Читать книгу Долг Маммона - - Страница 3

Лифт не ехал, а падал, с оглушительным лязгом и визгом тормозных колодок, которые, казалось, вот-вот разорвутся, отправляя их в свободное падение в самую огненную утробу Ада. Барни вжался в ржавую решетку, его полупрозрачная форма дрожала, сливаясь с мерцающим светом единственной лампочки под потолком клетки. Кракл стоял, расставив копыта, раскачиваясь в такт этому контролируемому падению, и смотрел на Барни с тем же выражением, с каким смотрели бы на неудачно подобранный инструмент – с досадой и смирением.

«Прекрати вибрировать», – проворчал Кракл. «Ты меня отвлекаешь. И перестань повторять «О, господи…». Здесь это не только бессмысленно, но и может быть расценено как оскорбление начальства».

«Но… но мы же умрем!» – выдохнул Барни, его голос прерывался от каждого нового толчка лифта. «Этот… этот Гнилоклык… в досье сказано, что он лично возглавлял штурм бастионов Уныния и вырвал сердца у дюжины григориев! А мы… мы с бумажками!»

«Именно что с бумажками», – Кракл выхватил у него из рук папку, развернул ее и тыкнул копытом в один из листов. «Вот это, бухгалтер, наше оружие. И наш щит. Ты думаешь, Ад – это сплошная резня и хаос? Ты глубоко ошибаешься. Это самая бюрократизированная структура во всем мироздании. Рай может позволить себе роскошь веры и благодати. Ад же построен на контрактах, отчетах и циркулярах. Без этого он разорвал бы сам себя на клочки еще во времена Великого Восстания».

Лифт с оглушительным грохотом замер. Решетчатые двери с лязгом разъехались, открыв вид на Гараж Банкомамона. Пространство, простиравшееся на мили в сумрачной пещере, было заполнено транспортными средствами всех мастей и эпох. Здесь были и колесницы, запряженные исхудавшими, чадящими демонами, и дымящие паровые кареты, и даже несколько ржавых седанов с затертыми номерами и запахом серы из выхлопных труб. Воздух был густ от гари, машинного масла и озвученных проклятий механиков.

Кракл, не оглядываясь, пошел вперед, и Барни, как привязанный, поплелся за ним, путаясь в собственных полупрозрачных ногах.

«Слушай сюда, новичок, и запомни раз и навсегда. Это не мир смертных, где можно схватиться за меч и решить вопрос силой. Сила здесь – понятие относительное. Ты силен, пока твоя сила признается другими. Сатана силен своей яростью. Маммон – своим богатством. Левиафан – своими интригами. И все они вынуждены считаться друг с другом. Прямое насилие против служащего другого Князя – повод к войне между ведомствами».

Он остановился у повозки, которая с трудом поддавалась описанию. Это был гибрид колесницы и чего-то механического. Два огромных, окованных железом колеса, дышло для упряжки, но вместо лошадей – дымящий, клокочущий двигатель внутреннего сгорания, собранный, казалось, из обломков других машин. Вся конструкция была испещрена руническими символами, которые должны были защищать ее от внезапного возгорания или демонической порчи.

«Это… это наше транспортное средство?» – с надеждой спросил Барни.

«Нет. Это моя личная колесница. А ты будешь бежать сзади», – ответил Кракл и, увидев выражение ужаса на лице бухгалтера, буркнул: «Шучу. Садись. И не касайся ничего. Особенно того, что похоже на рычаг с надписью „Аварийный сброс души“».

Барни испуганно отпрянул от повозки. Кракл вздохнул, забрался на сиденье из потрескавшейся кожи и дернул за какой-то трос. Двигатель взревел, выплюнул клуб черного, удушливого дыма и чихнул несколько раз, прежде чем перейти на неровный, хриплый рокот.

«Правило первое, – продолжил Кракл, когда Барни, преодолевая страх, вскарабкался на сиденье рядом с ним, – против силы нельзя применять силу. Можно применять правила. „Бюджетно-Коллекторское Уложение Ада“ – это не просто свод рекомендаций. Это наш святой грааль, наш меч и наш щит. Ты его читал?»

«Я… я изучал его в процессе своей посмертной акклиматизации», – залепетал Барни. «Но там семьсот восемьдесят четыре тома, не считая ежеквартальных дополнений и судебных прецедентов!»

«Мне плевать. Ты должен знать его лучше, чем свои бывшие налоговые декларации. Потому что Гнилоклык не знает его вовсе. И это наше преимущество. Он – грубая сила. Мы – коварство бюрократии. Он будет пытаться раздавить нас молотом, а мы будем тыкать его острыми иголками параграфов и подпунктов».

Кракл дернул за другой рычаг, и колесница с грохотом тронулась с места, заставляя Барни вцепиться в сиденье. Они выехали из гаража в гигантский тоннель, прорубленный в багровом камне. По стенам бежали огненные прожилки, освещая путь в зловещем, мерцающем свете. Где-то вдали слышался отдаленный рев и звон мечей.

«Правило второе: легитимность. Каждое наше действие должно быть легитимным. Мы не можем просто вломиться к нему и потребовать деньги. Мы должны сначала направить „Уведомление о намерении произвести сверку взаимных расчетов“ по установленной форме №666-Г. Затем, если ответа не последует в течение трех адских рабочих дней, мы можем отправить „Предупреждение о возможном начале процедуры взыскания“. И только потом – „Официальный визит с целью досудебного урегулирования“. Мы сейчас на каком этапе?»

Барни, дрожа, листал папку. «Э-э… Судя по журналу регистрации исходящей корреспонденции, первое уведомление было отправлено… двести лет назад. Ответа не последовало. Предупреждение было отправлено пятьдесят лет назад. Также без ответа».

«Вот видишь. Мы действуем строго по регламенту. Мы – не агрессоры. Мы – служители закона. Пусть и адского».

Колесница вырулила на своего рода «скоростную трассу» – широкий проспект, по которому неслись и другие столь же причудливые экипажи. Мимо пронеслась колесница, запряженная существами с крыльями летучей мыши, управляемая демоном в костюме и с цилиндром. В другую сторону промчалась карета из черного дерева с зашторенными окнами – явно кто-то из свиты Асмодея.

«Но… но он же все равно попытается нас убить!» – почти взвизгнул Барни, когда их колесницу резко качнуло от ударной волны пронесшегося рядом огненного шара.

«Конечно, попытается. Поэтому правило третье: документальная фиксация. Ты, бухгалтер, будешь вести протокол. Каждое его слово, каждую угрозу, каждое движение. На видео-кристалл, если получится, на аудио-руну – как минимум. Если он убьет нас без предупреждения и без протокола – это будет несчастный случай. Нарушение техники безопасности. Если же он убьет нас после того, как мы предъявим ему официальные бумаги, и это будет зафиксировано – это уже преднамеренное убийство служащего Банкомамона со всеми вытекающими. У Сатаны хватит проблем и без войны с Маммоном из-за одного своего лейтенанта».

Барни смотрел на Кракла с новым, смешанным чувством ужаса и изумления. Этот демон, внешне похожий на неудачника, мыслил категориями, в которых бухгалтер чувствовал себя… почти как дома. Это был тот же учет, та же балансировка рисков, те же процедуры. Только ставки были не в деньгах, а в их вечных, искалеченных душах.

«И последнее, четвертое правило, самое главное», – Кракл повернулся к нему, и его усталые глаза на мгновение стали серьезными, без привычной насмешки. «Никогда, слышишь, никогда не показывай свой страх. Страх здесь – это валюта. Его чуют. Им питаются. Гнилоклык и его берсерки – это воплощение Гнева. Их сила – в ярости, но она же и их слабость. Они иррациональны. Мы – рациональны. Наше оружие – холодная, бездушная логика бюрократии. Она сводит их с ума. Она для них непонятнее магии самых темных григориев. Ты боишься?»

«Д-до усрачки», – честно признался Барни.

«Прекрасно. Преврати этот страх в педантичность. В занудство. Внимание к деталям. Когда тебе будут тычать окровавленным топором в лицо, ты не отшатнешься. Ты достанешь блокнот и запишешь: „Инвентарный номер топора: ГН-449-Б. Состояние: заточка удовлетворительная, следы биологических жидкостей неустановленного происхождения“. Понял?»

Барни медленно кивнул. Его дрожь немного утихла. Страх никуда не делся, но он обрел структуру. Он был заключен в рамки правил. А с правилами Барни умел работать.

«Хорошо», – Кракл снова уткнулся в путь. «Теперь открой досье на Гнилоклыка. Не финансовую часть, а приложения. Его хозяйство. Его поставщики. Его источники дохода. Сатана содержит свою армию, но не до такой же степени, чтобы финансировать личные амбиции каждого лейтенанта. Откуда он берет ресурсы? Кто его кредиторы, кроме нас? Ищи брешь. Ищи нестыковку. Долг – это не просто цифра. Это история. И в каждой истории есть слабое место».

Они ехали молча несколько минут, пока Барни, сосредоточенно хмурясь, изучал документы. Вокруг пейзаж менялся. Ровные стены тоннеля сменились гигантскими сталактитами и сталагмитами, между которыми виднелись бездонные пропасти, из которых доносился звон цепей и стохи. Они приближались к границам владений Маммона.

«Я… я, кажется, кое-что нашел», – тихо сказал Барни. «Вот здесь, в отчете о залоговом имуществе, упоминается партия оружия из кузниц Вельзевула. Но по накладным оно было поставлено как „строительные материалы“. А здесь… контракт на поставку энергии с одной из геотермальных станций Уныния. Но станция эта была законсервирована еще до Падения Гордыни».

Кракл усмехнулся. Это была не радостная улыбка, а скорее оскал охотника, учуявшего слабину зверя.

«Вот видишь. Он не только должен. Он еще и жульничает. Со своими же. Это уже интересно. Это уже не просто долг. Это – компромат. А компромат в Аду ценится куда выше, чем золото».

Он пришпорил двигатель, и колесница, с ревом и проклятьями, рванула вперед, оставляя за собой шлейф едкого дыма. Барни, все еще бледный как полотно, но уже с искоркой профессионального интереса в глазах, вцепился в сиденье и продолжил изучать документы. Путь к Разорванным Равнинам был долог, и у него было время, чтобы найти еще несколько таких же интересных нестыковок. Впервые с момента своей смерти он почувствовал, что может быть полезен. И впервые он осознал, что адская бюрократия может быть по-настоящему смертельно опасным оружием. Опаснее любого берсерка.