Читать книгу Шёпот корней - - Страница 7

Воздух снова изменился, едва они ступили на твёрдую, усыпанную хвоей землю за пределами Болота Снов. Сладковатая дурманящая влага сменилась сухим, пряным ароматом. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь кроны, стал золотистым и тёплым. Казалось, они вышли в самый безобидный и прекрасный уголок Леса.

Перед ними раскинулась обширная поляна, поросшая мягким изумрудным мхом. И на этом ковре, подобно рассыпанным самоцветам, цвели тысячи невероятных цветов. Они были всех оттенков синего, лилового и серебристого, с бархатистыми лепестками, которые слегка колыхались, будто от дуновения, которого не было.

«Какая красота…» – невольно выдохнул Льюис, самый молчаливый из братьев.

«Не обманывайтесь, – тут же предупредил Элвин, останавливаясь на краю поляны. Его лицо было серьёзно. – Это Поляна Шепчущих Цветов. Их пыльца не вызывает видений. Она… обнажает правду. Ту, что мы прячем даже от самих себя».

Торм, всё ещё оправлявшийся после Болота Снов, хмуро посмотрел на цветы. «И что, они заставят нас говорить правду? Как на допросе?»

«Хуже, – покачал головой Элвин. – Они не заставляют. Они убирают все фильтры. Между мыслью и словом не остаётся барьера. Самые потаённые страхи, самые горькие обиды, самые необдуманные подозрения – всё вырвется наружу. И нет никакого способа этому противостоять. Магия мятной настойки здесь бессильна».

Лианна смотрела на цветы с растущей тревогой. Её отряд был и так на грани. После испытания в болоте нервы были оголены. Что произойдёт, если все их скрытые конфликты выплеснутся наружу?

«Нет ли другого пути?» – спросила она, уже зная ответ.

«Нет, – Элвин указал на дальний конец поляны, где виднелся узкий проход между двумя скалами. – Это единственный путь вглубь Леса. Чем быстрее мы её пересечём, тем меньше вреда она нанесёт. Просто помните: всё, что будет сказано здесь… исходит не от злого умысла. Это голос вашей собственной души, которому вы не давали слова. Не вините друг друга».

С этими словами он сделал первый шаг на поляну. Стражники, после мгновения нерешительности, последовали за ним.

Первые несколько метров ничего не происходило. Лишь лёгкий, почти неуловимый аромат, похожий на смесь мёда и полыни, витал в воздухе. И тогда заговорил Марк.

Он шёл рядом с братом и вдруг, ни с того ни с сего, произнёс с горькой усмешкой: «Знаешь, Лью, я до сих пор помню, как ты разбил папину любимую вазу, а вину свалил на кота. И я тебя не сдал. А ты хоть раз поблагодарил меня? Нет. Ты всегда был маминым любимчиком».

Льюис остановился как вкопанный, его лицо выразило полное недоумение. «Марк? О чём ты? Это было двадцать лет назад!»

«Для меня – как вчера!» – отрезал Марк, и в его голосе прозвучала застарелая обида, о которой он, казалось, и не подозревал.

Лианна хотела их успокоить, но её собственные губы уже шептали что-то без её воли: «А ты, Марк, всегда был болтуном. Помнишь, на совете у герцога Ривелла? Я просила молчать о наших слабых местах в обороне, а ты всё выболтал, пытаясь блеснуть откровенностью…»

Она сама удивилась своим словам, но не могла остановиться. Пыльца витала в воздухе, проникая в лёгкие и в мозг, растворяя все плотины.

Торм шёл, уперев взгляд в землю, сжав кулаки. Но его тоже настигла правда. «Я боюсь, – вырвалось у него хриплым шёпотом. – Не смерти. Я боюсь, что моя Лина забудет меня. Что вырастет и будет звать кого-то другого отцом…»

Это признание, прозвучавшее от самого сурового из них, повисло в воздухе, вызывая не осуждение, а щемящую жалость.

Но настоящий хаос начался, когда заговорил Кай. Он шёл, глядя на свою каменеющую руку, и вдруг его лицо исказилось ненавистью.

«Я ненавижу вас всех! – выкрикнул он, и его голос сорвался на визг. – Вы здоровы! Вы можете бегать, сжимать меч, обнимать женщин! А я? Я тащу эту гниющую ветвь на своём теле! И знаете что? Я рад, что эта Чума пришла! Пусть все почувствуют, каково это! Пусть все станут такими же калеками, как я!»

В воздухе повисла шокирующая тишина. Даже цветы, казалось, замерли. Все смотрели на Кая с ужасом. Он сам смотрел на них широко раскрытыми глазами, не веря, что это сказал он.

И тогда раздался спокойный, леденящий душу голос Льюиса. Всю дорогу он был тихим и послушным, но теперь его лицо было холодной маской презрения.

«О, не волнуйся, Кай. Скоро тебя не станет. И это к лучшему. Ты был слабым звеном. Как, впрочем, и все вы».

Он обвёл взглядом группу, и его глаза остановились на Лианне.

«Капитан.Вы так горды своей честью и долгом. Но вы всего лишь пешка. Как и я. Разница в том, что я знаю, кому служу на самом деле».

Лианна застыла, чувствуя, как леденеет кровь. «Льюис? Что это значит?»

«Это значит, – его губы растянулись в безрадостной улыбке, – что алхимическая гильдия слагает о вас песни. Ваше благородное самопожертвование, ваш поход за цветком… всё это было на руку моим настоящим хозяевам. Они давно хотели получить образцы флоры Сердца Леса. А вы, капитан, так кстати предоставили мне проводника».

Предательство, обнажённое и уродливое, повисло в воздухе. Льюис, шпион. Он вёл их с самого начала.

Торм с рёвом ярости рванулся к нему, но Элвин резко встал между ними.

«Стой, Торм! На поляне нельзя! Любое насилие здесь обернётся против всех нас!»

«Но он предатель!» – закричал Торм.

«И теперь мы об этом знаем! – парировал Элвин. Его собственный голос был напряжён, он тоже боролся с действием пыльцы. – Это знание – дар, каким бы горьким он ни был! Теперь мы видим врага!»

Лианна стояла, не в силах пошевелиться. Глаза её были прикованы к Льюису. «Твой брат… Марк? Он знал?»

«Марк? – Льюис фыркнул. – Он слишком честен и глуп для такого. Он верил в наше братство до самого конца. Как и вы все верили в свою миссию».

Марк смотрел на брата с таким потрясением и болью, что, казалось, его вот-вот разорвёт на части. «Лью… почему?»

«Потому что алхимия – это будущее, братец! – голос Льюиса звенел от внезапного энтузиазма. – Эта затхлая магия трав и этот душный Лес – пережитки! Будущее за силой, которую можно создать, разложить на компоненты и поставить на поток! Гильдия даст миру могущество, перед которым померкнет любая природная магия!»

Он говорил, и пыльца вытягивала из него не только правду, но и фанатичную веру в своё дело.

Элвин, бледный, повернулся к Лианне. «Мы должны идти. Сейчас. Каждое слово здесь отравляет нас сильнее».

Он был прав. Воздух на поляне стал густым и тяжёлым от высказанных обид, страхов и предательства. Казалось, сами цветы пьянели от этого зелья из человеческих душ.

Никто не спорил. Группа, разбитая и опустошённая, почти бегом бросилась к тому концу поляны, где виднелся выход. Льюис шёл последним, и на его лице застыла странная смесь стыда и торжества.

Когда они, наконец, вывалились из зоны действия цветов в узкое каменное ущелье, их охватила тишина. Но теперь это была гнетущая, напряжённая тишина. Правда, как яд, проникла в самое сердце их маленького отряда. И антидота к ней не было.

Лианна обернулась и посмотрела на Льюиса, затем на Элвина. В её глазах горел вопрос, на который сейчас не было ответа.

Что мы будем делать с предателем?