцать членов шайки, а у нас лишь пятеро мужчин, учитывая возниц, Кассиль да я с непонятным артефактом, который уже потихоньку начал гореть на пальце.

– Что будет с теми, у кого нет таких денег? – вопрос задал Кассиль.

Он сразу понял, что нам откупаться нечем.

– Симпатичных мальчиков и девочек мы, так и быть, оставим для развлечения. А все остальные прогуляются на дно ущелья, я слышал, что там красиво, – глумливо оскалился разбойник.

Шайка загоготала, некоторые сместились, нарушая полукруг.

– Где наши деньги? – хрипло взвизгнул голос, кажется, женский, и я невольно нашла визгунью взглядом.

Она смотрела драной волчицей, выглядела потрёпанно, отёчное лицо выдавало любительницу выпить.

– Что, не нравлюсь? Сейчас я с тобой немного развлекусь, и от твоей красоты тоже ничего не останется!

Щёлкнул хлыст, я вскинула руки и инстинктивно прикрыла лицо. Внезапно из кольца вырвалась и метнулась к нападавшим огненная плеть, и сразу трое противников напротив меня повалились на каменистую обочину. Запахло палёным. Резко крикнул главарь, остальные шагнули в нашу сторону.

– Тварь! – завизжала бандитка с плёткой и замахнулась ещё раз, остальные уже достали оружие.

Ничего не оставалось, кроме как продолжить орудовать огненной плетью. За спиной завязался бой, я слышала лязг и хрипы.

– Алина, я прикрываю, – рыкнул Кассиль, и эмоции отключились, я впала в странный циничный транс.

Разум работал быстро и чётко, руки двигались сами, одна стегала врагов огненной плетью и наносила ожоги, другая выступала противовесом. Я даже не сошла с места, атаковала прямо от дверей дилижанса.

Я уложила шестерых и обернулась к спутникам. Они теснили четверых оставшихся на ногах бандитов, а вот главарь сидел на дороге сбоку и вокруг него начала клубиться тёмная магия. Огненная плеть прошила пространство и зашипела на его лице, но заклинание он всё-таки кинул, меня по касательной обожгло холодом, одна рука безвольно повисла. Плеть безжизненно опала на землю, но опасности противник больше не представлял. Кассиль расправился сразу с двумя нападавшими, двигался он быстро и ловко, вряд ли кто-то ожидал такой смертоносной прыти от мальчишки.

Отец Янины оглушал магией, а его спутник работал клинком. Из дверей дилижанса выглянула дама в бордовом и ловко уложила одного из нападавших выстрелом прямо в лицо. Маленький арбалет в её руках оказался более чем грозным оружием. Второй выпущенный болт застрял в спине бандита, который атаковал её мужа. Последнего оставшегося на ногах лишил сознания отец Янины. Не теряя времени, он кинулся к возницам и талирам. Судя по всему, на уставших людей и животных воздействовали магией. Отцу Янины пришлось приводить их в чувство, открывать заблокированный проезд и оттаскивать с дороги мешающие проехать тела.

Муж дамы в бордовом отошёл в сторону и проверял пульс у лежащих разбойников.

– Едем, едем!

Второй спутник Янины загнал нас с Кассилем в дилижанс, а затем приладил дверь обратно. Спустя пару минут последний из пассажиров вернулся, сверкая глазами. Дилижанс мягко тронулся, а я сжалась у стенки, судорожно прокручивая почерневшее кольцо на пальце. Если к Ованесу я уже привыкла, то этот артефакт был совсем другим – сколько же в нём заложено энергии?

– Алина, это было потрясающе! – Кассиль взял меня за обе руки и заглядывал в глаза, игнорируя кровавую царапину на своём боку. – Если бы не ты, мы бы не справились!

– Это так. Ваша огненная плеть произвела впечатление. Огневички – крайне редкое явление.

Отец Янины смотрел с неподдельным восхищением, залечивая тем временем резаную рану на плече спутника. Мужчины, сражавшиеся оружием, получили ранения разной степени тяжести. Даже Кассилю досталось несколько порезов, которые привели в негодность и без того не лучшую рубашку.

– Вы лекарь?

– Да, но пару бандитов легко могу уложить на лопатки целительскими заклинаниями, – ответил он, принимаясь за лечение моего воспитанника. – Поверьте, нет противника страшнее, чем разозлённый доктор.

– Мы все сражались очень достойно, – веско сказал другой спутник Янины.

Дама в бордовом передёрнула плечами и торжествующе улыбнулась.

– Туда им и дорога, мало их император ловил, остались ещё голубчики. Но ничего, нас голыми руками тоже не возьмёшь.

– Надеюсь, что я никого не убила, – пролепетала я.

– Что вы, милая, ваши все были живы, – по-доброму улыбнулся муж дамы в бордовом. – Не переживайте, ваша совесть чиста. Арде́лия, дорогая, а вот ты бьёшь наповал.

Дама зарделась, а я шокированно смотрела на эту приятную пожилую пару. Это он её сейчас похвалил за то, что она убила двоих? Хотя могу ли я осуждать? На моей совести три трупа, и пусть сама я их не убивала, но смертоносная магия принадлежала мне.

– А я бы хотел отметить боевые навыки юноши. Он успешно сдерживал натиск сразу трёх противников, недюжинные сила и скорость.

Спутники принялись живо обсуждать подробности быстротечного боя, делая комплименты друг другу и делясь деталями своих поединков. С одной стороны, шайка без сомнения нас бы убила, да и напала первая, но с другой – мы оставили более десятка человек медленно умирать на дороге. Когда все присутствующие получили помощь, отец Янины устало откинулся на сиденье и задремал.

– Что с ними будет дальше? – робко спросила я.

– Уведомим имперскую службу о происшествии, тела уберут послезавтра, не позже.

– Но там же были выжившие, – нахмурилась я.

– Что вы, милая, я об этом позаботился, – с мягкой улыбкой ответил пожилой господин, вернувшийся в дилижанс последним. Я едва сдержалась, чтобы не закричать. – Простите, госпожа Алина, что мне пришлось вас так шокировать, но подумайте сами. Как порядочные граждане, мы должны были либо прикончить их, либо отвезти в Саркану, чтобы предать суду. За вооружённое нападение этой шайке всё равно грозила бы смертная казнь, а сколько пришлось бы с ними возиться, реши мы их транспортировать! Нет, дорогая, нападая с оружием на другого человека, бандит должен быть готов к смерти. Кроме того, я даже рад очистить страну от дюжины отъявленных отморозков. А если бы на нашем месте оказались люди, не способные дать отпор?

– Я понимаю вашу правоту, но это всё так жестоко, – с трудом выговорила я.

– Мир жесток, дорогая Алина, особенно к тем, кто не в состоянии себя защитить.

Остальные спутники закивали, и даже Кассиль оказался с ними заодно. Я уставилась в окно. Да, это не «Контр-Страйк», где в конце ты просто радуешься, что твоя команда победила.

Родина гораздо безопаснее. Или так только кажется, ведь лично я не сталкивалась ни с войной, ни даже с агрессивной шпаной? Выросла в хорошем районе, а о преступлениях только читала в документах, новостях и учебниках. Не зря сотрудники правовых структур так циничны – работая со смертью, ты меняешься.

В дилижансе стало тихо, постепенно все задремали.

Видимо, от пережитого стресса я снова погрузилась в знакомый сон. Захотелось проснуться, но зыбкий туман затягивал всё глубже в бездну чужой истории…

Со временем гигантские белёсые шестилапые ящеры воцарились в Первом мире и стали менять его под себя. Женские особи с зачатками магии ценились выше всего. Им приносили жертвы и дары, кормили живыми детёнышами других видов, обучали и лелеяли. Их кладки ревностно охраняли десятки свирепых самцов. Крупные, ленивые самки с огромными пастями и острыми клыками устанавливали свои порядки. Теперь любого неугодного раздирали на месте. Ширхи научились применять магию и делали свой мир всё более тёплым и влажным. Планету покрыли густые тропические джунгли. Самцы ширхов устраивали показательные охоты и не брезговали межвидовым насилием – ведь самки доставались лишь единицам. С каждым поколением женские особи становились всё крупнее и владели магией всё лучше. Самые одарённые из них заводили гаремы из десятков самцов, жилистых и беспощадных в бою, но уступающих своим самкам и в размере, и в способностях. Совершенным хищникам покорялись континенты один за другим.

Ширхам подчинился не только их мир, но и магия.