Читать книгу Когда лес дышит - - Страница 3

В глуши, между болотами и заросшими елями, стояла деревня Старовье. Там жило всего с десяток домов, и жизнь шла размеренно – до тех пор, пока солнце не уходило за горизонт. После заката ни один житель не выходил на улицу. Все знали: по тропе к лесу тогда идёт он – лесник Савелий.

Его дом стоял особняком, у самой кромки чащи. Маленькая, тёмная избушка, будто вросшая в землю. Из трубы каждый вечер поднимался дым, а в окне мерцал тусклый свет лампы. Лесник был высокий, худой, с седыми волосами и густыми бровями. Но сколько бы лет ни прошло, он не менялся. Ни одной новой морщины, ни дрожи в руках, ни слабости в походке.

Старики вспоминали, что он уже был таким, когда они сами были детьми.

– Савелий не стареет, – шептали они у колодца. – Он что-то знает, что другим знать нельзя.

Он никогда не появлялся днём в деревне. Только под вечер заходил к кузнецу или в лавку, молча кивал и уходил обратно. Говорили, что каждую ночь он идёт вглубь леса с мешком за спиной. Иногда его видели – тусклый силуэт с фонарём, который исчезал между сосен. Никто не знал, что он там делает. Но все слышали, как глубоко в лесу скрипит железная калитка, а потом раздаётся тихое рычание, будто кто-то очень голоден.

– Он кормит кого-то, – шептала баба Марфа, старейшая в деревне. – Вот почему живёт так долго. Кормит тьму, чтобы самому не быть съеденным.

Однажды осенью в деревню приехал журналист – молодой парень по имени Егор. Он собирал материалы о "неумирающих людях" и старинных поверьях. Сначала никто не хотел с ним говорить. Только один старик согласился:

– Хочешь понять Савелия – дождись ночи. Но не иди за ним. Ни за что. Если пойдёшь – назад уже не выйдешь человеком.

Разумеется, Егор не послушал.

Тем вечером он устроился у края деревни с камерой и термосом. Часов в десять увидел, как из лесниковой избушки выходит Савелий. На плечах у него был серый мешок, а в руке – старый фонарь. Шаги его были уверенные, будто он знает каждый корень под ногами.

Егор пошёл следом.

Луна была тонкая, светлая. Тропа петляла между чёрных деревьев, и всё казалось слишком тихим. Лишь изредка слышался хруст веток под ногами. Савелий не оборачивался. Он шёл долго, пока не дошёл до странного места – старого кладбища, заросшего мхом и ельником.

Там, у полуразрушенной ограды, стояла железная калитка. Савелий поставил фонарь, снял мешок и аккуратно высыпал из него что-то. Егор подполз ближе. В лунном свете он различил… мясо. Куски, крупные, свежие. Запах был тяжёлый, сырой. Савелий шептал какие-то слова, словно уговаривал кого-то за калиткой.

И тогда из тьмы раздался звук. Медленный, вязкий вдох. Потом стук, будто кто-то огромный коснулся прутьев изнутри. Металл заскрипел. Савелий поднял голову.

– Тише, тише… – сказал он. – Я принёс, как всегда. Не злись.

Егор прижался к земле, сердце колотилось в груди. Внутри ограды что-то двигалось. Появилась рука – длинная, сероватая, с когтями, покрытая чем-то похожим на кору. Она взяла мясо, медленно утянула за прутья. Савелий отступил на шаг.

– Всё как всегда, – произнёс он. – Дай мне ещё год.

Тишина. Потом дыхание стихло. Калитка закрылась сама. Савелий взял фонарь и пошёл обратно. Егор остался лежать, боясь даже вдохнуть. Только когда свет фонаря исчез, он рискнул подняться. Подошёл к калитке. С той стороны тянуло холодом и землёй. Он посветил телефоном – и на секунду увидел глаза. Огромные, тёмные, без зрачков.

Телефон выскользнул из рук. Он бежал, не разбирая дороги, пока не выбежал к деревне. Лишь у колодца остановился и выдохнул. Деревня спала. Только в окне лесниковой избушки снова горел свет.

На утро Егор рассказал всё Марфе. Та перекрестилась.

– Дурак ты, – сказала она. – Теперь он тебя запомнил.

– Кто?

– Кто по ту сторону. Савелий кормит его не мясом. Он кормит его временем. Каждое сердце, что бьётся рядом, он обменивает на свой день жизни. Вот почему не стареет.

Егор не поверил. Вернулся в город. Но через неделю начал меняться. Лицо побледнело, глаза стали тёмными, под кожей появились тонкие прожилки, будто трещины. Он перестал спать. Каждую ночь слышал в голове, как где-то далеко скрипит калитка и зовёт его по имени.

Через месяц он исчез.

Когда весной в деревню приехали новые дачники, они увидели, как ночью из леса выходит Савелий – всё такой же, как на старых фотографиях. На плече у него мешок, в руке фонарь. Только теперь, если приглядеться, за его спиной в темноте шёл кто-то ещё. Похожий на человека, но чуть выше, чуть темнее, будто тень, прилипшая к нему навсегда.

И если ночью выйти на опушку, можно увидеть, как в глубине леса вспыхивает слабый свет фонаря. И слышно, как Савелий тихо говорит кому-то:

– Потерпи, я скоро приду.

А потом тьма отвечает ему – шёпотом, похожим на дыхание:

– И не забудь про корм.