Читать книгу Шёпот корней - - Страница 6

Элвин шагнул первым в зелёный мрак. Лианна сделала глубокий вдох, обернулась, чтобы бросить последний взгляд на солнечную поляну, и последовала за ним. Один за другим, словно горошины, скатывающиеся в тёмную чашу, стражники исчезли в зелёном мраке.

Лес сомкнулся за ними, будто их и не было.

Первый час пути был обманчиво спокойным. Солнечные лучи пробивались сквозь густой полог, создавая на земле движущийся узор из света и тени. Воздух был свеж и напоен ароматами хвои, влажной земли и цветущих трав. Птицы перекликались в вышине. Кай, шедший в середине группы, даже ненадолго забылся, убаюканный монотонным шагом и щебетом. Он машинально потер большим пальцем левой руки неподвижную, холодную кожу правой, и на мгновение ему показалось, что холод отступил. Это была иллюзия, но приятная.

Но вскоре все изменилось.

Сначала это была едва уловимая перемена, которую первым почувствовал Элвин. Он замедлил шаг, его плечи напряглись. Воздух стал тяжелее, влажнее, в нём появилась сладковатая нота, словно от раздавленной перезрелой ягоды. Звуки леса начали затихать, словно кто-то опустил гигантский бархатный занавес. Пение птиц сменилось настойчивым, монотонным жужжанием насекомых, которое, казалось, исходило не извне, а рождалось прямо в костях. Свет становился все более рассеянным, зеленоватым, будто они двигались по дну древнего океана.

«Держитесь ближе, – тихо сказал Элвин, не оборачиваясь. Его шаги стали более осторожными, будто он ступал по спящему зверю. – Мы приближаемся к Болоту Снов. Не отходите от меня ни на шаг. И помните – всё, что вы увидите или услышите, будет ложью. Цепляйтесь за реальность. За боль. За запах этой травы.» Он с силой растёр в пальцах листок «Мяты-трезвости», и резкий аромат на мгновение пробился через сладковатый дурман.

Тропинка, по которой они шли, начала размягчаться, превращаясь в вязкую, илистую почву. Из-под ног с чавканьем выделялись пузыри газа с неприятным сладковатым запахом. Деревья стали выглядеть иначе: их стволы были покрыты скользким, почти чёрным мхом, а с ветвей свисали бледные, похожие на щупальца, лианы, медленно покачивавшиеся в неподвижном воздухе.

«Болото Снов? – проворчал Торм, с трудом вытаскивая сапог из хлюпающей грязи. – И что, оно нам будет сны показывать? Детские сказки.»

«В некотором роде, – ответил Элвин, останавливаясь и доставая из своей сумки небольшой мешочек. – Но это будут не ваши сны. Это будут ваши кошмары. Испарения гниющих здесь грибов и растений не ядовиты в привычном смысле. Они не убивают тело. Они растворяют разум. Стирают грань между памятью и реальностью, между страхом и фактом.»

Он протянул мешочек Лианне. «Разотрите эту траву в ладонях и нанесите на кожу под носом и на виски. Каждому. Она не блокирует испарения полностью, но поможет вашему сознанию удержаться за якорь. Запах будет вашей путеводной нитью.»

Лианна без колебаний выполнила указание. Запах был резким, ментолово-горьким, бьющим в нос, словно удар хлыста. Она передала мешочек Марку, который, поморщившись, последовал ее примеру. Торм принял траву с явной неохотой, лишь после властного взгляда капитана, и грубо намазал её на лицо.

Когда очередь дошла до Кая, Элвин внимательно посмотрел на него. «Ты особенно уязвим, – сказал он мягко. – Твоя болезнь делает твой дух слабее, а болоту есть за что зацепиться. Держись рядом со мной. Если почувствуешь, что теряешь себя, укуси свою губу до крови. Боль – это реальность.»

Кай лишь кивнул, его глаза были полны страха, который был сильнее, чем перед лицом големов или ядовитых растений. Он боялся самого себя. Боялся того, что скрывалось в его собственной голове.

Они двинулись дальше, теперь уже пробираясь по зыбкой почве между призрачными, полуразложившимися деревьями. Воздух стал густым и обволакивающим, им было тяжело дышать. Сладковатый запах становился все сильнее, вызывая лёгкое головокружение. Настоящее начало расплываться, как чернила на мокром пергаменте.

Первым начал сбиваться с пути Торм.

«Эй… вы слышите?» – Его голос прозвучал глухо и отрешённо. Он остановился, повернув голову к густой завесе бледного тумана, стелившегося между деревьями. «Это же… смех моей дочери. Лина… она здесь. Она зовёт меня.»

«Торм, нет!» – резко сказала Лианна, но было поздно. Её собственный голос показался ей доносящимся издалека. Она увидела, как из тумана на миг мелькнуло лицо девочки с золотистыми кудрями – точь-в-точь как на миниатюре, что Торм показывал у костра.

«Лина? Я иду, солнышко! Папа здесь!» – Торм, ослепленный видением, рванулся с силой, которую ему придала галлюцинация.

Элвин схватил его за плащ. «Это не твоя дочь! Это болото!»

Но Торм, могучий и ослеплённый, отшвырнул Элвина, и тот чуть не упал в грязь. Стражник исчез в тумане, его голос быстро затих, поглощённый жужжащей тишиной болота.

«Черт! – выругалась Лианна, ринувшись за ним. – Торм, стой! Это приказ!»

Она сделала всего несколько шагов, как туман сомкнулся и вокруг неё. И вдруг она услышала. Не смех ребенка. А звуки боя. Лязг стали, крики раненых, оглушительный рёв нападающих и запах – едкий, знакомый до тошноты запах крови, гари и страха. Она оглянулась и ахнула.

Она больше не была в болоте.

Она стояла на поле брани под стенами крепости Гарран, где десять лет назад погиб её первый отряд. Дым застилал глаза, под ногами хрустел щебень и… кое-что ещё. Она видела их – молодые лица, мальчишки, которые с восторгом смотрели на неё, свою двадцатилетнюю капитана. Алан, весельчак, который всегда носил за пазухой свирель. Суровый Карвин, мечтавший стать оружейником. Они звали её, просили о помощи, их рты были раскрыты в беззвучном крике, а из груди сочилась кровь.

«Нет… – прошептала она, отступая. Сердце бешено колотилось, в висках стучало. – Это не по-настоящему. Это сон… Болото…» Она поднесла руку к носу, вдохнула запах мяты. Он был слабым, далёким, как воспоминание.

«Капитан! Помоги!» – крикнул прямо перед ней призрак Алана, его лицо исказила мука.

Лианна сжала рукоять меча до боли в пальцах. Боль была реальной. А видение… оно было таким ярким, таким детализированным. Оно пахло настоящей кровью.

В это время Марк и Льюис стояли спиной к спине, сжимая мечи, но не зная, куда их направить. Болото играло на их самой крепкой связи – братстве. Они видели, как из тумана на них надвигаются тени с когтями и клыками – монстры из детских сказок, которые в детстве пугали их обоих. Но монстры говорили голосами друг друга.

«Марк, почему ты бросил меня? – шипело чудище с лицом Льюиса, наступая на старшего брата. – Ты же должен был защищать меня!»

«Лью, я здесь! Я с тобой!» – кричал Марк, но чудище с лицом Льюиса лишь рычало, а из тумана доносился настоящий голос его брата: «Марк! Сзади!»

Марк обернулся и увидел, как на Льюиса нападает тварь с его, Марка, лицом, но искажённым злобой и безумием. Он не знал, куда бросаться, кому верить. Мир распадался на лоскуты безумия.

Кай упал на колени, рыдая. Он смотрел на свою правую руку, и ему казалось, что камень уже покрыл всё его тело. Он был полностью парализован, не мог пошевелиться, не мог дышать. Он чувствовал, как холодный гранит наполняет его лёгкие, поднимается по горлу, запечатывает его глаза и уши. Вечный, безмолвный ужас. Он был уже не человеком, а памятником самому себе, и его сознание было замуровано в этой каменной гробнице навеки. Его собственный подавленный страх перед такой судьбой материализовался и пожирал его изнутри.

Хаос охватил отряд за считанные секунды. Лес, этот живой, древний организм, стал для них зеркалом, отражающим самые тёмные уголки их душ. И только один человек оставался непоколебимым островком в этом бушующем море безумия.

Только Элвин оставался непоколебим. Его разум, тренированный годами медитации и глубокой связи с природой, мог отличать истинные сигналы леса от лживых выбросов болота. Он видел, как его спутники метались, кричали и плакали, борясь с призраками своего собственного прошлого и страхов.

Он действовал быстро. Он подошёл к Каю, прижал к его носу пучок свежей «Мяты-трезвости» и резко щёлкнул пальцами перед его лицом.

«Кай! Дыши! Дыши этим запахом! Это просто иллюзия!»

Стражник судорожно вдохнул, и его глаза прояснились. Ужас отступил, сменившись дрожью и стыдом. «Я… я думал…»

«Ничего. Держись за этот запах. Как за якорь», – коротко сказал Элвин и оставил ему мешочек с травой.

Затем он бросился к братьям. Он не стал кричать на них. Он просто прошёл между ними, раздвигая своим присутствием их кошмарные видения.

«Монстры, которых вы видите, – это ваши страхи, – сказал он спокойно. – Посмотрите на них в лицо. Признайте их. И они потеряют силу».

Марк, дрожа, посмотрел на тварь с клыками, которая надвигалась на него, и прошептал: «Я… я не боюсь тебя». И тень рассеялась, как дым.

Элвин кивнул и побежал туда, где исчезли Лианна и Торм. Он нашел капитана первой. Она стояла, прижавшись спиной к гнилому дереву, с закрытыми глазами, и что-то беззвучно шептала. По её щекам текли слезы.

«Лианна, – мягко позвал он. – Это не твоё прошлое. Это болото. Вернись».

Она открыла глаза. Они были полны боли. «Элвин?» – её голос дрогнул.

«Я здесь. Иди за мной. Торму хуже».

Он взял её за руку, и его прикосновение было как глоток холодной воды в огне. Она последовала за ним, все еще слыша отголоски криков, но уже способная отличать их от реальности.

Торма они нашли в небольшой, заполненной туманом ложбине. Он стоял на коленях, протягивая руки к пустоте.

«Лина… не уходи… папа здесь…» – он рыдал, огромный, сильный мужчина, сломленный призраком.

Элвин подошёл к нему сзади и нежно прижал к его вискам пальцы, смоченные эфирным маслом из его запасов. «Успокойся, воин. Твоя дочь в безопасности. Она ждёт тебя дома. Но чтобы вернуться к ней, тебе нужно пройти через это».

Торм вздрогнул и обернулся. В его глазах была пустота, а затем медленное возвращение. Он смотрел на Элвина, на Лианну, на окружающее его болото. Стыд и ярость вспыхнули на его лице.

«Что… что это было?» – он с трудом поднялся на ноги.

«Испытание, – просто сказал Элвин. – И вы все его прошли. Теперь вы знаете, с чем имеете дело. Идемте. Мы не можем оставаться здесь долго».

На этот раз, когда они двинулись в путь, группа была уже другой. Испытание обнажило их самые уязвимые струны. Но оно же и сплотило их. Марк и Льюис шли, больше не как отдельные бойцы, а как часть целого. Кай, хоть и бледный, но шагал тверже, сжимая в кармане мешочек с мятой. Даже Торм шёл, не глядя по сторонам, его обычная грубость сменилась тяжёлой, сосредоточенной молчаливостью.

Лианна шла рядом с Элвином. Она смотрела на его профиль, на спокойную уверенность в его движениях.

«Спасибо, – тихо сказала она. – Ты спас нас там».

«Я лишь дал вам инструменты, – ответил он, не глядя на неё. – Вы сами нашли силу, чтобы ими воспользоваться. Запомните это чувство. Оно пригодится».

Он указал вперёд, где сквозь деревья начинал проглядывать более твёрдый, скалистый грунт.

«Болото позади. Но впереди… впереди нас ждут Поляны Шепчущих Цветов. И их испытание будет куда более… откровенным».

Лианна кивнула, чувствуя, как по телу пробегает холодок. Лес проверял их. И она начинала понимать, что самые страшные опасности таятся не снаружи, а внутри них самих.