Читать книгу Бывшие. Моя первая боль - - Страница 8

Соня

Спустилась и сразу же набрала Мише. Он, на удивление, почти сразу взял трубку и так же быстро приехал, несмотря на позднее время и на то, что он собирался спать.

Настроение скатилось в ноль. Даже в минус десять, я бы сказала. И все из-за самой себя. Ведь я действительно хотела поцеловать Диму. Я была на волоске от того, чтобы сделать это, но сама себя вовремя остановила.

Потому-то и настроение упало. Не из-за отсутствия поцелуя, нет, а из-за морального истощения. Чувствую себя новым воздушным шариком, в который сначала закачали воздух до отказа, а потом так же мгновенно спустили. И он весь расползся, растянулся, став помятой тряпкой. Вот и я такая же.

Выходим с девочками на улицу. Из-за гула в ушах ничего не слышу и не вижу. Вся в своем сознании, но где-то очень далеко от реальности. Никому не сказала, что произошло, просто оповестила, что уезжаю. На автомате прощаюсь со всеми и иду к лестнице.

Вижу уже родной "Мерс" и натягиваю улыбку, когда Миша опускает стекло и смотрит на меня. Вроде, его отпустило, больше не злится, но что-то во взгляде не так.

Организм потихоньку оживает, предвкушая встречу с возлюбленным, но ровно до того момента, пока меня не тормозит чужая рука. Чужая-родная. Та, от касания которой по телу мгновенно проносится рой мурашек, а сердце заходится в бешеном ритме.

– Сонь, – слышу за спиной бархатистый голос.

Веки вздрагивают. Оборачиваюсь.

– Что? – голос дрожит, когда спрашиваю. – Не надо, оставь меня в покое, – уже тише добавляю.

Но Гротов, кажется, вообще не понимает моей просьбы. Притягивает меня ближе, ровно настолько, чтобы это не было интимно, но мне хватило, чтобы почувствовать тепло его тела и его дыхание.

Не знаю, почему Миша еще не вышел, но я почти молюсь об этом.

– Если тебе нужна работа, позвони, я помогу, – наклоняет голову набок и смотрит прямо в глаза.

Тяжело сглатываю и киваю, не в состоянии сказать хоть слово, а затем незаметно вырываюсь из его хватки и, разворачиваясь, иду к машине.

Обхожу и сажусь на переднее сиденье и… не знаю для чего – будто назло Гротову –, целую Мишу. Крепко. Сладко. А когда отстраняюсь, смотрю не на своего парня, а за его спину. Туда, где стоит Дима и сверлит нас взглядом. Тяжелым. Слишком собственническим.

Миша заглядывает поочередно в каждый мой зрачок, стоит только перевести фокус внимания на него.

– Как отдохнули? – спрашивает, смахивая пряди с моего лица.

– Нормально, – приподнимаю уголки губ.

– И когда ты собиралась сказать, что вы будете отдыхать в компании Гротова? – теперь его тон становится более грубым.

Резко выдыхаю, словно весь воздух из легких выбили.

– Я не знала, что он тоже будет.

– То есть, как делиться покупками трусов вы с Даниэлой можете, а как рассказать, что ее брат будет с вами, она не способна?

– Миш, – хмурюсь, кидая быстрые, мимолетные взгляды за его плечо. – Давай не здесь?

В последний раз смотрю туда, где еще секунду назад стоял Дима, а теперь наблюдаю ровную, широкую спину, которая отдаляется, и облегченно выдыхаю.

– Давай не здесь, – соглашается Гвоздев и трогается, выезжая с парковки.

В машине тотальная тишина. Я, кажется, даже его дыхание слышу. Тяжелое. Злое. Не это ли послужило нашей склоке по телефону? Но выяснять не хочется. Так же, как и не хочется дальнейшего выяснения отношений, а оно точно будет.

Подъезжаем к многоэтажке, в которой я снимаю квартиру. Глубоко вдыхаю, задерживая дыхание, но Миша молча выходит из машины, обходит ее и открывает дверь мне. Так же молча идет к подъезду и ждет, когда я приложу ключ.

И только когда дверь квартиры закрывается за нами, он начинает говорить:

– Ну так и что? Когда ты собиралась сказать, что отдыхаешь в компании своей первой любви? – устало спрашивает, облокачиваясь бедрами об обувную полку.

Только в голосе сталь.

– Кроме того, что ты сказал, он еще и брат моей лучшей подруги, – складываю руки на груди и хмурюсь. – И я уже говорила, я не знала, что он тоже будет. Да никто из нас не знал. Они с Русом и Борей просто приехали и пересеклись там с девочками.

– И ты даже не удосужилась написать сообщение, чтобы оповестить меня? – зеленые глаза загораются, хотя тон он не повышает.

Я знаю этот взгляд. Сейчас я нахожусь на минном поле, и нужно быть предельно осторожной.

– Слушай, а с каких пор у нас такие отношения? Ну, то есть, мне любопытно, в какой момент ты перестал мне доверять?

От досады чуть ногой не топнула. Хотя в пору бы мне в лоб стукнуть, потому что, на самом-то деле, повод не доверять, как выяснилось, есть. И даже несмотря на то, что я сдержалась и нашла в себе силы оттолкнуть Гротова, я все равно хотела его. Поцелуя. Хоть каплю этого засранца.

Но, естественно, я не стану говорить об этом своему парню. Это неправильно. И я справлюсь с этой напастью. Осталось лишь понять, как это сделать.

– Вечером я узнал, что он в городе. Приехал в обед. Плюс-минус в то время, когда ты была у подруги, – сжимая зубы, проговаривает. – Но ты не сказала ничего.

– Я не знала, – откровенно лгу.

А зачем? Сама не понимаю.

Миша кивает, как если бы поверил в эту ложь.

– А потом я вижу его в вашей компании, да еще и касается тебя совсем не как знакомый. Ты хоть представляешь, как сложно мне было смириться с тем, что вы с Русом Зоевым общаетесь? А тут еще это…

– Прекрати! – начинаю закипать. – Гротов просто предложил мне работу!

– И ты согласилась?

– Что? Конечно, нет! – подхожу плотнее к Мише и кладу руки на его грудь.

Приподнимаюсь на носочках, чтобы оставить на его щеке поцелуй.

– Я не пойду к нему работать. Я думала… – запинаюсь: сама не уверена, что думала именно об этом, – …что ты устроишь меня к себе.

Мужское лицо мгновенно светлеет, а взгляд теплеет. Будто это именно то, что он хотел услышать.

– Устрою, – горячая ладонь ложится на мою талию, напоминая, как на том же месте лежала другая рука, и притягивает ближе к себе.

– Ты не злишься? – спрашиваю шепотом, заглядывая в его глаза.

Еле заметно мотает головой и приникает своими губами к моим. Жадно. Дико. Помечая каждый миллиметр моего рта. Так, будто хочет, чтобы на мне остались его следы. И я отвечаю ему.

Только в голове почему-то не Миша…

Шесть лет назад.

Свечусь, словно фосфорная лампочка, с периодичностью в пять минут поглядывая на запястье. Теперь тут красуется красивейшее из всех возможных украшений. Или все дело в том, кто его подарил? В любом случае – неважно.

Почти сразу после того, как Дима подарил мне подарок, пришли его друзья. Мы познакомились и сидели вполне неплохо, пока не начали приходить еще люди. В итоге день рождения вдвоем превратился в очень шумное мероприятие. Но мне все равно… у меня реальный праздник.

– Посидели, блин, вдвоем! – Даня с психом падает возле меня на диван, складывая руки на груди. – Я ему завтра устрою!

– Да ладно тебе, весело ведь, – улыбаюсь во всю ширину, обнажая зубы, чем вызываю у подруги еще более недовольный взгляд. Хотя до этого казалось, что больше некуда.

– Деева, ты такая придурошная, когда дело касается Димаса, вот честно.

– Не бубни, – хихикаю я. – Хочешь, прогуляемся?

– После одиннадцати? До первого полицейского, – фыркает Даня. – Да и сомневаюсь, что тебя отсюда сейчас выгонишь.

Снова смеюсь, потому что она чертовски права. И будто в подтверждение ее слов, с другой стороны от меня садится Дима, закидывая руку на мое плечо.

– Ну, как вам праздник? – обнажает один клык.

– Шикарно, – мямлю я.

– Ага, шикарно! У тебя ведь на большее мозгов не хватило, да, Дим? – взрывается Эла.

– Спокойнее, фурия, – тихо смеется он. А мне этот звук напоминает самую красивую мелодию на свете. Будто голое тело окутывает бархат. Вот настолько приятно и уютно от него.

– Сонь, ну хоть ты скажи ему!

– Немного шумно, – подтверждаю я и поворачиваюсь к Диме, из-за чего наши лица становятся слишком близко друг к другу.

Я чувствую его горячее дыхание и мгновенно краснею. Хочу сбежать, провалиться под землю. Да что угодно, лишь бы не выглядеть еще большей дурой!

– Расслабьтесь, девчонки, и получайте удовольствие, – подмигивает Дима. – Когда еще вы потусите со старшими.

И, вставая, уходит к компании своих друзей, пока я провожаю его взглядом потерянного олененка, а Даниэла прожигает в его спине дыру.