Читать книгу Долг Маммона - - Страница 4

Переход из владений Маммона в земли, подконтрольные Сатане, был не плавным, а резким, словно ножом отсекли одну реальность от другой. Ровные, пропитанные запахом серы и пергамента тоннели Банкомамона закончились внезапным обрывом. Перед ними разверзлась панорама, от которой у Барни перехватило дух, и он инстинктивно вжался в сиденье, словно пытаясь стать меньше.

Это были Разорванные Равнины. Гигантское, хаотичное нагромождение базальтовых плит, вздыбленных ураганом невероятной силы, испещренных глубокими трещинами, из которых сочился багровый свет и поднимался жар, искажающий воздух. Небо здесь не было небом в привычном понимании. Это был огненный купол, пульсирующий багровыми и алыми сполохами, с редкими клочьями черного, ядовитого дыма. Воздух гудел. Не гудением механизмов, а низким, животным гулом тысяч глоток, ревущих от бесконечной, бессмысленной ярости. Здесь пахло пеплом, раскаленным металлом и свежей кровью.

«Боже правый…» – прошептал Барни.

«Здесь нет ни богов, ни правых, – отрезал Кракл, с силой дергая рычаги, чтобы направить колесницу по узкому, змеящемуся уступу, который служил дорогой. – Есть только сильные и немедленно убитые. Держись крепче».

Их путь лежал через так называемую «Тропу Черепов». Название было буквальным. По обеим сторонам тропы на заостренных кольях торчали черепа всех мастей и размеров – демонов, грешников, а здесь и там попадались даже белесые, почти светящиеся черепа низших ангелов. Пустые глазницы следили за их продвижением, а скрежет колес по каменистой поверхности казался зловещим аккомпанементом к общему реву.

Барни пытался следовать указанию Кракла и вести протокол, но его призрачные пальцы отказывались слушаться, дрожаще скользя по пергаменту. «Зафиксировано:… э-э… враждебная территория. Атмосферное давление… низкое. Температура… экстремально высокая. Присутствуют… признаки насильственной смерти в промышленных масштабах».

«Выбрось эту дрянь», – буркнул Кракл, не отрывая глаз от пути. «Пиши так: „Визуальное подтверждение нецелевого использования казенных ресурсов на декоративное озеленение прилегающей территории объектами, не утвержденными сметой“».

Барни уставился на него. «Но… это же черепа!»

«А с точки зрения бухгалтерского учета – это основные средства, не внесенные в реестр имущества лейтенанта Гнилоклыка. Возможно, необлагаемый налогом теневой актив. Запиши».

Подъем был мучительным. Колесница скрежетала, двигатель перегревался, издавая запах гари, который тут же перебивался смрадом сожженной плоти. Наконец, они выехали на относительно ровное плато. И вот она, Цитадель Гнилоклыка, предстала перед ними во всей своей «красе».

Это не было изящным замком или укрепленной крепостью. Это была груда камней и ржавого железа, насильно сколоченная в подобие укрепления. Стены, сложенные из гигантских базальтовых глыб, были увенчаны частоколом из заточенных балок и обломков механизмов. По периметру стояли примитивные катапульты, заряженные не камнями, а сгустками чистой энергии ярости, которые пульсировали багровым светом. Ворота представляли собой два массивных щита, снятых, судя по всему, с каких-то поверженных великанов, и были усеяны зазубренными шипами.

Но главным были не стены. Главными были берсерки. Их были десятки, если не сотни. Существа, чье тело было сплошным клубком мускулов, шрамов и ярости. Одни были облачены в обрывки доспехов, другие – лишь в набедренные повязки из шкур неведомых тварей. Они не стояли на посту – они метались, рыча, бья себя в грудь, сшибаясь друг с другом в спонтанных потасовках, которые тут же заканчивались, чтобы начаться вновь. Воздух над цитаделью дрожал от их коллективного рёва.

«О, нет… о, нет, о, нет…» – запричитал Барни, закрывая лицо руками.

«Соберись, бухгалтер!» – рявкнул Кракл, останавливая колесницу в сотне ярдов от ворот. – «Включай режим „внимание к деталям“. Поехали. И помни – ни шагу назад, пока я не дам команду. Твоя задача – смотреть, запоминать и не испаряться».

Он вылез из колесницы, отряхнул свой помятый пиджак и с папкой в руках направился к воротам. Барни, как тень, поплелся за ним, стараясь идти ровно и не смотреть по сторонам. Это не помогло.

Первый же берсерк, существо трехметрового роста с парой кривых рогов и топором размером с телегу, преградил им путь. Его маленькие, свиные глазки блестели мутной злобой. Из пасти капала слюна, шипя на раскаленном камне.

«ЧТО?!» – проревел он. Звук был подобен удару молота по наковальне. Барни вздрогнул и зажмурился.

«Служащий Банкомамона, отдела взыскания безнадежных долгов, демон второго класса Кракл, – голос Кракла был на удивление ровным и даже скучающим. – Со мной мой ассистент, душа Барни. У нас назначена встреча с лейтенантом Гнилоклыком по вопросу сверки взаимных расчетов».

Берсерк наклонился, втягивая воздух носом, словно пес, учуявший дичь. Его дыхание было подобно печке, в которой сжигали трупы.

«Гнилоклык… ни с кем не говорит! Гнилоклык… рубит! Гнилоклык… крушит! Маленькие бумажные черви… хрустят под копытом! УМРИТЕ!»

Он занес свой топор. Казалось, секунда – и от них останутся две кровавые лужицы. Барни издал тонкий, пищащий звук. Но Кракл не дрогнул. Он даже не поднял глаз на лезвие топора. Вместо этого он открыл свою папку и достал оттуда листок, испещренный мелким шрифтом и штампами.

«В таком случае, – сказал он, протягивая листок берсерку, – я вынужден вручить вам официальное уведомление о неправомерном противодействии законной деятельности служащего Банкомамона, согласно параграфу 14, подпункту „Ж“ Бюджетно-Коллекторского Уложения. Ваши действия квалифицируются как „сознательное создание препятствий для проведения аудиторской проверки“, что влечет за собой наложение штрафа в размере пятисот пипок энергии или эквивалента в душах, а также возможную дисциплинарную ответственность, вплоть до передачи вас в распоряжение отдела кадров Вельзевула для переработки в биотопливо».

Берсерк замер с занесенным топором. Его мозг, никогда не сталкивавшийся с чем-то более сложным, чем приказ «руби» или «круши», медленно перемалывал услышанное. Слова «уложение», «аудит», «штраф» и «биотопливо» ударили по нему с большей силой, чем любое физическое оружие. Он медленно опустил топор, смотря на бумажку, как кролик на удава.

«Ч-что?» – выдавил он.

«Уведомление, – терпеливо повторил Кракл. – Примите, распишитесь. Второй экземпляр останется у меня. В случае утери можете запросить копию в нашем архиве, форма №334-В. Желательно в течение десяти рабочих дней».

Берсерк неуверенно потянулся к бумажке, но тут раздался новый, еще более оглушительный рев.

«КТО СМЕЕТ МЕШАТЬ МОЕМУ ГНЕВУ?!»

Из распахнувшихся ворот цитадели вышел он. Гнилоклык. Если берсерки были горами мускулов, то он был целым хребтом. Четырехметровый гигант в доспехах из черненой стали, покрытых зазубринами и засохшей кровью. Его голова была похожа на голову разъяренного кабана, с парой массивных, кривых клыков и маленькими, пылающими красным огнем глазами. В руке он сжимал двуручный меч, от которого исходил жар, плавящий камень под ногами. Его аура ярости была почти осязаемой, давящей волной.

Барни ахнул и отступил на шаг, наткнувшись на колесницу. Кракл же, наоборот, выпрямился во весь свой, невысокий по местным меркам, рост.

«Лейтенант Гнилоклык? Демон Кракл, Банкомамон. По поводу вашей просроченной задолженности».

Гнилоклык приблизился. Земля содрогалась под его тяжелыми шагами. Он игнорировал своего ошарашенного берсерка и уставился на Кракла.

«Долг?» – его голос был похож на обвал гравия. «Я, Гнилоклык, Лейтенант Несокрушимой Ярости, Пожиратель Ангельских Крыльев, никому ничего не должен! Вы… вы червь бумажный! Вы пыль! Я разотру вас в порошок и высыплю в Лавовую Реку Скорби!»

Он взмахнул мечом. Раскаленный воздух опалил лицо Кракла. Но демон-коллектор лишь вздохнул, как терпеливый учитель, объясняющий урок непонятливому ученику.

«Ваши титулы не отменяют действия кредитного договора, подписанного вами и заверенного печатью Князя Маммона триста лет назад. На данный момент сумма долга, с учетом начисленных процентов, пеней и штрафов за просрочку, составляет…» – Кракл заглянул в папку, – «…семь квинтиллионов восемьсот триллионов пипок. Рекомендую начать с реструктуризации».

Гнилоклык зарычал. Звук был настолько низким и мощным, что у Барни заложило уши. Его глаза пылали.

«ХВАТИТ! МЕНЯ НЕ ИНТЕРЕСУЮТ ВАШИ ЦИФРЫ! ЗАБУДЬТЕ О ДОЛГЕ, ИЛИ Я ЗАСТАВЛЮ ВАС ЗАБЫТЬ О ДЫХАНИИ!»

Он сделал шаг вперед, и его берсерки, оправившись от шока, сомкнули круг вокруг них. Пахло смертью. Близкой и болезненной.

Кракл медленно закрыл папку. Он понял, что на сегодня логика иссякла. Он встретился взглядом с Гнилоклыком.

«Вы отказываетесь от досудебного урегулирования?»

«Я предлагаю вам урегулировать ваши внутренности по всему этому плато!» – проревел Гнилоклык.

«Что ж, – Кракл кивнул. – Ваша позиция зафиксирована. Мы вернемся с соответствующими документами. Барни, поехали».

Он развернулся и пошел к колеснице, спиной к разъяренному лейтенанту и его орде. Это был самый долгий путь в его жизни. Каждый нерв кричал об опасности, каждое копыто ждало удара в спину. Барни, белый как мел, путаясь в ногах, бросился за ним.

«Атаковать их! Разорвать!» – ревел Гнилоклык, но его берсерки замешкались. Бумажка в руке одного из них, с непонятными печатями, смущала их. Бюрократия была темным лесом, в который они боялись зайти.

Кракл и Барни добрались до колесницы. Только когда двигатель, с проклятьями и хлопками, завелся, и они начали спускаться по Тропе Черепов, Кракл позволил себе выдохнуть. Его руки дрожали.

«Вы… вы видели? Он чуть не убил нас!» – прерывающимся голосом говорил Барни. «Он не боится никакого Уложения!»

«Он не боится, пока мы здесь, – хрипло ответил Кракл, резко поворачивая руль. – Но этот визит был не напрасен. Мы вручили уведомление. Зафиксировали отказ. И…» – он бросил взгляд на бледного бухгалтера, – «…мы кое-что поняли».

«Что?» – спросил Барни, все еще не в силах унять дрожь.

«Он не просто зол. Он в ярости, но в его ярости есть… страх. Он не хочет, чтобы мы копались в его бумагах. И это, бухгалтер, самая интересная находка дня. Теперь мы знаем, что у него есть что скрывать. А раз есть что скрывать – значит, есть рычаг. А раз есть рычаг…» – Кракл со злой усмешкой глянул на пылающие небеса, – «…значит, есть за что зацепиться. Следующий наш визит будет куда более… продуктивным».