Читать книгу Дикарь. Том I - - Страница 4

Наш смертельный (ну условно, конечно – всё-таки мы тут не сражаемся, а всего лишь проводим тренировочный спарринг) танец длился минут пять, пока я не впал в какой-то боевой транс, что ли. Мои движения стали плавнее и быстрее, притом что я даже не вливал в тело энергию, решив, что это не спортивно и никак не поможет мне понять, на что я способен без заёмной силы.

Я словно взглянул на поединок со стороны, и мне сразу стало всё понятно: я мог предугадать не только следующее движение своих оппонентов, но и что они предпримут, если я уклоняюсь или контратакую.

Весь бой для меня стал словно шахматная партия, где можно просчитать противника и подготовить ему ловушку. Обалденное чувство абсолютного доминирования и всемогущества. Даже не догадывался, что умею так.

К сожалению, этот транс длился недолго – всего несколько секунд, но и этого мне хватило, чтоб пропустить клинок одного из братьев у себя под мышкой, буквально на два миллиметра разминувшись с холодной сталью, а в следующий момент резко крутануться на месте, одновременно лишая противника оружия и нанося удар рукоятью по шлему. Отчего Марат (или Ренат) осел на землю без сознания, а я, вооружённый уже двумя мечами (правда, второй был настолько короткий для меня, что больше походил на кинжал), начал теснить его брата, осыпая того градом тяжёлых ударов.

Ренат (или Марат) пытался, конечно, как-то отбиваться от моего бешеного напора, но разница в грубой физической силе своё дело сделала. Да и утратил он большую часть своей прыти после нокаута брата – есть такое у близнецов: пока они оба в строю, у них синергия, отчего каждый из них усиливает другого, и суммарный бонус каждому может быть вплоть до трёхкратного. Но стоит одному из них выбыть, как второй получает жесточайший синергический откат. Поэтому такую синергию стараются не использовать, а если уж и делают это, то, как правило, исключительно в скоротечных стычках, где потенциал раскрывается на максимум.

Вот только братья вряд ли способны осознанно использовать этот навык из-за того, что с Системой тут не знакомы и действуют скорее интуитивно.

Так или иначе, второй брат держался достойно и, даже лишившись оружия, не сдался, а набросился на меня с кулаками, но получил удар плашмя по голове и присоединился к брату в царстве забытья.

Стоило последнему моему оппоненту упасть, как со стороны зрителей раздались хлопки, а вслед за ними и басовитый голос Стоянова:

– Что ж, вы все только что видели, что инициатива нашего батюшки-императора по привлечению на нашу сторону жителей Диких Земель – не такая уж пустая затея, как считают диванные генералы в столице, – произнёс полковник, выходя на арену. – Только что наш новичок всухую раскатал двух наших лучших бойцов, которые раньше считались непобедимыми.

И если всё получится, как задумал наш мудрый правитель, то Георг – лишь первый из наших новых союзников, и совсем скоро сотни и тысячи таких бойцов станут вашими братьями по оружию, вместе с которыми мы отбротим тварей в восточный океан, освободив нашу родину от мерзких порождений тумана.

– Пойдём, Георг, – махнул он мне рукой, – будем тебя оформлять в качестве вольного охотника.

Хорош Стоянов – ничего не скажешь. Одной фразой сразу несколько целей добился: официально утвердил мою легенду выходца с Диких Земель и заодно дал всем понять, что моё появление здесь – это не его прихоть, а пожелание сверху, причём с самого верху. Поэтому все претензии и недовольство по поводу моего присутствия – высказывать нужно самому императору. Или, если сказать другими словами: «Не нравится – можешь оставить своё мнение при себе и молчать в тряпочку».

Ну и как вишенка на торте – намекнул всем, что я не лыком шит и враждовать со мной – та ещё авантюра. А если кто-то всё же совершил такую глупость – то сам виноват в том, что ему настучали по лицу. Но с братьями всё же нужно будет поговорить: бойцы они хорошие, и не хотелось бы, чтоб у меня с ними было недопонимание или какие-то тёрки.

Убедившись, что с Маратом и Ренатом всё в порядке (насколько вообще может быть в порядке после крепкого удара по голове) и ими уже занимаются дежурящие у арены лекари, я вернул Дмитрию тренировочный меч, накинул китель и поспешил за полковником. Он не стал дожидаться, когда я соизволю закончить свои дела, и неспешным шагом уже направился в сторону административного блока.

– Держи, – протянул мне Николай Владимирович конверт, стоило поравняться с ним. – Тут паспорт, документы, подтверждающие титул барона, и три тысячи рублей подъёмных. Родовой перстень пришлют позже – его ещё изготовить нужно, а это дело не одного дня.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я немолодого офицера. Понятия не имею, много или мало это – три тысячи, но всяко это на целых три тысячи больше, чем было у меня ещё пять минут назад.

Раскрыв конверт, я достал оттуда новенький хрустящий синий паспорт и открыл на первой странице. Да уж, фотография получилась не очень – какой-то я слишком носатый вышел на снимке. Или у меня и правда такой шнобель?

– Серьёзно? – справедливо возмутился я, прочитав фамилию, которую эти два деятеля мне придумали. – Говорю же, я трезвый был, просто мне память отшибло!

– Ты о чём? – сначала не понял Стоянов, но после того, как я ему показал надпись в паспорте – «Бухарев Георгий Павлович» – открыто рассмеялся.

– Честно – это не моя инициатива, – произнёс он, возвращая мне документ. – Мы, когда с Витей обсуждали, как тебя записать, в шутку предположили, что вся твоя ситуация выглядит как пьяные приключения. Вот Виктор и решил, видимо, увековечить это.

– Да ладно тебе – не обижайся, – хлопнул меня по плечу полковник. – Нормальная фамилия. Есть в ней что-то такое… наше, русское.

– Угу, – буркнул я, убирая паспорт обратно в конверт и извлекая оттуда сложенную пополам грамоту. На ней было указано, что Бухареву (ну, припомню я этим шутникам однажды!) Георгию Павловичу выдан наследный титул барона, и он теперь является полноправным аристократом Российской Империи. И огромная оранжевая печать внизу. Причём магическая – фонит, как средней силы артефакт. Видимо, чтоб никто не мог подделать и не продавал титулы направо и налево.

Деньги я тоже достал. Точнее, одну купюру – и то лишь для того, чтобы посмотреть, как они в этом мире выглядят. Ведь от мира к миру они отличаются: где-то это просто бумага с определённым рисунком, где-то – монеты из разного металла, а в одном мире и вовсе камни – чем он больше, тем выше номинал. Поэтому нет ничего удивительного, когда для оплаты особо дорогого товара привозят булыжник размером с грузовик.

В этом мире использовалось что-то среднее между монетами и банкнотами – тонкие металлические пластины, пропитанные убойной дозой магии. Такие даже хочешь спрятать – не сможешь: любой маг с полукилометра учует их. Хорошо хоть они небольшие, и металл используется довольно лёгкий – что-то вроде алюминия, но жёстче и прочнее.

Осмотрев купюру номиналом в сто рублей, я вернул её в общую стопку в конверте. Нужно будет озаботиться каким-нибудь кошельком или подсмотреть, как другие носят с собой деньги. Ведь по любому уже придумали оптимальное решение по хранению и транспортировке ценных активов.

– Тебе туда, – указал мне на дверь справа Стоянов. – Как закончишь – поднимись ко мне в кабинет: у меня есть первое задание для тебя.

Кивнув, я отправился в указанном направлении и постучал в дверь, на которой висела чёрная табличка с золотыми буквами: «Пункт регистрации вольных охотников на службе Империи».

– Войдите, – раздался с той стороны двери дрожащий старческий голос.

Открыв дверь, я шагнул за порог и огляделся. И правда – старик. Очень, очень, очень древний старик. Блин, ему на пенсию лет двести назад было пора: он явно лично видел, как рушится мир, когда старая Империя пала – а это, на минутку, было четыре сотни лет назад. И с тех пор этот старик, похоже, тут и работает, принимая на службу тех, кто решил связать свою жизнь с бесконечной борьбой человечества против монстров. Настоящий фанат своего дела – безмерно уважаю таких людей.

– Добрый день, – поклонился я старику в знак глубокого уважения. – Меня направил сюда полковник Стоянов.

– А, новый боец! – оживился дедок и резво достал из стола девственно чистую папку, после чего взял ручку и приготовился писать. – Фамилия, имя?

– Бухарев Георгий Павлович, – ответил я, протягивая сотруднику администрации свой новенький паспорт.

– Место рождения?

– Э-э-э… Дикие Земли, – с небольшой заминкой ответил я. С одной стороны, нехорошо обманывать пожилых людей, а с другой – это не моя прихоть, поэтому вся ответственность на полковнике и его дружке.

– Город? Село? Хутор хоть? Что мне указывать в документах? – поднял на меня взгляд старик.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Не буду же я говорить, что я ни малейшего понятия не имею о местной географии. Пусть лучше считает меня необразованным дикарём, чем я ляпну что-нибудь, что выдаст меня с потрохами.

– Ладно, пусть будет Астрахань, – хмыкнул дедок, делая очередную пометку в моём личном деле.

– Ранг в магии?

– Вот тут, честно говоря, понятия не имею, – признался я. – Чую, что магия во мне есть, но колдовать не могу.

– Совсем ничего не можешь? – уточнил старик. – Даже хоть что-нибудь, чтобы я мог замерить силу?

– Могу чистой силой вжарить – там много ума не надо.

– Давай, – согласился дед, положив на стол какой-то артефакт – видимо, как раз измеритель магической силы. – Возьми в руку и направь энергию… Ну вон, в дверь, например.

Взяв артефакт, я вытянул руку в сторону двери и высвободил энергию, вложив в удар примерно половину своего запаса.

– М-да, – погладил бороду старик, глядя на выбитую вместе с косяком дверь. В неё, едва осела пыль, заглянул дневальный. Убедившись, что с нами всё в порядке, он вернулся на пост без единого вопроса. Видимо, не в первый раз уже подобное происходит тут, и все уже привыкли.

– Силу пишу – четыре, контроль – ноль, – заключил старик, возвращаясь к моему личному делу.

– А четыре – это хорошо? – робко уточнил я. Ну не может же он поставить мне плохую отметку после того, как я разнёс ему полкабинета? Или может – чисто из вредности?

– Четыре – это четыре. Из двадцати. Но если поставлю девять, как показывает артефакт, то при твоём нулевом контроле за тобой всюду будет ходить инквизитор. Он прибьёт тебя, как только заподозрит, что ты вот-вот сорвёшься и превратишься в живую магическую бомбу. Оно тебе надо?

– Пожалуй, четыре – тоже отличный результат для новичка, – согласился я с аргументами старика.

– Физическая сила? – поднял на меня взгляд старик, после чего сам же ответил: – Ставлю пять.

– Тоже из двадцати? – хмыкнул я.

– Нет, по пятибалльной шкале. Рукопашный бой и стрельба? Хотя ладно – ставлю тоже пятёрки. Ты явно не только из-за каши в детстве вырос таким… внушительным. Значит, с какой стороны держаться за меч – знаешь.

– Вот и всё, – закончил он писать в моём личном деле. – Сдаёшь три сотни рублей взноса, получаешь тату – и можешь смело брать задания своего ранга или ниже. Если нет денег на взнос – можем сделать отсроченный платёж на месяц.

– Сразу заплачу, – вынул я из конверта три купюры по сотне и положил на стол. – Что за тату?

– Взнос – не мне, а в бухгалтерию, – даже не взглянул на деньги старичок. – А тату обычное – что-то вроде метки, которая показывает твой ранг.

– Клади правую руку вот сюда, – указал дедок на аппарат, похожий на прибор для измерения давления. – Дальше просовывай, чтоб локоть упёрся в ложбинку.

– Не лезет дальше, – признался я, чувствуя, что рука, кажется, застряла в аппарате.

– Проклятье, и где вас таких откармливают? – выругался дед, после чего что-то нажал. Прибор с жужжанием приподнялся, подстраиваясь под толщину моей руки.

– Сейчас может быть немного больно. Главное – не дёргайся, иначе запорешь всё, – предупредил меня старик. После чего нажал какую-то кнопку – и мне словно залили расплавленный металл под кожу. И это он называет «немного»?

Стиснув зубы, я терпеливо дождался окончания процесса. Вынув руку, я посмотрел на четыре кольца, опоясывающие моё правое предплечье чуть ниже локтя.

«Какая интересная татуировка… Это не просто рисунок, это… Что-то крутится в голове, но вот вспомнить никак не могу. Но это явно что-то системное. И неполное – не хватает одной части».

Точно! Это же ганийская руна накопления! Офигеть, не думал, что когда-нибудь встречу их – этой технологией уже не пользуются лет так тысячу. Раньше да – она была незаменима. Левая татуировка собирала энергию при убийстве монстров и передавала в правую. А правая была напрямую связана с источником владельца, одновременно выступая как дополнительный накопитель и показывая размер этого самого источника.

– Рад, что не ошибся в тебе, – удовлетворённо произнёс старик, осмотрев получившуюся тату. – Четвёртый ранг – очень даже неплохо для того, кто только заступил на службу.

«Всё», – закрыл он моё личное дело и убрал в шкаф позади себя. – Топай в бухгалтерию, делай взнос и можешь идти к интенданту за экипировкой.

– А вторую татуировку? – опешил я. – Или она даётся после испытательного срока?

– Какую вторую татуировку? – не понял старик, имя которого я, к своему стыду, так и не удосужился узнать.

– На левую руку, – пояснил я. Но, поняв, что вот-вот ляпну то, что говорить не стоит, начал импровизировать: – У нас такие татуировки ставят охотникам, закончившим обучение.

– Вряд ли такие же, – усмехнулся старик. – Это древняя технология, которая осталась ещё от рода Краевых. Одна из немногих сохранившихся. Самый смак этой тату в том, что её не нужно обновлять – она сама меняется со временем. Чем больше монстров ты победишь, тем больше колец будет на ней. Так мы определяем ранг бойца.

Там всё несколько сложнее: татуировка не учитывает монстров, которые намного слабее тебя. Поэтому ты не повысишь ранг, убив даже тысячу зайцев. Но зато если пройдёшь по грани, выложившись в бою на все триста процентов – татуировка обязательно это оценит. Может даже поднять тебе ранг авансом.

Поговаривают, что она ещё на что-то способна, но пока это не доказано. А подробного описания технологии, к сожалению, не сохранилось.

Чудо, что этот аппарат, – старик погладил рукой стоящий перед ним прибор, – удалось найти и восстановить. Как и два других, найденных там же. А тебе так и вовсе крайне повезло, что ты попал именно в нашу часть. Иначе бы тебе пришлось тащиться в другую крепость, чтобы зарегистрироваться.

– Да, действительно повезло, – кивнул я.

А сам при этом думал о совершенно другом: технологии Системы в этом мире определённо есть. Точнее, они точно были раньше, а после, скорее всего, утеряны.

Возможно, в древности этими знаниями и технологиями обладал какой-то ограниченный круг лиц, не позволяя знаниям выйти в широкие массы.

Известны ли мне миры, где Система в полной мере доступна не каждому? Как ни странно – да.

Пусть я не помню, что это за миры, но точно помню, что такие есть. В таких мирах зачастую те, кто умеет взаимодействовать с Системой, являются кем-то вроде хранителей мира.

И в такие миры так просто не попасть, насколько мне известно. Нужно быть кем-то поистине могущественным, чтобы войти туда самому или кого-то отправить. Кем-то на уровне древних.

То есть я, получается, древний? Да не, бред. Я, конечно, хорош, но до древних мне как до Астрала пешком.

А вот то, что меня сюда мог отправить кто-то из них – звучит более логично и реалистично. Вопрос – зачем?

От подобных размышлений у меня дико разболелась голова. Это дало мне понять, что я на верном пути. Но пока знать ответы мне рано. Значит, подождём – спешить мне вроде пока некуда.

Предложив починить дверь или хотя бы оплатить ремонт, я получил решительный отказ и фразу в стиле: «Не ты первый, не ты последний, поэтому ничего страшного».

Поэтому в итоге просто поблагодарил старика за регистрацию меня любимого и направился прямиком в бухгалтерию. Там буквально за минуту оплатил положенный взнос. После чего пошёл в сторону арсенала, где мне предстояло выбрать себе оружие и броню.

Даже интересно, смогу ли я себе что-нибудь подобрать, учитывая разницу размеров между мной и местными. Очень на это надеюсь. Не хотелось бы щеголять перед монстрами в одном исподнем, учитывая, что с барьером у меня пока затык и защиты у меня пока никакой нет.