Читать книгу Дикарь. Том I - - Страница 2

Хм, действительно прямой разговор, без расшаркиваний и заботы о чувствах собеседника. Этот полковник мне уже начинает нравиться – он понятия не имеет, кто я такой и на что способен, знает, что я чертовски силён, но при этом не боится открыто мне заявлять, что, если мои действия покажутся ему опасными, он, не раздумывая, атакует меня, невзирая на последствия лично для него.

Пожалуй, есть смысл снизить градус общения и для начала извиниться.

– Для начала я хотел бы извиниться за свои вчерашние действия, – осторожно начал я, подбирая слова. – Если я своими действиями кого-то оскорбил – готов принести публичные извинения, но в своё оправдание могу сказать, что я был слегка в неадеквате.

– Да чёрт с ними, с оскорблениями – это дело десятое, – отмахнулся Стоянов. – Ты объясни, как ты сначала умудрился лёгким ударом голой руки пробить барьер Самохина, на минутку – не последнего мага в Империи, а потом ещё и укокошил тварь восьмого ранга, с которой мы даже не успели ещё снять защиту.

Обычно монстров такого класса мы берём измором: сначала долго долбим артиллерией и танками, чтоб сбить барьер, а потом расстреливаем из крупного калибра, а ты справился с ней меньше чем за минуту, имея в руках лишь меч. И да, кстати, меч мы после этого осмотрели – и ему кранты. Наш оружейник сказал, что через него пропустили такую прорву энергии, что он лишь чудом не развалился. Будь на его месте обычное оружие, а не фамильный клинок стоимостью с половину города – осталась бы только рукоять, и то не факт, что целая. Поэтому повторю свой вопрос: кто ты такой?

– Сложно ответить, – пожал я плечами, отчего китель на мне угрожающе затрещал. – Но не потому что я скрытный, а просто я не помню.

– Амнезия? – подал голос особист.

– Бодун? – одновременно с ним спросил полковник. Вот ему неймётся – так и хочет выставить меня каким-то алкашом.

– Я бы поставил на ментальные блоки, – пояснил я. – Тот, кто меня сюда отправил, не хотел, чтоб я помнил, кто я и для чего тут. А может, сбой при переходе – такое тоже бывает.

Что же касается меня – я могу сказать следующее: зовут меня Георг, я капитан, только понятия не имею чего именно, но предполагаю – какого-то фрегата в комплектации «дальний рейдер», что бы это ни означало. Я вроде как маг, но пока не могу пользоваться магией. И я не из этого мира, но это, я думаю, вы и так уже поняли. Пока это всё, что я могу сказать, но думаю, через четыре дня смогу что-то ещё добавить, но гарантий нет.

– Откуда такая точная цифра – четыре дня? – вновь спросил Виктор Аристархович (интересные в этом мире имена, на самом деле – двойные. Или вторая часть – это не имя, а обозначение какой-то принадлежности к чему-то?).

– Через четыре дня синхронизируется Иса, и я надеюсь получить у неё какие-нибудь ответы, – пояснил я.

– А Иса – это кто? – решил уточнить особист. – Ты ведь уже обращался к ней, когда требовал вернуть какую-то экспу.

– Я так называю Систему, – пояснил я, но столкнулся с глухим непониманием со стороны собеседников.

Да ладно? Неужели меня закинуло в несистемный мир? Хотя нет, не вяжется – память мне подсказывает, что я однажды был в несистемном мире – целых полгода провёл в дыре, застрявшей в раннем Средневековье. Это было жуть как скучно – там из развлечений было только валяться на сеновале да гонять единственного выжившего зайца на весь лес.

Миры без Системы все поголовно застойные – ведь там не восполняются ресурсы, и монстры не появляются, без которых прогресс, если и возможен, то очень медленный. И в несистемных мирах точно не может быть куросов – истинных порождений Системы. Возможно, просто в этом мире её как-то иначе называют?

– Нам это понятие неизвестно – расскажите, что такое эта твоя Система, – нарушил возникшую паузу особист.

– Эм… Сложно вот так сразу ответить, что такое Система… Даже не знаю, с какой стороны к этому подступиться, – признался я. – В общем, Система – это Система. Она помогает развиваться разумным существам.

– Каким же образом? – не сдавался Виктор Аристархович.

– Ну, смотрите: у вас здесь, насколько понимаю, есть монстры – убивая их, вы становитесь сильнее и получаете возможность убивать более сильных монстров. Так?

– Нет, – взял слово полковник. – Мы убиваем монстров для того, чтобы они не расплодились и не уничтожили всех нас.

– То есть, убив монстра, вы не получаете часть его энергии? – удивился я. – А как же вы тогда развиваете ту же магию?

– Медитация, упорные тренировки, препараты – на худой конец, если много денег, но нет таланта и силы воли, – пояснил полковник.

– У-у-у, – протянул я. – Вы, смотрю, не ищете лёгких путей. Сколько же у вас занимает развитие от новичка до мастера – лет триста?

– Да не так уж и много, – хмыкнул Стоянов. – Я мастера достиг за десять лет, притом что я занимался развитием по остаточному принципу. Если постараться и использовать алхимию, можно и вдвое быстрее достигнуть этого результата.

Проведя в голове кое-какие расчёты, я пришёл к выводу, что что-то не сходится: либо тут вокруг энергии завались, и потому такой быстрый прогресс, либо же у них классификация рангов отличается от той, к которой привык я.

– Чисто теоретически, какой ранг нужен, чтобы уничтожить одним заклинанием, скажем, эту военную базу? – решил я уточнить.

– Думаю, архимага будет достаточно, – прикинул в ответ Стоянов спустя полминуты размышлений. – Но это очень навскидку.

– Как я и думал, – кивнул я своим мыслям. – Ваша система рангов несколько отличается от той, к которой привык я. По моей классификации на военную базу хватило бы и мастера, и даже не на пике развития. Архимаг вполне способен уничтожить целый город – ну, опять же, в теории. И ваш мастер, получается, где-то начальная стадия моего адепта.

– И? – не поняли собеседники, к чему я веду.

– И десять лет – ну ладно, пусть даже пять – для достижения ранга адепта – это за гранью добра и зла. Система позволяет достичь того же за месяц активной охоты – при условии, что ты не склеишь ласты раньше времени, конечно же, – пояснил я.

– То есть я правильно понимаю, что для того, чтобы таким, как ты, стать сильнее, достаточно просто уничтожать монстров? И где-то там, – полковник неопределённо махнул рукой, – есть личности, способные уничтожить целый континент движением пальца?

– Скажу больше: есть те, кому и целый мир уничтожить не сложно, – подтвердил я опасения Стоянова. – Но таких единицы. С определённого момента, чтобы развиваться, нужно уничтожать действительно сильных тварей, а это не так уж просто сделать. Их ещё пойди найди. Поэтому средний ранг, насколько мне подсказывает моя дырявая память, – архимаг.

– А ты какого ранга? – подключился к диалогу особист.

– Понятия не имею, – честно признался я. – Есть вероятность, что сейчас я даже не новичок – даже жалкую искру выдать не могу по непонятным причинам. А какой ранг был раньше – не знаю.

– Ага, и при этом ты за несколько ударов пробил барьер «восьмёрки», – скептически хмыкнул Стоянов.

– Пфф, тоже мне достижение! – фыркнул я. – Опытный боец, даже будучи пьяным вдрызг, не промахнётся по узлам плетения барьера. А я, хоть и не помню о себе почти ничего, но точно могу сказать, что новичком в боях с монстрами не являюсь.

– А вот с этого момента поподробнее, – оживился Виктор Аристархович.

– Ну, есть у меня ощущение, что раньше я был далеко не ремесленником. То и дело в голове проскакивает всякое. Да даже беседуя с вами, я то и дело ловлю себя на том, что пытаюсь оценить ваш потенциал и прикинуть, как действовать, если разговор свернёт не туда, – признался я.

– Да чёрт с ним с твоим прошлым! – отмахнулся особист. – Я спрашиваю про плетения и способы обхода защиты.

– Э-э-э… – подзавис я. – Это же база. Как вы вообще барьеры накладываете на себя, если не понимаете, как они работают? Только не говорите, что вы все тут поголовно интуиты. Обалдеть…

После этого мне пришлось срочно вспоминать всё, что я знаю о защитных плетениях, о многослойных барьерах и способах пробить их, и рассказывать это всё своим собеседникам.

Что-то им пришлось принимать на веру, так как я не мог ничего из рассказанного продемонстрировать из-за проблем с магией. Что-то я показал им наглядно.

Стоянов ради такого не пожалел энергии и раз за разом накладывал на себя барьер – довольно неплохой, кстати, учитывая, что они понятия не имеют о многослойности и укреплении личного барьера. А я раз за разом пробивал его тычком пальца, объясняя и показывая, как сходятся линии силы и как вычленить именно тот узел, после разрушения которого вся защита рассыпается, словно карточный домик.

Не меньше часа мы убили на это занятие, но в итоге все остались довольны.

Я – потому что понял, что хоть никакое заклинание из себя выдавить и не могу, но потоки магии я видеть не перестал, и это обнадеживает.

Стоянов остался доволен, потому что смог улучшить свой барьер, хоть и не понял до конца, как он работает.

Но больше всех сиял особист, который в процессе наших экспериментов смог в итоге увидеть то самое плетение барьера. Он даже умудрился (хоть и с третьей попытки) попасть в важный узел плетения и пробился сквозь защиту полковника.

В конечном итоге эти два деятеля оставили меня в кабинете наедине с чашкой кофе и целой корзинкой пирожков и куда-то свалили. Скорее всего, совещаться и решать, что со мной делать и как ко мне относиться.

Лично для себя я за время нашей беседы всё решил: с этими людьми вполне можно сотрудничать. Поэтому, если меня не попросят отсюда, то здесь я и останусь – по крайней мере, до тех пор, пока не пойму, кто меня отправил в этот странный мир и зачем. А уж как пойму или вспомню – буду действовать по обстоятельствам

***

– Ну, а теперь что скажешь? – Зарубин кивнул головой в сторону двери кабинета полковника. – Всё ещё считаешь, что его нужно уничтожить?

– Зависит от того, на чьей он будет стороне, – уклончиво ответил Стоянов. – Но признаю, он может быть полезен.

– Вот именно! Даже то, что он уже показал – даст нам преимущество в нашей вечной войне. Тебе ли не знать, сколько проблем появляется, когда мы сталкиваемся с тварями, у которых есть барьер? Если он научит наших бойцов быстро снимать защиту – то мы сможем замахнуться и на освобождение старой Москвы. И это я молчу о том, что будет, если он сможет каким-то образом научить нас работать с этой Системой.

– Ну, я бы губу не раскатывал, – усомнился полковник. – Не станет он целыми днями обучать наших ребят – не тот психотип. Он боец – это факт, и не сможет сидеть взаперти.

– Да даже если он обучит десяток наших людей – это уже будет прорыв. Ведь эти десять смогут обучить сотню, а сотня – тысячу, – продолжил отстаивать свою точку зрения Зарубин. – Нужно только придумать, как его удержать.

– И всё же я сомневаюсь, – покачал головой полковник. – Гнили в нём я не чувствую, но если кто-то заставил его всё забыть – где гарантия, что этот кто-то не вложил ему в голову какие-то установки?

– Что мы будем с ним делать, если в какой-то момент у него сработает какой-нибудь триггер, и он нападёт на нас, при этом вспомнив всё, что знал до этого? Как бы не получилось, что мы под боком держим бомбу, способную уничтожить весь мир – сам же слышал, что там, откуда он прибыл, есть те, для кого это плевое дело. Где гарантия, что он не один из таких?

– Узнаю старого параноика, – хмыкнул особист. – Вообще, это мне по долгу службы положено во всём сомневаться и искать везде подвох.

– Это не паранойя, – покачал головой Стоянов, – а вполне здоровые и оправданные опасения. Ну и банальная осторожность. Просто вы там в столице, похоже, начинаете забывать, насколько может быть опасна всякая неведомая штука.

– Поверь, император помнит об этом. Но, кроме того, он прекрасно видит, что если ничего не менять и не искать новые возможности, то рано или поздно нас сметут.

– На сколько за последние годы отодвинулась граница с дикими землями? Не знаешь? А я знаю. В среднем на десять километров по всему периметру. Империя потеряла несколько пограничных городов из-за того, что защитники банально не справились с прущими тварями. Именно поэтому мы землю носом роем и в лепёшку расшибаемся, чтоб найти хоть что-то, что может нам помочь. И этот Георг – может нам дать такую возможность.

– Да всё я понимаю, – сдался полковник. – И я в целом-то не против сотрудничать с ним. Вопрос лишь в том, что мы сможем ему предложить такого, чтоб он согласился нам помочь.

– Как минимум – титул, землю, богатство, – перечислил особист. – Думаю, в Петербурге согласятся со мной, что он важен для Империи, и препон не будет.

– А если это его не заинтересует? – усмехнулся Стоянов. – Он хоть и похож на нас внешне, но психология у него может быть совершенно иной.

– Опять же, если я не ошибся с оценкой, то думаю, есть смысл играть с ним в открытую – сразу обозначить наш интерес и спросить, чего он хочет за свою помощь, и от этого уже плясать.

– Да, ты, пожалуй, прав, – согласился Зарубин. – Опять же, по его запросам можно будет понять, насколько он адекватен. Но всё же кое-какие наметки того, что выставить на торг – есть.

– И ещё не забывай, что, если он всё-таки согласится – ему нужна будет какая-то легенда. Его эпичное появление видела куча народа, и сказать, что он всегда тут был – не получится.

– За молчание своих я-то могу поручиться, но на того же Самохина я не смогу повлиять никак. Тут либо как-то затыкать его и всё его окружение, либо придумать такую легенду, чтоб никто даже не думал копать, откуда тут появился этот Георг и почему он так не похож на нас.

– Согласен, – кивнул особист. – Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала нам вообще нужно договориться с нашим гостем, а потом уже будем думать, как сделать так, чтоб никто не заподозрил в нём иномирца. Пойдём – пора торговаться.