Читать книгу За гранью разумного - - Страница 5

Следующие несколько часов прошли в лихорадочной подготовке. Лада объясняла мне устройство дворца, показывала секретные проходы на карте, рассказывала об охране. Илона приносила какие-то снаряжение – верёвки, крюки, флаконы с зельями, названия которых я даже выговорить не мог.

– Это Эссенция Тихого Шага, – объясняла она, показывая пузырёк с голубоватой жидкостью. – Выпьешь – и твои шаги не будут издавать звуков. Действует минут двадцать. А это Порошок Забвения – если кто-то всё-таки тебя увидит, брось ему в лицо, и он забудет последние пять минут своей жизни.

– А это? – я указал на странный кристалл, который переливался всеми цветами радуги.

– А это на всякий случай, – Илона спрятала его обратно в сумку. – Если всё пойдёт совсем плохо, разбей его о пол. Произойдёт мощная вспышка света, и у тебя будет секунд десять, чтобы смыться. Правда, ты на несколько дней ослепнешь, но это лучше, чем умереть.

– Обнадёживает, – пробормотал я.

План был простым. На бумаге. В теории. На практике же он выглядел как рецепт самоубийства с небольшими шансами на успех.

Я должен был надеть Маску Незваного Гостя, пройти в главные ворота дворца (которые будут открыты из-за бала), подняться на третий этаж, пройти через Зал Отражений (что бы это ни значило), спуститься в Хранилище Сокровищ, взять Кубок и выбраться тем же путём. Всё это за час.

– А если я заблужусь? – спросил я, изучая запутанную планировку дворца.

– Тогда ты умрёшь, – просто ответила Лада. – Дворец – живое существо. Он меняет свою структуру по желанию короля. Но во время бала он обычно остаётся стабильным, потому что гостям нужно ориентироваться. Это твоё окно возможностей.

– Живое существо, – повторил я. – Конечно. Почему бы и нет. Всё в этом мире живое.

– Не всё, – возразила Илона. – Камни не живые. Правда, некоторые камни думают, что они живые, и начинают двигаться, но это просто иллюзия.

Я решил не углубляться в философию местной геологии.

К вечеру (если красная луна, сменившаяся жёлтой, означала вечер) мы были готовы. Лада дала мне тёмную одежду – не совсем чёрную, а скорее тёмно-серую, которая, по её словам, лучше маскировала в полутьме. Илона нагрузила меня всеми своими зельями и приспособлениями, так что я чувствовал себя ходячей алхимической лабораторией.

– Помни главное, – сказала Лада, когда мы стояли у выхода из библиотеки. – Маска защищает тебя только от магического обнаружения. Если охранник увидит тебя физически, маска не поможет. Будь осторожен, двигайся в тени, не привлекай внимания.

– Понял, – кивнул я, хотя внутри всё дрожало от страха.

– И ещё, – добавила она, протягивая мне маску. – Когда возьмёшь Кубок, не смотри в него. Ни при каких обстоятельствах. Кубок Безумия способен свести с ума любого, кто заглянет внутрь. Просто возьми его, заверни в ткань и неси, не глядя.

– Не смотреть в волшебный кубок, – повторил я. – Записал.

Илона обняла меня. Это было неожиданно и очень человечно.

– Ты справишься, – прошептала она. – Я верю в тебя. И если что-то пойдёт не так, беги. Просто беги и не оглядывайся. Мы с Ладой что-нибудь придумаем.

– Спасибо, – я обнял её в ответ.

Мы вышли на улицу. Город выглядел иначе вечером – огни были ярче, музыка громче, люди веселее. Где-то играли на инструментах, где-то пели, где-то танцевали. Это был город, который жил полной жизнью, несмотря на всё безумие.

Дворец короля Криводума находился на холме в центре города. Его было видно отовсюду – огромное, величественное, совершенно невозможное здание, которое выглядело так, будто его строили несколько разных архитекторов, которые никогда друг с другом не разговаривали.

Одна башня была сделана из белого мрамора и уходила в небо, теряясь в облаках. Другая была из чёрного обсидиана и как будто росла из земли, корнями уходя вглубь. Третья была из хрусталя и светилась изнутри. Главное здание было смесью всех архитектурных стилей, которые когда-либо существовали – готика соседствовала с барокко, классицизм с модерном, а где-то даже виднелись элементы явно футуристические.

Мы подошли к подножию холма, и Лада остановилась.

– Дальше ты пойдёшь один, – сказала она. – Мы с Илоной будем ждать здесь. Если через два часа ты не вернёшься – она помолчала, – мы будем считать, что ты погиб.

– Весело, – пробормотал я.

– Но если ты вернёшься с Кубком, – продолжила Лада, и в её голосе прозвучала сталь, – то ты станешь легендой. Человеком, который обокрал самого короля Криводума.

– Я не хочу быть легендой, – признался я. – Я просто хочу выжить.

– Иногда это одно и то же, – улыбнулась она.

Я надел маску.

Как только она коснулась моего лица, я почувствовал странное ощущение. Мир вокруг меня поблёк. Нет, не стал темнее или тусклее – просто стал менее реальным. Как будто я смотрел на него через матовое стекло. Звуки приглушились, запахи стали слабее, даже прикосновение одежды к коже казалось отдалённым.

– Ты стал почти прозрачным, – прошептала Илона с благоговением. – Я вижу сквозь тебя. Это невероятно.

– Магия работает, – констатировала Лада. – Иди. Время пошло.

Я кивнул и начал подниматься по холму.

Дорога к дворцу была вымощена светящимся камнем. По обеим сторонам росли деревья, которые я бы назвал нормальными, если бы их листья не меняли цвет каждые несколько секунд. Навстречу мне попадались гости бала – существа в роскошных одеждах, маски, перья, драгоценности. Они проходили мимо, не замечая меня.

Один раз кто-то прошёл прямо сквозь меня. Это было жуткое ощущение – холод, пустота, как будто я на мгновение перестал существовать.

Ворота дворца были открыты настежь. У входа стояли стражники – огромные, в тяжёлых доспехах, с оружием, которое выглядело способным разрубить быка пополам. Но они смотрели сквозь меня, как будто меня не было.

Я прошёл мимо них и вошёл во дворец.

Внутри было как бы это описать слишком. Слишком много всего. Слишком много света, слишком много цветов, слишком много людей, слишком много музыки, слишком много запахов. Это был сенсорный перегруз.

Огромный зал был наполнен гостями. Они танцевали под музыку, которую я даже не мог идентифицировать – она звучала как смесь оркестра, электронной музыки и пения китов. Потолок зала был прозрачным, и сквозь него были видны три луны, медленно кружащие в своём вечном танце.

Я протиснулся сквозь толпу, стараясь не столкнуться ни с кем физически. Маска защищала меня от магии, но если кто-то заметит, что я материален, это будет проблемой.

Лестница на второй этаж была в дальнем конце зала. Я добрался до неё, обходя танцующие пары. Одна пара состояла из человека и чего-то, что выглядело как ходячее облако. Другая пара – из двух существ с щупальцами вместо рук. Третья пара танцевала в воздухе, не касаясь пола.

Я поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь было тише, но не менее странно. Коридоры тянулись во все стороны, и каждый коридор выглядел одинаково – длинный, освещённый факелами, с дверями по обеим сторонам.

Согласно плану, мне нужно было идти прямо, потом повернуть направо, потом налево, потом снова направо, а потом.

Я остановился. Передо мной было три коридора, идущих в разные стороны. На плане был только один.

«Дворец меняется», – пронеслось у меня в голове.

Я попытался сориентироваться. Если дворец изменил планировку, то план Лады бесполезен. Мне нужно было найти другой способ.

Я прислушался. Откуда-то слева доносились голоса. Справа было тихо. Прямо я слышал странный звук – как будто кто-то бил в барабан, но очень медленно.

Логика подсказывала идти туда, где тихо. Но в Мире Отклонения логика не всегда работала.

Я пошёл на звук барабана.

Коридор привёл меня к двери. Дверь была массивной, из тёмного дерева, с резными узорами. Узоры двигались, переплетались, складывались в картинки – лица, животных, пейзажи.

Я толкнул дверь. Она открылась бесшумно.

За дверью был зал. Огромный зал, заполненный зеркалами. Зеркала были везде – на стенах, на потолке, на полу. Каждое зеркало отражало другое зеркало, создавая бесконечный лабиринт отражений.

«Зал Отражений», – понял я. – «Я на правильном пути».

Я вошёл в зал и сразу пожалел об этом.

В зеркалах я видел не себя. Точнее, видел себя, но не того, кто я был сейчас. Я видел себя-ребёнка, играющего в парке. Я видел себя-подростка, первый раз целующего девушку. Я видел себя в пекарне, замешивающего тесто. Я видел себя старым, седым, умирающим в постели.

Каждое отражение было моментом из моей жизни. Или моментом, который мог бы быть. Или моментом, который будет. Время здесь не имело значения.

Я попытался не смотреть в зеркала, но это было невозможно. Они были везде. Куда ни посмотри – везде твоё прошлое, настоящее и будущее, переплетённые в одну картину.

В одном зеркале я увидел себя, стоящего перед королём Криводумом. Король протягивал мне Кубок. Я брал его и падал на колени, крича от боли.

В другом зеркале я видел себя, бегущего по коридорам дворца, за мной гнались стражники.

В третьем – я сидел в тюремной камере, худой, грязный, сломленный.

– Это не будущее, – сказал я вслух, чтобы убедить себя. – Это возможности. Не все из них реализуются.

Но голос мой дрожал.

Я прошёл через зал, стараясь смотреть только прямо перед собой. На другом конце зала была дверь. Я дошёл до неё, толкнул и вышел в очередной коридор.

Этот коридор вёл вниз. Ступени были крутыми, узкими, и пахло сыростью и чем-то металлическим. Я спускался осторожно, считая ступени. Тридцать две. Ровно столько, сколько было указано в плане.

Внизу была ещё одна дверь. На этот раз дверь была железной, с огромным замком. Я попробовал повернуть ручку – заперто.

– Чёрт, – прошептал я.

Лада говорила, что дверь будет открыта. Но она не была открыта. План рушился.

Я достал из кармана один из флаконов, которые дала мне Илона. «Кислота Растворения», – было написано на этикетке. «Растворяет любой металл за тридцать секунд».

Я вылил кислоту на замок. Металл зашипел, задымился, и через несколько секунд замок начал таять, как воск. Ещё через двадцать секунд он превратился в лужицу жидкого металла на полу.

Я толкнул дверь. Она открылась со скрипом.

За дверью было Хранилище.

Это была огромная комната, заполненная сокровищами. Золото, драгоценности, артефакты, оружие, книги, свитки, кристаллы – всё, что можно было украсть, собрать или создать, было здесь. Сокровища лежали кучами, сваленные без всякого порядка, как будто кто-то просто кидал их сюда, не заботясь об организации.

А в центре комнаты, на высоком постаменте, стоял Кубок.

Кубок Безумия.

Он был небольшим – размером с обычную чашку. Сделан из какого-то материала, который выглядел как золото, но светился изнутри красным светом. На поверхности были вырезаны руны, и руны эти двигались, меняли форму, складывались в слова на языке, который я не знал.

Я подошёл к постаменту. Рука моя тянулась к Кубку, но я остановился.

«Не смотри в него», – напомнил я себе слова Лады.

Я достал из сумки кусок чёрной ткани, которую мне дала Лада. Накрыл Кубок тканью, не глядя внутрь. Потом осторожно взял его.

В тот момент, когда мои пальцы коснулись Кубка, раздался звук.

Громкий, пронзительный звук – как сирена, как крик, как вой тысячи голосов одновременно.

Тревога.

– Нет, – прошептал я. – Нет, нет, нет.

Я развернулся и побежал к выходу.

Но дверь Хранилища закрылась сама собой. С грохотом. С финальностью.

Я был в ловушке.