Читать книгу Шёпот корней - - Страница 2

Солнце в Тенистом Лесу не было навязчивым гостем. Оно являлось тихим соучастником, чьи лучи пробирались сквозь многослойный полог из листьев, чтобы золотить замшелые валуны и раскрывать чашечки ночных цветов. Для Элвина это был не просто свет. Это был первый сигнал к началу ежедневного диалога.

Его день начинался не с зевка и потягиваний, а с неподвижного стояния босиком на прохладной, влажной земле у порога своей хижины. Он закрывал глаза и слушал. Не ушами, а кожей, костями, той частью души, что была сплетена с корневой системой мира.

Сегодня Лес был встревожен. Тонкий, едва уловимый диссонанс доносился с запада – со стороны королевства. Элвин мысленно называл это «вкусом ржавого железа и пепла». Он чувствовал это уже несколько недель. Что-то бушевало за пределами его мира, и эхо этой бури долетало и сюда.

С этим предчувствием он отправился на свою ежедневную проверку «договоров».

Первым делом – Ройный Улей. Гигантское гнездо диких пчёл, свитое в дупле древнего ясеня. Пчелы здесь были размером с фалангу пальца, и их жал мог парализовать оленя. Но они знали Элвина. Он подошел, не делая резких движений, и протянул ладонь, на которую с вечера нанёс тонкий слой нектара с Цветков Ночного Благоволения. Десяток мохнатых тружениц опустились на его руку, принявшись за завтрак. Их гудение было низким, умиротворяющим.

«Спокойного дня, сестры, – прошептал он. – И спасибо за воск».

Он аккуратно соскоблил с края улья небольшой кусочек ароматного тёмного воска – ключевой компонент для мази, затягивающей самые страшные ожоги. Это был обмен. Не кража.

Далее его путь лежал к Ручью Отражений. Вода здесь была настолько чистой, что отражала не внешность, а суть. Элвин редко смотрел в него – знать абсолютную правду о себе бывало тяжким бременем. Сегодня он пришёл с другой целью.

На мелководье, среди гладких камней, лежал старый речной рак, его панцирь покрылся странным слизистым налётом. Это был грибок, который за последние месяцы погубил уже несколько семейств раков. Еще одно эхо «ржавого» привкуса извне.

Элвин достал из мешочка щепотку измельченного корня Алого Вереска. Он встал на колени и несколько минут просто дышал, настраиваясь на медленный, холодный ритм жизни рака. Затем он бросил порошок в воду прямо перед ним. Корень закружился в воде, окрашивая её в розоватый оттенок. Рк лениво пошевелил усами и начал медленно поедать лечащие частицы.

«Выздоравливай, старый, – сказал Элвин. – Твоя упрямая жизнь все еще нужна этому ручью».

Он уже собирался идти дальше, когда его взгляд упал на отражение в воде. И он увидел не себя. Он увидел тень. Человеческую тень, искажённую болью и отчаянием. Она мелькнула и исчезла. Элвин вздрогнул. Ручей редко показывал будущее. Чаще – настоящие страдания, доносившиеся сквозь границы миров.

Тревога сжала его сердце плотным узлом.

Следующей точкой был Сад Испытаний. Это была не клумба, а небольшой участок леса, где Элвин выращивал самые строптивые и опасные растения, чтобы изучить их и научиться договариваться.

Сегодня его ждала Бешеный Огурец. Растение, чьи плоды при малейшем прикосновении взрывались, выстреливая ядовитыми семенами с силой арбалетного болта. Элвину нужны были эти семена для одного мощного, но рискованного стимулятора.

Он подошёл не по прямой, а по дуге, распевая древнюю напевку на языке, который никто, кроме него и леса, уже не понимал. Звуки были низкими, гортанными, успокаивающими. Он чувствовал, как напряжённая, взведённая как пружина, энергия растения начинает понемногу утихать.

«Я не враг, – вторил словам его мысленный посыл. – Я не сорву твой плод. Я лишь возьму то, что ты готово отдать».

Он протянул руку и прикоснулся к одному из плодов не для того, чтобы сорвать, а просто коснулся. Плод не взорвался. Он лишь слегка задрожал. И тогда из специального отверстия на его кончике медленно, словно нехотя, выкатилось одно-единственное семечко, чёрное и блестящее. Элвин подставил ладонь.

«Благодарю, – он мысленно послал волну тепла и признательности. – Твоя сила не будет растрачена впустую».

Так проходило его утро. Диалог. Договор. Постоянный, изматывающий, но жизненно необходимый обмен. Он был не хозяином и не слугой. Он был проводником, буфером, переводчиком между дикой, необузданной силой Леса и… всем остальным.

Вернувшись в хижину, он принялся заносить наблюдения в свой Кодекс. Он писал не только о свойствах растений, но и об их «настроении», о том, как на них влияли фазы луны, направление ветра, тот самый «вкус ржавчины» извне.

«…ростки Папоротника-Шептуна сегодня утром склонились к востоку, а не к воде. Чувствуют тревогу. Воздух гудит от невысказанного предупреждения. Даже Ветвистый Старец (прим. древний дуб на северной границе) сегодня ответил на моё приветствие с задержкой. Его сон стал беспокойным. Ядро проблемы – на западе. Оно приближается. Ощущаю это как грядущую бурю, что ломает деревья ещё до того, как налетит ветер…»

Он отложил перо и подошёл к окну. Лес стоял, как и всегда, – величественный, бесконечно сложный и живой. Но для Элвина он звучал как великий инструмент, в струнах которого появилась тревожная фальшь.

Он не знал, что это. Чума? Война? Магическая катастрофа? Он знал лишь одно: его уединению приходит конец. Граница между его миром и их миром вот-вот рухнет.

И когда это случится, ему придётся сделать выбор. Стоять на стороне Леса, что был ему матерью и отцом, против людей, которые всегда приносили лишь огонь и сталь? Или попытаться быть тем, кем он всегда был – мостом?

Он смотрел в сторону опушки, за которую не выходил годами, и в его сердце, таком же древнем и диком, как этот лес, загорелась искра страха. Не за себя. За хрупкое равновесие, которое он охранял всю свою жизнь.

И в этот момент, словно в ответ на его мысли, с дальнего края его владений донёсся тревожный, предупреждающий крик совы – его дозорного. Затем второй. Третий.

Сигнал.

Чужие.

В Лесу.

Элвин медленно повернулся от окна. Его лицо, секунду назад бывшее маской созерцания, застыло в суровой решимости. Он подошёл к стене, где висел его простой лук и колчан со стрелами, наконечники которых были вымочены в соках, несущих не смерть, но долгий, меняющий сознание сон.

Диалог окончен. Пришло время защиты.