Читать книгу Его огонь горит для меня. Том 2 - - Страница 5

В Саркану мы прибыли на следующий день после обеда. Семейная пара вышла у ворот Службы Имперской Безопасности, тепло простившись со всеми остальными.

А мы продолжили путь к Магистрату.

Здание главного магического центра империи впечатляло размерами. По сути, это была независимая огороженная половина города, устремляющаяся к небу десятками белокаменных башенок, покрытых светлой черепицей. Забор, окружающий территорию, искрился каменным кружевом, я явственно чувствовала магию и не могла оторвать глаз от этого произведения архитектурного искусства. Ограждение походило на вьющуюся ленту, украшенную диковинным орнаментом, настолько искусной оказалась резьба по камню. Высотой около двух с половиной метров, она змеилась вдаль, насколько хватало взгляда. Захотелось потрогать, но интуиция подсказывала, что это не самая безопасная затея.

Резные каменные ворота, выполненные в том же стиле, что и забор, стояли распахнутыми, а нам навстречу вышли дежурные.

– Солнечного дня! Цель вашего визита в Магистрат?

– Снятие проклятия и услуги целителя, – ответил отец Янины.

– Поступление в Магистрат на обучение, – тихо проговорил Кассиль.

– Консультация по магическим способностям, – «или их отсутствию» мысленно добавила я.

Нас пропустили на территорию Магистрата, и оказалось, что искусное кружево ограды – это только начало. Архитектура поражала великолепием. Все строения были выполнены в одном стиле, составляя единый ансамбль, но при этом каждое имело свою изюминку.

Основной материал строительства – камень, здания были облицованы светлым гранитом или мрамором, а для отделки использовались более яркие цвета. Сами постройки казались лёгкими и воздушными, словно взмывающими в небо. Высокие стрельчатые окна, изящные узкие арки, украшенные каменным кружевом, маленькие витые балкончики и узкие лестницы создавали впечатление сказочного города. Королевский дворец даже близко не мог сравниться с этой изысканной красотой.

Раскрыв рты, мы с Кассилем машинально следовали за Яниной и её сопровождающими. Желание сфотографировать эту ажурную мраморную роскошь буквально жгло руки. Словно кто-то построил не один Миланский Собор, а целый город в подобном стиле. Восторженный взгляд метался от одного сооружения к другому, отмечая детали. Я восхищалась общей гармонией.

Главная аллея вела к одному из самых высоких зданий, фасад которого украшали десятки узких стрельчатых окон с цветными витражами. Сложно даже представить красу внутреннего убранства помещений, когда проникающий в цветные окна солнечный свет играет в них разноцветными бликами. При взгляде на Магистрат я поняла, что магия в этом мире заменяет религию. Даже лучшие соборы и дворцы Земли проигрывали в великолепии этому месту.

Вся территория была усажена кустами и деревьями, но сейчас природа только начала пробуждаться. Газоны стояли грязно-вишнёвыми, и я с удивлением поняла, что трава здесь уже начала расти, но она оказалась бордовой! Поначалу это вызвало оторопь и даже тревогу. Приблизившись к одному из белоствольных деревьев, я с изумлением рассмотрела нежно-рубиновые листики, выбивающиеся из тёмно-коричневых почек. По коже прошлась волна горячих мурашек. Меня окатило осознанием: всё это по-настоящему.

Вероятно, летом контраст между белыми зданиями и багряными растениями будет особенно шикарен. Трава винного цвета выбивалась из любых представлений о зелени, но в нашем мире тоже есть растения с такой окраской: и краснолистный клён, и пурпурная берёза, и множество других. В этом парке все пробуждающиеся растения поражали разными оттенками багрянца – от тёмно-вишнёвого до алого. Наверное, здесь я впервые поняла, насколько сильно отличается этот мир. Ни магия, ни порталы, ни заклинания не поразили так сильно, как бордовая трава!

Тем временем мы уже подошли ко входу в одно из главных зданий. Пропустив нас в просторную приёмную, секретарь указал на несколько кресел для ожидающих, где все и расположились. В очереди перед нами ожидали другие посетители, но их я не разглядела, увлёкшись интерьером. Изнутри помещение было отделано в светлых тонах – бежевый мрамор оттенка кофе с молоком в виде изящной мозаики на полу, стены цвета навахо с графическими рисунками и орнаментами, высокие сводчатые потолки. Массивная мебель выполнена из тёмно-красных пород дерева, но её мало, поэтому помещение выглядит просторным и светлым.

Посетителей по одному приглашали в приёмную, мы ожидали своей очереди. Янина сидела с прямой спиной, держа сына на руках. Я вдруг поняла, что даже не знаю, как его зовут. Аккуратно присев рядом, решилась с ней заговорить.

– Дая Янина, мы с вами так толком и не успели познакомиться.

Вымученно улыбнувшись, худенькая брюнетка мне кивнула.

– Действительно, нехорошо получилось. Я так и не поблагодарила вас за помощь с бандитами, без вас мы бы не справились.

– Не за что благодарить. Мы все не справились бы друг без друга.

– Пожалуй, – Янина отрешенно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на разговаривающих в стороне спутников. – Вы могли бы секунду подержать Баркая, пока я найду уборную? Пока есть время отойти.

– Конечно, почему нет?

Мальчик оказался удивительно лёгким для своего возраста, кроме того, его лицо заливала мертвенная бледность. Если издалека казалось, что он спит, то сейчас стало понятно, что Баркай серьёзно болен. Кожа была серовато-прозрачной, дыхание редким и слабым, а сердце билось медленно, словно с натугой. Кассиль присел рядом и тоже внимательно рассмотрел мальчика, а потом положил руку ему на лоб.

– Холодненький. Что с ним?

– Не знаю, Кас, они что-то говорили о проклятии. Надеюсь, что его получится снять.

– Это не просто проклятие, – вмешался отец Янины, – это сильнейшие чары, аналогов которым я никогда не видел. Видите ли, я не самый сильный, но довольно опытный лекарь, и здесь я столкнулся с совершенно необъяснимой картиной. Как правило, из проклятого уходят жизненные силы, вот только в этом случае происходит нечто другое. Баркай словно исчезает. Его аура истончилась до предела, даже тело начинает таять.

– Я надеюсь, что вам помогут. Если это проклятие, то от него можно избавиться?

– К сожалению, не всегда, зависит от проклявшего. Проклятия бывают двух типов – обычные и предсмертные. Обычные предполагают возможность отмены, а вот предсмертные – нет. Кроме того, снимающий проклятие должен быть сильнее наложившего его, это обязательное условие. Мы надеемся найти сильного проклинателя, который смог бы определить особенности этой мерзости и снять её. Если же это смертельное проклятие, то оно, скорее всего, сбудется, – дедушка Баркая поджал губы и нахмурился.

– Как вообще нашёлся монстр, который cмог проклясть такого малыша?

– Как видите, нашёлся.

– Я очень надеюсь на самый благоприятный исход, жаль, что помочь мы ничем не можем.

– Для Янины очень тяжело терять ещё и сына, всего два года назад погиб её муж.

– Мне очень жаль.

– С потерей мужа я справилась, – вернувшаяся Янина нежно погладила сына по лицу и забрала его у меня, – а вот без Баркая жить не смогу.

– Янина, не надо…

– Это правда, папа. Сначала наш дом, потом муж, потом магия, теперь вот…

Во взгляде юной брюнетки сквозило столько боли, что у меня на глаза набежали слёзы, а грудь наполнилась предчувствием неизбежной трагедии. Всхлипнув, я поймала на себе несколько удивлённых взглядов.

– Извините, я немного плакса, – сквозь слёзы смутилась я.

Янина и её спутники понимающе кивнули.

Дверь в приёмную открылась, и вышел последний посетитель. Настала наша очередь. Янина и её сопровождающие исчезли в кабинете, а мы с Касом остались в помещении вдвоём.

Минуты ожидания потянулись тягучей струйкой, сливаясь в часы. Изучив все настенные узоры, сантехническое оснащение ближайшей уборной и даже содержимое моей сумки-безразмерки, мы перекусили, а затем задремали в креслах. Кроме нас, посетителей больше не осталось. Снаружи стемнело. Мне снился кошмар, в котором Баркай умирал, а я никак не могла это остановить.

Наконец комната ожидания наполнилась людьми и звуками, в середину вышла безжизненно бледная Янина, мужчины же сжимали кулаки. Сопровождающие их представители Магистрата выглядели подавленными и хмурыми.

– Мне очень жаль, дая Янина. Единственный, кто смог бы попробовать вам помочь – это асальтен Шаритон Торвиаль. Попробуйте обратиться к нему.

– Баркай не выдержит дороги до столицы! – обречённо ответила Янина.

– Тогда я рекомендую воспользоваться порталом.

– Но порталы закрепляют чары! – с отчаянием прошептала молодая мать.

– В данном случае выбор стоит между гарантированной смертью и призрачным шансом на жизнь. Я рекомендую портал. Мне очень жаль, – молодой худощавый брюнет в тёмно-пурпурном сюртуке обратил взгляд на нас с Кассилем. – А вы кто?

– Мы ожидали приёма.

Мужчина внимательно осмотрел сначала меня, затем Кассиля, потом вернулся взглядом обратно ко мне, задержав его на волосах. От его пристального внимания стало не по себе. Обведённые карандашом глаза, настолько чёрные, что не видно было зрачков, заставили мои мурашки устроить мини-забег по спине.

– На сегодня приёмные часы уже окончены, – задумчиво проговорил маг, – но я приму вас завтра утром, без очереди. Пожалуйста, подождите тут, я узнаю, есть ли у нас свободные комнаты для ожидания.

Оставив нас одних, он скрылся за дверью кабинета.

– Даже если мы каким-то чудом окажемся в столице сегодня, как нам попасть во дворец? Как найти асальтена Торвиаля и убедить его нам помочь? – прошептала Янина с глухим, безнадёжным отчаянием.

– Во дворец попасть не так сложно, а Шаритона убедить помочь довольно просто. Он задолжал мне одну услугу, думаю, что он будет даже рад избавиться от обязательства, – сказала я.

Все присутствующие в комнате уставились на меня, как на божество.

– Госпожа Алина, Верховный Маг Шаритон должен вам услугу, и вы захотите потратить её на чужого ребёнка? – ошеломлённо спросил отец Янины.

– Столько часов рядом, а так и не успели познакомиться, – сказала я. – Извините, как ваше имя?

– Тиссе́й.

– Очень приятно, господин Тиссе́й. Да, всё так. Единственное, что сама я не очень горю желанием возвращаться во дворец, может, я с вами письмо передам?

– Боюсь, что без вас мы не справимся!

– Алина, я умоляю вас, пойдёмте с нами!

В этот момент в кабинете послышались треск и какая-то возня, и знакомый низкий голос разнёсся по приёмной.

– Где она?

Дверь распахнулась, и на пороге появился Ринар, расхристанный и злой. Мне бы исчезнуть, но резерв-то пуст, а его «наполнитель», вон, стоит, мечет молнии из глаз. За спиной у него знакомые лица – Шаритон и Хашшаль.

– Добрый вечер! Как удачно, Шаритон, вы мне как раз нужны, – испуганно пролепетала я, стараясь не выдать дрожание голоса.

– Что? Шаритон? Тебе нужен Шаритон? – Ринар подлетел ко мне и обхватил руками. – Ты вообще представляешь, через что мы прошли? Мы тебя искали по всей стране! Я почти не спал, ты хоть знаешь, как я волновался?

Глядя на него снизу вверх, я совершенно растерялась.

– Искал, чтобы казнить? Волновался, что я останусь жива? – наконец, я отмерла, вывернулась из его объятий и оттолкнула руки.

– Алина, выслушай меня! – Ринар резко вздохнул и снова попытался взять за руку, но я не позволила. – На суде я специально не вмешивался в этот фарс, у меня имелись доказательства вины двух судий, включая Верховного. Мне было интересно, как далеко они зайдут, насколько постановочным станет суд. Да, я не стал ни возражать против приговора, ни просить о помиловании, но не потому, что хотел причинить тебе вред! Я планировал отменить приговор и сместить обоих судий. Их приговор – просто насмешка над правосудием, я хотел, чтобы это было очевидно всем! Мне необходимо было доказать их предвзятость, а после нападения на дворец времени на составление более продуманного плана не осталось. Да, признаю, я использовал тебя втёмную, но мне лишь хотелось, чтобы всё складывалось правдоподобно. Я сомневался, что ты захочешь подыграть, расскажи я тебе о своих планах.

– Ты мог попросить…

– Можно подумать, ты хоть что-то делала из того, что я просил! – Ринар нервно дёрнул плечом и осуждающе посмотрел на меня. – В зале суда находились представители Магистрата, Совета и другие судии. Я хотел использовать этот процесс как показательный, взгреть текущих судий за все ошибки и некомпетентность, а потом поставить своих. Я бы никогда, никому не позволил казнить мою невесту!

– Ты шутишь? Ты столько раз говорил, что не против от меня избавиться, разве моя казнь не была бы тебе на руку?

– Поначалу я не был в восторге от нашей помолвки, но чьё-то навязчивое желание лишить меня невесты стало раздражать куда сильнее, – сердито ответил Ринар.

– Ах, куда сильнее. То есть ты предпочитаешь сначала разобраться с врагами, а меня оставить на десерт? Спасибо, не интересно. Кроме того, я разорвала договор.

– Договор – да, а помолвку – нет. Так что хочешь ты этого или нет, но ты всё ещё моя невеста, – Ринар всё-таки поймал мою руку и прижал ладошку к своей щеке. – Мне стоило посвятить тебя в этот план заранее, но я хотел, чтобы всё выглядело натурально. Кто мог подумать, что ты настолько резвая и пользуешься такой безоговорочной поддержкой в моём собственном дворце?

– Ты наказал тех, кто мне помог? – от одной мысли об этом мне стало дурно.

– Нет. Решил, что это тебя расстроит, – ответил он.

Я изумлённо уставилась на Ринара. Это сейчас что такое было? Он что, подумал о моих чувствах?

– Я чувствую то, что чувствуешь ты, – счёл нужным пояснить он. – Тогда на суде меня окатило такой болью предательства, что я едва мог сражаться. Мне стоило рассказать тебе о своих планах.

Я стояла и моргала, моргала и стояла. Новая концепция мира, в которой Ринар признаёт свои ошибки, думает о моих чувствах, волнуется и ищет меня, как-то не умещалась в голове. То ли голова слишком маленькая, то ли концепция не по размеру. Так и не разобравшись, я переключила внимание на другую насущную проблему.

– У нас тут ребёнок умирает. Нужна помощь Шаритона.

– Конечно. Нам стоит вернуться во дворец, я открою портал, – настойчиво предложил Ринар.

– Нет, я не для этого проделала такой путь, чтобы вернуться во дворец, толком ничего не узнав и не посмотрев. Кроме того, ребёнку нельзя через портал, потому что тот закрепляет чары.

– На нём очень сложное проклятие, – Шаритон задумчиво рассматривал Баркая. – Давно?

– Всё началось примерно месяц назад. Он стал слабеть, мы сначала даже не обратили внимания, уже потом соотнесли. По-настоящему плохо стало неделю назад, и мы выдвинулись в путь, побоявшись использовать портал. Подумали, что в Магистрате нам могут помочь. Я сам лекарь, но единственное, что мне удавалось – подпитывать его силой.

– Думаю, что он до сих пор жив только благодаря этой подпитке. Здесь дело даже не столько в ваших лекарских способностях, сколько в родстве. Проклятие, насколько я понимаю, наложено на полное исчезновение из нашего мира, так, чтобы даже памяти о нём не осталось.

– Две недели назад начали исчезать его игрушки, – растерянно прошептала Янина.

– Дай Вельгарс забыл о нём! – вмешался в разговор второй спутник Янины. – Простите, разрешите представиться, Акальс Д’Вельсорд, дядя Баркая. Неделю назад, прямо перед отъездом, я говорил со знакомым, Даем Вельгарсом, и сказал, что повезу племянника в Магистрат. Он очень удивился, словно никогда не знал, что у меня есть племянник, хотя с мальчишкой был знаком лично. Я тогда ещё подумал, что он совсем плох стал на старости лет …

– Нет, это действие проклятия. Сначала дальние знакомые, затем приятели, постепенно все забудут… – проговорил Шаритон.

– Даже я? – голос Янины дрогнул.

– Даже вы, – кивнул маг. – Как мать, скорее всего, в последнюю очередь, но тем не менее.

– Что-то можно сделать, чтобы его спасти? Вы обещали услугу, – вмешалась я в разговор.

– Я помню, госпожа Алина. На первый взгляд кажется, что нет… хотя есть у меня одна очень древняя книга по проклятиям, там описаны разные необычные случаи. Кроме того, во дворце есть несколько талантливейших проклинателей, стоит показать мальчика им. Мы можем попытаться, но шансы невелики. Нужно возвращаться во дворец как можно скорее.

– А что с закреплением? Разве можно использовать портал?

– Я не смогу принести книгу сюда, – понизил голос Шаритон, выделив интонацией последнее слово. – В лаборатории мне будет гораздо комфортнее. Закрепление действует на чары, проклятия же подчиняются несколько другим законам. Я готов заняться этим случаем, только при условии, что вы, Алина, отправитесь во дворец с нами.

Шаритон, старый жук, всегда старался выжать из ситуации по максимуму. Янина одарила меня умоляющим взглядом.

– Госпожа Алина, пожалуйста, прошу вас, я буду в вечном долгу!

Голос Янины звенел от надежды и мольбы. Разве можно отказать матери с умирающим ребёнком на руках? Вот и я не смогла, смиренно кивнула, чувствуя, как захлопываются дверки невидимой ловушки. Ринар открыл портал прямо посередине комнаты, и присутствующие исчезали в нём один за другим. Кассиль кинул вопросительный взгляд, я кивнула в ответ. Нет, желания возвращаться не было никакого. Вообще-то у меня на завтра магическая консультация назначена и даже место занято без очереди. Внезапная догадка вспыхнула в мозгу. Этот накрашенный индюк выдал меня Ринару! Иначе с чего бы императору так внезапно тут появиться? Даже обидно уходить, не высказав своего «фэ». Но делать нечего, Шаритон ловко меня подловил.

– Ты знаешь, мне не очень хочется возвращаться во дворец.

– Алина, Шаритон сказал, что твоё присутствие необходимо, – настаивал Ринар.

На глазах наворачивались слёзы. Я столько всего преодолела, ехала в этих ужасных телегах, дралась с бандитами, чтобы добраться до Магистрата… и что в итоге? Если он действительно так меня искал, то второй раз будет не вырваться.

– Пообещай, что ты вернёшь меня сюда, когда я попрошу, – я упрямо вздёрнула подбородок и посмотрела в его тёмные глаза.

– Могу пообещать, что вернусь с тобой, когда ты этого захочешь. Боюсь, что отпустить тебя одну я больше не смогу. Для начала нужно выяснить, кто ещё так жаждет твоей смерти и кому поперёк горла наш… брак. Алина, я не смогу держать портал вечно, давай поговорим с той стороны, – он сделал быстрый шаг, прижал меня к себе, подхватил и внёс в портал.

С обратной стороны уже было пусто, только служанка сообщила, что Кассиля устроят в спальне рядом с моей, а остальные отправились в кабинет Шаритона, и нас позовут, если мы понадобимся.

– Принеси нам ужин и чай в мою гостиную, – приказал император.

А дальше он понёс меня по коридорам дворца, и пришлось схватиться за его плечи, чтобы не упасть. Сил сопротивляться совсем не было: бессонная ночь давала о себе знать, и в какой-то момент я просто уткнулась лбом ему в шею, обдумывая его слова про случившееся на суде. Закрыв глаза, с удивлением поняла, что резерв плавно восстанавливается, и сила тонкой струйкой течёт от него ко мне.

– Ринар? Я не нарочно.

– Бери, ты совсем пустая, – ответил он и крепче сжал в таком интимном объятии.

Толкнув дверь ногой, он зашёл в большую гостиную, обставленную довольно лаконично и по-мужски. Бежевые полы и стены, тёмно-синий ковёр, гардины в тон. Мебель простая, но изящная, без завитушек и инкрустаций, выполнена из светлого дерева и отделана тёмно-синим велюром. На столике рядом с диваном уже ждали напитки и еда, горел камин, приглушённо светили бра на дальней стене, погружая комнату в уютный полумрак.

Не выпуская меня из рук, он сел на диван и развернул боком к себе.

– Не самая удобная поза для еды, – я не удержалась от комментария, снимая перекинутую через плечо сумку.

Вместо ответа он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Я цапнула пирожок со стола и позволила Ринару притянуть себя к груди, исчерпывая лимит удивления его поведением. Какое-то время мы сидели в тишине, разбавленной моим жеванием. Пирожок попался на редкость вкусный и мягкий, поэтому я без зазрения совести крошила им прямо поверх Его Невеличества.

– Дай мне тоже.

Выцепив ещё один пирожок, я хотела отдать его Ринару, но он поймал за локоть и откусил прямо из моих рук.

– Ты голодный?

Я дала ему укусить пирожок ещё раз и потянулась за тарелкой с нарезкой. Придерживая её одной рукой, второй я кормила нас, а Ринар всё ещё полулежал, держа меня на коленях.

– Голодный и уставший. Зачем ты сбежала?

Я аж поперхнулась от такой наглости, мстительно засунув ему в рот целый пирожок.

– Действительно, зачем? Тут же меня все так любили и берегли, – хмыкнула я.

Сверкая глазами, он пережёвывал, чтобы ответить, но я всунула ему в рот ещё кусок ветчины и продолжила:

– Ты ясно дал понять, что хочешь от меня избавиться: сначала этот нелепый суд, потом твоё молчание и отказ воспользоваться правом помилования. Ты даже богине сказал, что я тебе не нужна. Я не очень понимаю, к чему сейчас всё это. Уверена, что у тебя есть ещё кому посидеть на коленках, если уж на то пошло.

Запоздало воскресив в памяти все обиды и разозлившись, я попыталась вырваться из его объятий, но безуспешно.

– На суде мне требовалось узнать, как далеко они зайдут, и кто за этим стоит. Благодаря процессу я получил доказательства вины Иста́рсов и подтверждение их притязаний на престол. Высший Судия уже давно вызывал вопросы своими приговорами, но не было достаточной доказательной базы для его смещения. Так что ты снова помогла мне разобраться, как тогда с заговором. Алина, если бы ты не исчезла, то я бы всё тебе объяснил. Вместо этого ещё неделю с лишним мучился вместе с тобой.

– Так тебе и надо.

– Обидно, что ты могла поверить, что я на такое способен!

От возмущения я вытаращила глаза и забыла откусить от куска сыра, который уже поднесла ко рту.

– После того, как ты назвал меня уродливой, сказал, что не против, если со мной что-то случится, навесил на меня мерзкое подчиняющее заклинание, наорал несколько раз, пока твои подручные пытались меня убить за то, что меня чуть не убила твоя любовница? И это я молчу про всякие унижения, которые случались по ходу дела.

– Ты тоже хороша, воткнула в меня кинжал, опозорила перед подданными, перечила и издевалась. Я разозлился! Ты только и делала, что дерзила и бесила меня!

– Ты относился ко мне без уважения!

– Ты не особенно-то пыталась это уважение заслужить! Я относился к тебе, как к любой женщине, которая за услугу согласилась лечь под незнакомца.

Его слова ощущались пощёчиной, и обида всколыхнулась в душе.

– На кону были жизнь мамы и здоровье племянниц! Я согласилась на участие в конкурсе, а не на брак, и искренне считала, что легко сольюсь на первых же этапах, если потенциальный супруг мне не понравится. Когда оказалось, что всё не так, то я взбрыкнула.

– И отказалась от взятых на себя обязательств, хотя мы свои выполнили в полном объёме.

Я закусила губу и замолчала, а потом посмотрела на него по-новому.

– Знаешь, как наше знакомство выглядело с моей стороны? У меня был очень тяжёлый день, с Советом стало неимоверно сложно справляться, я был зол. А когда узнал, сколько девушек погибло, то пришёл в ярость. Получается, что я невольно стал соучастником их убийства. Шаритон и остальные до последнего убеждали меня, что портал безопасен для потенциальных невест, да и все расчёты на это указывали. Помимо того, что девушки погибли, я разозлился на то, что выбора не осталась. Когда я тебя увидел, выглядела ты, прямо скажем, не очень: вся синюшная, волосы рыжие, глаза бледные. И я разозлился ещё сильнее, что мне придётся делить постель с такой… девушкой. Мне раньше нравились высокие брюнетки, а тут… В общем, у меня полыхнуло, но я бы ещё смирился, если бы ты оказалась тихой и послушной. Но ведь нет же!

Ринар привлёк меня к себе и погладил по щеке.

– Даже если я очень некрасивая, то это не даёт тебе права меня унижать, – я хотела оттолкнуть его, но он аккуратно пресёк эту попытку.

– Я не считаю тебя некрасивой, – глубоко вздохнул он. – Если честно, сам не понимаю, что на меня тогда нашло. Наверное, взыграла гордость. Со мной, знаешь ли, раньше женщины так не разговаривали. Хоть какие-то приличия соблюдали. А с тобой… Если честно, захотелось тебя придушить. Когда накидывал Поводок Слуги, я едва сдерживал эмоции. И я даже в какой-то момент начинал жалеть о своём поступке, но ты вечно только подкидывала дров в костёр моей злости. А потом ещё и магия взбесилась.

– Ты понимаешь, что мог меня покалечить этим заклинанием?

– Тогда это не имело для меня значения. Безусловно, я был неправ. Но в тот момент мне казалось, что тихая молчаливая императрица будет удобнее, чем варлак в платье. Я приношу свои извинения за все разы, когда обижал тебя.

Я замерла, обдумывая его слова.

– Я принимаю твои извинения, – осторожно ответила я.

– Алина, ты яркая и необычная, а ещё тебя видно в любой толпе. У тебя прекрасный голос, завораживающий и сильный. И куча других достоинств, но мне потребовалось время, чтобы их рассмотреть. А тогда я шёл в ту комнату, чтобы увидеть женщину, которая продалась за деньги, услуги, мой статус, и которой плевать, что я за человек, но мне придётся считаться с ней и взять её в жёны. Я ненавидел её заранее.

– Продалась за услуги – плохая, потому что мне всё равно, что ты за человек. Познакомилась с тобой и отказалась выходить замуж, потому что ты не понравился мне, как человек – тоже плохая, не держу слово. Не находишь, что это несколько противоречиво?

– Нахожу, – Ринар улыбнулся, – даже больше тебе скажу: после того, как отказался от тебя перед богиней, пожалел сразу же. Моё упрямство и неприятие навязанного перешли все разумные границы. Наверное, я первый в мире дурак, кто заявил что-то подобное. Не хочу быть пешкой в играх богов, Алина, это всегда больно. Кроме того, меня бесило бессилие. Злило, что у тебя надо мной есть власть, которую я совершенно не хотел тебе давать. И твои эмоции, их сила и интенсивность… выводили из себя. Но в любом случае мне стоило сначала разобраться. Когда ты исчезла, у меня появилось время, чтобы всё обдумать.

– И к чему ты пришёл?

– К тому, что относился к тебе неправильно. Что вёл себя опрометчиво. Что постоянно злился, а злость – плохой советчик в делах. Что я хочу понять, кто ты для меня. Что хочу начать всё сначала.

– Зачем?

– Затем, что с каждым днём ты становишься всё важнее и важнее. Меня тянет к тебе с неимоверной силой, в твоём обществе хорошо и спокойно. А ещё ты не боишься моего огня. Мне не нужно ломать себя и сдерживаться рядом с тобой.

– Меня тоже к тебе тянет, и это бесит ужасно, потому что мне до сих пор обидно за то, как ты ко мне относился. И пара слов не исправит поступков, господин амбидекстр.

Я оттолкнула его руку и пересела на другой край дивана, подальше от императора и поближе к сиротливо лежащей сумке.

Внутри всё ещё клокотала обида.

– Допустим, и что дальше? Ты разорвала договор, мои аплодисменты. Ты смогла получить желаемое и оказаться никому ничем за это не обязанной. Каков твой дальнейший план, Алина? У тебя нет родственников, нет денег, даже магии нормальной нет. Тебе одна дорога – замуж, а учитывая тот факт, что ты моя пара, то замуж за меня.

Он что, считает, что у меня нет выбора? А выбор есть! Сюрприз, господин амбидекстр, я не сиротка с помойки, до который ты вдруг решил снизойти!

– Богиня подарила возможность разорвать эту связь. Она сказала, что я буду Истинной парой для того, кого полюблю и кто полюбит меня в ответ, – голос задрожал. – Возможно, в этом мире есть мужчины, которые не откажутся от своей Истинной и, возможно, кого-то из них я смогу узнать и полюбить.

Ринар сложил руки на груди и сузил глаза.

– Ах вот как? И ты уже разорвала эту связь? Начала подыскивать себе другого жениха?

– Связь не разорвала, потому что инструкций не получила. Сначала не успела, а потом было не до того. Что касается поисков жениха, то пока они не увенчались успехом. Но внезапно оказалось, что не такая уж я и уродина, по крайней мере, кроме тебя, нос никто не воротил. Так что надежды не теряю, – ядовито ответила я.

– То есть я тебя ищу по всей империи, переживаю за твою безопасность, а ты тем временем вышла на охоту за женихом, до Магистрата добралась. Нравятся маги? – прорычал Ринар, полыхая кончиками пальцев.

– Не понимаю, почему я должна перед тобой отчитываться. Ты мне кто? Отец, брат?

– Жених. Я тебе жених, – огонь уже охватывал его кисти, злость явно становилась сильнее.

– Ну так ты сам от этого не в восторге, давай закончим весь этот фарс и разорвём помолвку. Как видишь, статус императрицы и право родить тебе ребёнка, а потом тихонечко загнуться от яда через пару лет, меня не прельщает.

– А что тебя прельщает – воспользоваться магией моего мира на благо своей семьи и не выполнить данное обещание?

– Какое обещание? Сама богиня Справедливости признала, что это с вашей стороны договор был нарушен! Ты элементарно меня не защитил.

– Я приставил к тебе охрану! – рявкнул он. – На дворец напали, меня и брата попытались убить.

– И где был Хашшаль, когда меня убивали эти минхатепские диверсанты? – всплеснула руками я.

– Он ушёл на выручку мне. Никто же не знал, что покушений будет сразу несколько. И Хаш за это уже наказан, поверь.

– И чего ты от меня хочешь? – гневно воскликнула я. – Конкурса не было, я уже четырежды чуть не погибла, связавшись с тобой, включая то, что чудом прошла через портал. И конца этому нет никакого. Оставшись твоей невестой, я просто не доживу до свадьбы, а ты не можешь обеспечить мою безопасность!

– А за пределами дворца, значит, было безопасно, и никто на твою жизнь не покушался? – скрестил он руки на груди.

Туше.

Я возмущённо смотрела на него, но ни соврать, ни признать его правоту не могла. Если разобраться, то безопаснее после побега не стало, и грабители на дороге были ничем не лучше напавших минхатепцев. Почувствовав заминку, Ринар саркастически заломил бровь в ожидании ответа.

– За пределами дворца тоже небезопасно, но есть хоть какая-то иллюзия свободы выбора.

– Пойми меня правильно, Алина. Ты не умеешь себя защищать, не знаешь законов и реалий нашего мира, не сможешь сама себя обеспечить. А теперь вопрос, Алина, и я советую тебе очень хорошо подумать над ответом. Если твой единственный шанс на сытую нормальную жизнь – это замужество, то чем я хуже любого другого варианта? – последние слова он проговорил тихо, но от его голоса по спине побежали мурашки, и липкий страх поселился в груди.

Ринар сидел напротив в напряжённой позе, злой и уязвлённый, уставший от поисков и волнений за меня, и ждал, отвергну я его или нет. Закусив губу, я опустила глаза на свои руки. Он отказался от меня перед богиней – я могу сделать то же самое, могу бросить ему в лицо обидные слова, что кто угодно лучше, чем он, и гордо удалиться спать под крышей его дома.

Могу уязвить его, указать на недостатки, посмеяться над противоречивым стремлением называться моим женихом и избавиться от меня, могу сделать ему больно. Только что это скажет обо мне? Чего я добьюсь?

И чего хочу добиться?

Сравнять счёт в нашем противостоянии? Доказать себе, что способна причинить ему боль?

– Ринар… Это так тяжело. Всё моё нахождение здесь – это одно сплошное унижение и мои попытки бороться с ним. Я устала. Я не воин и не железная леди. Я утомилась воевать с тобой и пытаться доказывать, что достойна уважения. И мне показалось, что проще начать сначала с кем-то другим, чем построить хоть что-то на пепелище с тобой. Мне было невероятно больно, когда я убегала. Я думала, что ты… – слёзы хлынули из глаз, и я жалко всхлипнула, не сумев закончить фразу.

Его горячие руки обвили плечи, я даже не заметила, как он оказался рядом и прижал меня к груди.

– Я знаю. Ты забываешь, что я чувствую всё, что чувствуешь ты. И сейчас тоже, – он нежно погладил меня по волосам, а затем усадил к себе на колени и сжал в крепких объятиях. – Я постараюсь быть мудрее и не обижать тебя больше. Я не очень привык заботиться о чьих-то чувствах, и думаю, что ощущать твои эмоции – это урок или наказание за то, что я слишком равнодушен был к чувствам других.

Подняв глаза, полные слёз, я столкнулась с его взглядом, в котором так явно читались нежность и вина. Под напором терзающих эмоций, я обняла его за шею и уткнулась лицом в сильное плечо.

– Пообещай, что больше не будешь использовать втёмную и будешь делиться планами, касающимися меня.

– Хорошо. Пообещай, что как бы ни выглядела ситуация, ты поговоришь со мной до того, как сделаешь выводы.

– Чтобы дать тебе возможность навешать мне лапшу на уши?

Ринар поперхнулся и закашлялся.

– Зачем мне вешать тебе на уши лапшу, это же еда?

– Есть у нас такое выражение – означает «вводить в заблуждение, обманывать».

– Наколдовать сизого тумана?

– Не знаю, тебе виднее.

– Алина… Прости меня за прошлое поведение, – слова давались ему с трудом. – Я действительно сделал выводы и раскаиваюсь. Прошу, давай попробуем начать заново.

– Хорошо.

В его объятиях я почти совсем успокоилась, стало тепло, уютно и безмятежно. Так, словно никакие бури и грозы больше не страшны. Ощущение безопасности и защищённости было новым, неиспытанным. Я думала: почему бы не попробовать? Что, если он действительно осознал свои ошибки? В конце концов, никто не идеален. Что я теряю, поверив ему один раз? И как-то само собой получилось устроиться у него на груди поудобнее, а затем рассказать о своих приключениях за последние дни. Пассаж про грабителей явно не привёл Ринара в восторг, но он сдержался от сарказма, даже скупо похвалил за достойную самооборону.

– Ты устала?

– Да, но нужно ещё проведать Янину и Кассиля, ему, наверное, страшно тут одному.

– Тогда пойдём проведаем, и я отведу тебя спать.

Идея расставаться мне почему-то совсем не понравилась, настолько тепло и хорошо было в кольце сильных рук. Уловив моё настроение, Ринар улыбнулся и искушающе зашептал мне на ушко:

– Или я останусь спать рядом с тобой, в конце концов, дворец крайне опасен, а моя прямая обязанность – тебя охранять. Хашшаль позорно не справился, а больше никому своё сокровище я доверить не смогу.

– Даже Аркаю?

– Особенно Аркаю. Иначе не усну, думая, стала ты уже его сокровищем или ещё нет. Нравятся ему рыжие, видишь ли.

Горячее дыхание Ринара щекотало и смущало, посылая толпы мурашек в торжественный марш по спине.

– Ну хоть кому-то.

Мне фыркнули в ухо и чувственно прикусили мочку.

– Рыжие мне не нравятся, но мне нравишься ты.

– А вот я насчёт тебя пока не определилась.

– Не определилась, влюблена ты или влюбилась?

Настал мой черёд фыркать.

– Не определилась, прогнать тебя тапкой или оставить охранять на коврике.

– Оставить охранять в кровати, я тёплый и удобный.

– Ты горячий и наверняка занимаешь кучу места. Можно, конечно, тебя пустить под одеяло кровать согреть, пока я буду купаться…

– Давай так и поступим. Ты выйдешь из ванной обнажённая, влажная и замёрзшая, а я тебя согрею.

– Размечтался, слюни распустил, смотри не поскользнись на них. Мне ещё честь до свадьбы беречь.

– Я обещаю не претендовать на твою честь. Пока. Просто согреть.

– Пойдём, калорифер-амбидекстр, убедимся, что с Касом всё хорошо.

До покоев Кассиля мы шли, держась за руки. И было это как-то глупо и по-детски, но в то же время так славно и правильно, что по груди разливалось тёплое удовольствие, а улыбка против воли так и норовила проскользнуть по губам и затаиться в глазах. Ринар рядом выглядел невозмутимым, но по лёгким поглаживаниям ладони и мимолётным взглядам я понимала, что суровый император вполне доволен жизнью, и даже упрямая вертикальная морщинка между бровей расправилась и почти исчезла.

Трепетное доверие, давшее росток в наших отношениях, было совсем хрупким и невесомым, и нам обоим придётся приложить немало усилий, чтобы укрепить его, установить эту связь, но начало было положено. Мы оба молча переживали это событие, каждый по-своему, но рядом друг с другом.