Читать книгу Когда лес дышит - - Страница 5

Болото начиналось сразу за старой тропой, где земля становилась вязкой, а воздух – густым, будто дышишь через мокрое одеяло. Люди из ближайшей деревни обходили то место стороной, особенно ночью. Там всегда стоял туман, даже летом, и казалось, что под ним кто-то двигается, шевелит ветви и тянет невидимые руки к тем, кто осмелится подойти.

На краю этого болота стояла избушка. Маленькая, с перекошенной крышей, с окнами, где отражался не свет, а что-то тусклое, колыхающееся, как зыбь на воде. Там жил лесник.

Его звали Степан. Никто не помнил, сколько ему лет – он всегда выглядел одинаково: высокий, с густой бородой, в старом плаще, пахнущем смолой и болотной водой. Деревенские знали, что он живёт там круглый год, и каждую ночь, ровно в полночь, выходит на крыльцо и зажигает старый керосиновый фонарь.

Фонарь висел на крюке у тропы, что вела в глубину леса. Он горел всю ночь, ровным жёлтым светом, и гас только на рассвете.

Говорили, что свет этот нужен, “чтобы мёртвые не нашли дорогу обратно”. Но никто не знал, что это значит.

Однажды летом в деревню приехали трое молодых туристов – двое парней и девушка. Они остановились у местной бабки на постой, собирались ходить по лесу, снимать ролики для своего блога. Когда вечером разговор зашёл о болоте, старуха перекрестилась и сказала:

– Туда не суйтесь. Особенно ночью.

– А что там? – спросил один из парней, смеясь. – Призраки?

– Болото, – ответила она, не улыбаясь. – И Степан. Лесник.

– Он что, тоже призрак?

– Нет. Но если бы не он, их бы было куда больше.

Туристы переглянулись. Ночь предвещала приключения.

К полуночи они вышли на тропу. Воздух был влажный, пахло гнилью и водой. Где-то вдали действительно светился фонарь – ровно, спокойно, будто живой глаз посреди тьмы.

– Вот он, – прошептала девушка. – Реально горит!

– Может, этот старик просто боится темноты, – хмыкнул один из парней. – Или у него там рыбалка ночная.

Они подошли ближе. Фонарь висел на старом крюке, стекло мутное, но свет внутри был сильный, жёлтый, будто огонь горел на ветру. Возле тропы стоял сам Степан.

– Назад, – сказал он спокойно, не оборачиваясь. – Тут не место для вас.

– Мы просто посмотреть, – начал один из туристов.

– Смотреть – значит звать, – ответил лесник. – Болото слышит.

Они переглянулись – и всё-таки не ушли. Степан вздохнул, достал из кармана часы, посмотрел на стрелки и добавил:

– Через минуту. Как всегда. Идите. Пока не поздно.

Но никто не пошёл.

Когда часы ударили двенадцать, в болоте что-то изменилось. Воздух стал тяжелее, фонарь дрогнул, будто его кто-то коснулся. Снизу, из тумана, послышалось бульканье, а потом – тихие шаги.

– Слышите? – прошептала девушка.

– Эй! Там кто-то есть! – крикнул парень и направил фонарик в сторону.

Луч света отразился от воды, и все увидели… следы. Человеческие, но странные: слишком длинные, будто кто-то тянул ноги. Следы вели прямо к тропе.

Степан резко выхватил из-за пояса длинный железный крюк и стал вращать фонарь, будто защищаясь.

– Назад! – крикнул он. – Не смейте сюда смотреть!

Но было поздно.

Из тумана поднялось нечто. Сначала – руки, тонкие, как ветви, затем – лица. Много лиц. Они колыхались, менялись, текли, словно сделанные из воды и тени. Все они двигались к свету.

– Кто это?! – закричала девушка.

– Те, кто не попрощались, – прошептал Степан. – Болото их держит. Я зажигаю свет, чтобы они не нашли дорогу обратно. Но вы… вы теперь тоже его видели.

Туристы попятились, но одно из лиц вдруг стало чётче – женское, с открытыми глазами и гниющей кожей. Оно прошептало:

– Верни свет…

Фонарь мигнул. Раз. Второй. И погас.

На следующий день деревня проснулась под тяжёлым туманом. Фонарь у болота не горел – впервые за столько лет.

Мужики собрались пойти проверить лесника.

У тропы они нашли следы – три пары кроссовок и следы босых ног, длинных, как будто кто-то шёл, волоча тело по грязи.

Избушка стояла открытая. На столе лежал фонарь, разбитый, а рядом – железный крюк, весь почерневший.

Степана не было.

На стене, вырезанное ножом, было написано:

> “Если фонарь не горит – не зовите. Он уже идёт.”

Прошло три дня.

Ночью местные видели, как в тумане у болота вдруг снова загорелся слабый свет. Не жёлтый – бледно-синий, как огонь болотного газа.

Он дрожал, переливался, будто внутри пламени кто-то дышал.

Теперь говорят, что лесник остался там – вместе с теми, кого не успел удержать.

И каждую ночь, если подойти слишком близко, можно услышать его голос, тихий, шепчущий из-под воды:

– Не дайте мёртвым выйти на тропу…

А потом фонарь вспыхивает – и гаснет.

И тогда в болоте кто-то снова начинает ходить.