Читать книгу Самые обыкновенные необыкновенные приключения из детства второй половины прошлого века - - Страница 6

Читатель, наверное, спросит, кто такой Джон Крейнер. Все ковбои очень его боятся. Его считают сущим дьяволом. Когда-то ещё ребёнком его бросила мать. За его воспитание взялся один старичок, который назвал его Джоном, а фамилию дал свою – Крейнер. Этот старичок дружил с индейцами племени апачи и, когда Джону исполнилось восемь лет, отдал его им на воспитание.

Не всем нравилось, что старичок дружит с индейцами, и через неделю после того, как Джон был отдан на воспитание, к старичку в его хижину пробрался ковбой по имени Бен и убил его. Так Джон остался на попечении индейцев.

Он вырос смелым, ловким и сильным. Когда Джону исполнилось восемнадцать лет, он дал клятву всю жизнь мстить за своего старичка. Вскоре имя и фамилия отважного воина были известны всему Дикому Западу. У всех на устах было это имя, но никто не знал его настоящей биографии. Никто, кроме Бена.

Джона Крейнера все знали в лицо и боялись его. Он не давал никому спуску и даже за неосторожный взгляд в его сторону мог запросто пустить обидчику пулю в лоб. Но если все знали его в лицо, возникает вопрос: почему хозяин салуна сразу не узнал его? Чтобы ответить на этот вопрос, надо описать внешность Джона Крейнера.

Джон Крейнер был одет в крепкие кожаные штаны с бахромой, на поясе висел индейский томагавк. На нём была оранжевая рубашка, а половину лица закрывал шейный платок. Ноги были обуты в мокасины. Когда Джон Крейнер пил виски, то опустил шейный платок, и только тогда хозяин салуна понял, кто перед ним. Понял, но, словно в оцепенении, не проронил ни слова, пока Джон Крейнер не вскочил на коня и не умчался прочь.

После слов хозяина салуна о том, что это был Джон Крейнер, всё стихло. Ковбои приподнялись со своих мест, некоторые достали из кобуры кольты. Один ковбой, который раньше других пришёл в себя, схватил карабин, прислонённый к столу, за которым тот сидел, и бросился на улицу. Остальные побежали за ним.

К хозяину салуна подбежала его жена. Она взяла бутылку виски, из которой пил Джон Крейнер, и смочила остатками напитка губы хозяина. Тот пришёл в себя и, оглядевшись по сторонам, спросил:

– Где все?

– Они помчались за этим дьяволом, Джоном Крейнером, – ответила жена и спросила мужа: – Как ты себя чувствуешь, Билл?

Вместо ответа хозяин салуна по имени Билл, опершись на локоть, поднялся на ноги.

– Чувствую себя как последний идиот, – сказал Билл. – Как я мог его сразу не узнать? Надеюсь, ковбои его догонят и наконец прихлопнут.

Жена с сомнением покачала головой и сказала:

– Он от них уйдёт, ты сам знаешь. Не в первый раз.

– Да, – согласился Билл, окончательно приходя в себя, и добавил: – Дьявола не поймать.

Словно в подтверждение его слов где-то раздались выстрелы и взрывы. Шум боя продолжался около получаса, а потом всё стихло. Ещё через некоторое время в салун вернулись ковбои. Их лица были хмурыми. Было видно, что вернулись не все. Билл подошёл к ковбою, который первым с карабином бросился в погоню. Ковбоя звали Джек, Билл давно был с ним знаком. На вопросительный взгляд Билла Джек негромко ответил:

– Ушёл! Как всегда.

Билл налил Джеку в стакан виски и поставил напиток перед ним. Тот одним махом осушил стакан.

Читателю, наверное, интересно, как Джон Крейнер ушёл от погони и зачем он приходил в салун. Чтобы ответить на эти вопросы, посмотрим, что было после того, как Джон Крейнер, неожиданно появившись в салуне, так же внезапно его покинул.

Вскочив в седло, Джон Крейнер, немного проскакал вперёд, свернул в переулок на окраине посёлка и присоединился к индейцам апачи, которые там затаились и ждали его. Все спешились и отвели коней в укромное место. Потом индейцы и Джон Крейнер забрались в заброшенный дом. Индейцев вместе с Джоном Крейнером было пятнадцать человек. Ковбоев, которые погнались за Джоном Крейнером, было не менее тридцати. Но Джон Крейнер всё рассчитал. Выстрелы индейцев из укрытия должны были снять с лошадей половину ковбоев. Затем индейцы должны были пойти в рукопашную схватку и уложить остальных.

Как только индейцы вместе с Джоном Крейнером скрылись в доме, из-за угла появились три первых всадника. За ними тут же показались остальные. Они остановились, оглянувшись по сторонам. В соседних домах стали захлопываться ставни. Жители поняли: сейчас начнётся очередная заварушка, что для посёлка было обычным делом.

В этот момент по ковбоям грянул оружейный залп. Половина всадников попадала с коней. Кто-то из них был убит наповал, кто-то ранен. Оставшиеся на лошадях ковбои сгрудились в кучу. Раздавалось ржание лошадей, ковбои с трудом их удерживали, лошади норовили броситься наутёк. Грянул ещё один залп – и ещё около десятка ковбоев полетели на землю. Двое ковбоев всё ещё оставались в седлах. Среди них был шериф посёлка, которого звали Бен. Да, читатель, это был тот самый Бен, который много лет назад прокрался в хижину старичка, взявшего к себе в дом сироту Джона Крейнера, и убил его.

Между тем схватка была в самом разгаре. Индейцы выскочили из своего укрытия и бросились с грозными криками на ковбоев. Бен сообразил, что их заманили в засаду и что сейчас его жизнь висит на волоске. Он выхватил нож и бросил в бежавшего в его сторону индейца. Нож угодил прямо в сердце, и индеец упал на спину без стонов и криков. Бен вытащил свой кольт из кобуры и начал палить в окружавших его противников. Некоторые из них упали замертво, остальные попятились назад. В это время в сторону Бена из дома прогремело несколько выстрелов. Одна пуля сбила с Бена ковбойскую шляпу. На его голове красовалась голубая повязка, охватывавшая голову словно головной убор пирата. Бен вытащил из прикреплённого к седлу мешка кусок динамита и бросил его в дом. Когда в окно дома, где находились спрятавшиеся индейцы, влетел динамит, Бен выстрелил в него. Раздался взрыв.

Джона Крейнера и вождя апачей, которого бледнолицые называли на свой манер Фергюсоном, взрывной волной швырнуло к противоположной стене дома. Это спасло им жизнь. После взрыва пол в доме обвалился, Джон Крейнер вместе с Фергюсоном полетел вниз и упал на землю. Фергюсон был ранен в левую руку осколками стекла, а после падения на него свалилась доска с торчащим гвоздём, который проткнул ему правую ногу. Джон Крейнер, ударившись о стену дома, на некоторое время потерял сознание.

Когда Джон Крейнер очнулся, он увидел, как Фергюсон, стиснув зубы, со стоном вынимает кривой окровавленный гвоздь из ноги.

Читателю, наверное, будет важно знать, как выглядел вождь апачей Фергюсон. Это был крепкий мужчина с чуть выдвинутыми вперёд скулами. Мускулистые руки говорили о большой силе, лицо вождя было словно высечено из скалы, такое же твёрдое и решительное. Зелёные глаза индейца на смуглом лице светились ярким блеском и свидетельствовали о большом уме и о решительном характере вождя.

Джон Крейнер сквозь развалины дома выглянул на улицу. Перед домом лежали убитые и раненые индейцы и ковбои. Вокруг шерифа Бена крутились на лошадях ещё около пятнадцати ковбоев. Джон Крейнер понял, что к Бену подоспела подмога. Тогда он взял валявшуюся недалеко винтовку и нацелил её в сторону Бена. Грянул выстрел. Но в последний момент крутившийся рядом с Беном ковбой неудачно для себя перекрыл направление выстрела, и пуля вместо Бена попала в несчастного. Ковбой вскрикнул и повис на шее своей лошади.

Тем временем Фергюсон вытащил гвоздь и, подняв ещё одну винтовку, прицелился в сторону другого ковбоя. Раздался выстрел, и ковбой, подпрыгнув в седле, грохнулся на красную от цвета глины землю.

Джон Крейнер выстрелил ещё раз. Ещё один ковбой закричал от боли и свалился с лошади. Потом раненый ковбой, осыпая проклятиями Джона Крейнера, стал доставать из кобуры кольт. Но его опередил выстрел Фергюсона. Ковбой упал, потом опять попытался подняться, по-видимому, выстрел Фергюсона так же не был смертельным, и только после очередного выстрела Джона Крейнера ковбой упал и больше не шевелился.

Крутившиеся на лошадях вокруг Бена ковбои наконец опомнились и открыли по укрытию Фергюсона и Джона Крейнера ураганный огонь. Пули шипели и свистели вокруг индейца и Джона.

Джон Крейнер перезарядил винтовку, Фергюсон последовал его примеру.

– На крышу, – скомандовал Джон Крейнер и выскочил из укрытия.

На ходу он выстрелил, и ещё один ковбой, вскинув руки, полетел в красноватую пыль.

Фергюсон выпрыгнул из укрытия вслед за Джоном Крейнером и выстрелил в сторону ковбоев. Выстрел не был прицельным, и пуля, пролетев между двумя ковбоями, которые продолжали крутиться на месте на лошадях, ударила в стену дома на другой стороне улицы. Жители дома, которые, скорее всего, прятались за шкафами, громко закричали от страха.

Джон Крейнер юркнул во двор, Фергюсон поспешил за ним, попытавшись на ходу перезарядить свою винтовку. Но ковбои открыли по нему такой ураганный огонь, что он бросил эту затею и так же, как Джон Крейнер, спрятался за угол здания. Здесь он сумел передёрнуть затвор и выстрелил в самого активного ковбоя с голубой повязкой на голове, то есть в Бена. Пуля попала Бену в ногу, и он схватился за неё, не забыв осыпать индейца отборными ругательствами.

Джон Крейнер и Фергюсон пытались отдышаться. Всё пошло не так, как они планировали.

В этот момент со стороны ковбоев раздалась команда:

– Спешиться! За ними! Убить негодяев! – несомненно, это кричал Бен.

– Кажется, ты ранил самого Бена, – сказал Джон Крейнер Фергюсону.

– Жаль, что не убил, – сказал Фергюсон и достал из-за пояса томагавк.

Джон Крейнер остановил Фергюсона, который в пылу ярости хотел бросить томагавк в Бена, и отрицательно покачал головой. Фергюсон понимающе кивнул в ответ. Отсюда он вряд ли смог бы точно метнуть томагавк, а вот под ответный огонь ковбоев попал бы наверняка.

– На крышу! – снова скомандовал Джон Крейнер.

По выступающим деревянным частям дома они ловко забрались на крышу, за которой спрятались. Сделали они это очень вовремя, потому что к тому месту, где они только что прятались, прибежали три ковбоя. Джон Крейнер и Фергюсон сверху видели, как ковбои растерянно смотрели по сторонам, не понимая, куда делись их враги. Наверх посмотреть ковбои не догадались.

Джон Крейнер достал из кармана штанов небольшой брикет динамита (не только у ковбоев водился динамит) и бросил его вниз. Брикет упал под ноги ковбоям, и Джон тут же в него выстрелил. Раздался взрыв. Джон Крейнер отпрянул от края крыши, а потом посмотрел вниз: на земле распластались тела трёх ковбоев. Вдруг он услышал голос Фергюсона:

– Скорее сюда!

Джон Крейнер оглянулся и увидел, что на другом конце крыши Фергюсон дерётся с двумя ковбоями. Ещё один ковбой лежал у ног Фергюсона, из его шеи торчал нож.

Джон Крейнер напал на одного из ковбоев и, сделав тому эффектную подсечку, толкнул его с крыши. Тот закричал и полетел вниз. Потом Джон Крейнер перевел взгляд на оставшегося в одиночестве ковбоя, который начал пятиться и с ужасом смотрел то на Фергюсона, то на него. Не заметив конца крыши, он оступился, вскинул руки и сорвался вниз так же, как и другой ковбой, которого сбросил Джон Крейнер, закричав и заругавшись.

Джон Крейнер посмотрел вниз и с тревогой увидел, что оставшиеся ковбои приставили к дому лестницу, по которой быстро забирались наверх несколько человек. Джон достал из кармана штанов ещё один припрятанный брикет динамита и бросил его прямо в руки ковбою, который забирался вторым по счёту. Тот машинально его поймал и удивлённо посмотрел вверх. Джон Крейнер спокойно выстрелил из винтовки и попал точно в цель. Динамит в руках ковбоя взорвался, лестница треснула пополам, и все, кто на ней был, полетели с криками вниз.

Вдруг Фергюсон схватил Джона Крейнера за рукав его рубашки и, указав в дальний конец улицы, крикнул:

– Синие мундиры!

Джон Крейнер посмотрел в ту сторону, куда указывал Фергюсон, и увидел скакавших галопом кавалеристов. Это были части регулярной американской армии. Винтовки они держали на изготовку к стрельбе.

– Ну что ж! – мрачно сказал Джон Крейнер и достал последний брикет динамита.

Он дождался, когда отряд кавалеристов приблизится на максимально короткую дистанцию, и бросил динамит прямо в середину двигавшихся всадников. В тот момент, когда динамит падал на синие мундиры, Джон Крейнер выстрелил из своей винтовки и, как всегда, не промахнулся. Пуля попала в динамит, и прогремел взрыв.

Раненые кавалеристы полетели с коней с криками и стонами. Оставшиеся в живых развернули лошадей и помчались прочь.

Среди ковбоев началась сумятица. Часть из них бросилась за синими мундирами. Те, кто спешился или у кого кони были убиты, стали сначала медленно, а потом всё быстрее отступать. Джек, который первым выбежал из салуна в погоню за Джоном Крейнером, первым же бросился бежать, остальные ковбои последовали его примеру. Вскоре это отступление превратилось в паническое бегство.

Джон Крейнер и Фергюсон так же ловко, как забрались на крышу, спустились по выступающим частям дома на землю. Держа винтовки наготове, они подошли к месту недавнего боя. На земле лежали около пятнадцати кавалеристов и примерно столько же ковбоев.

Джон Крейнер и Фергюсон оседлали найденных неподалёку двух свободных коней и осторожно двинулись по улице. На выезде из города Джон Крейнер уловил какое-то движение в одном из переулков. У Джона был острый слух, отточенный им на охоте, где надо было часами не шевелясь ждать, когда мимо пробежит лань, приближение которой он слышал за несколько миль. Острый слух Джона позволил ему услышать, как кто-то прошептал.

– Это вождь апачей, а с ним сам дьявол!

Джон Крейнер повернул своего коня в переулок и увидел двух ковбоев. Одним из них был Бен, который сумел выбраться из устроенной индейцами переделки. Увидел Бена и Фергюсон, который не отставал от Джона Крейнера и слух которого был не менее острым, чем у Джона.

Фергюсон наставил дуло ствола на Бена и выстрелил. Однако в самый последний момент Джон Крейнер толкнул руку Фергюсона, и пуля попала не в Бена, а во второго ковбоя. Тот откинулся назад и грохнулся спиной на землю, образовав вокруг себя небольшой столб пыли.

Воспользовавшись заминкой, Бен оседлал ещё одну свободную лошадь и поскакал прочь из города в сторону прерии.

Фергюсон удивлённо посмотрел на Джона Крейнера. Тот лишь сказал:

– Он должен умереть от ножа. Старичка он зарезал ножом. Пусть умрёт так же.

Джон Крейнер ударил ногами по бокам лошади и помчался вслед за Беном. Фергюсон последовал за Джоном.

Бен был неплохим наездником, но соревноваться с Джоном Крейнером и Фергюсоном ему, конечно, было не под силу. Вскоре Джон Крейнер стал нагонять Бена. Бен несколько раз выстрелил в него через плечо, но промахнулся. А потом его кольт впустую несколько раз прокрутил барабан, патроны кончились.

Лошадь Джона Крейнера поравнялась с лошадью Бена, и Джон, выхватив из-за пояса нож, вонзил его в спину Бена.

– За старичка! – крикнул Джон Крейнер.

Бен вскрикнул от боли, но продолжал скакать. Он ещё на что-то надеялся. Тем временем и конь Фергюсона нагнал лошадь Бена, индеец, достав свой нож, так же вонзил его в спину Бена со словами:

– За старичка!

Бен снова вскрикнул. На этот раз он отпустил вожжи и полетел с коня на землю. Джон Крейнер и Фергюсон заставили своих лошадей остановиться. Они сидели на лошадях, которые всхрапывали от пережитого напряжения, и смотрели на Бена. Тот лежал на спине, в результате чего оба ножа, воткнутые в спину, всё глубже входили в тело.

Бен смотрел снизу вверх на Джона Крейнера и Фергюсона и тяжело, прерывисто дышал. Изо рта у него пошла кровь. Бен хотел что-то сказать, но вместо слов слышались только хрипы.

– Не надо слов, – сказал Бену Джон Крейнер.

Тело Бена дёрнулось в последний раз и застыло.

– Месть свершилась, – сказал Джон Крейнер Фергюсону. – Одним негодяем на земле стало меньше.

– Не надо слов, – повторил Фергюсон. – Не надо слов.

Фергюсон натянул поводья своей лошади, несколько раз поцокал языком и направился вглубь прерии. Джон Крейнер последовал за ним. Никто из них не обернулся назад, где остался лежать мёртвый Бен, трава вокруг которого продолжала напитываться кровью.