Читать книгу Диагноз: Мультивселенная - - Страница 7

На следующий день, оставшись один, Нейтан решился. Пришло время. Он провел ладонью по холодному обсидиановому диску, чувствуя, как руны на его поверхности вспыхивают призрачным светом, словно приветствуя его. Сердце бешено колотилось где-то в горле, вторя ритму пульсирующего кристалла в центре устройства. Обратного пути не было, однако панический страх, грызший его еще вчера, исчез. Оставалось лишь странное предчувствие, похожее на волнение перед прыжком в пропасть.

"Только бы эта штука не разнесла квартиру к чертям", – мелькнула абсурдная мысль.

– Ну, давай же, – прошептал он, сглатывая ком в пересохшем горле, и нажал.

В тот же миг на консоли управления возникла карта. Не карта Нейрополиса. Не карта чего-то знакомого. Хаотичное нагромождение линий, мерцающих точек, странных символов… В самом центре мерцала крошечная точка, отмеченная руной, похожей на шестеренку.

Пальцы сами нашли сенсор активации – гладкий, словно отполированный веками камень. Еще мгновение – и мир вокруг изменится навсегда.

Он нажал.

Комнату заполнило высокочастотное гудение, пронзившее его насквозь. Серебряные дуги над диском вспыхнули ослепительно белым пламенем, превращаясь в вихрь чистой энергии. Нейтан инстинктивно зажмурился, но было поздно – его захватил водоворот света и цвета. Мир вокруг расплывался, скручиваясь в спираль, унося его в неизвестность.

А потом реальность вывернулась наизнанку. Вселенная сжалась до размеров искры, а затем взорвалась, разбрасывая его сознание по миллионам осколков бытия. Каждая клетка тела кричала от невыносимой боли и восторга одновременно.

Кашель, подобный удару кузнечного молота, сотряс изнутри грудную клетку Нейтана, выдирая наружу хриплые, рваные стоны. Лёгкие, будто набитые раскалёнными углями, горели нестерпимым жаром. Он судорожно ловил ртом воздух, больше похожий на едкий туман из угольной пыли, машинного масла и металлической окалины. Носовой фильтр, обычно справляющийся с любыми токсинами Нейрополиса, захлебнулся, выдавая сигналы тревоги один за другим.

– Твою же… – прохрипел учёный, но хрип перешёл в надсадный кашель, сдавив горло стальным обручем. Мужчина согнулся, силясь прокашляться, сжимая и разжимая кулаки. Говорить было почти невозможно, словно кто-то вырезал его язык и заменил на кусок шершавого войлока. Он осторожно, боясь пошевелиться, огляделся.

Никаких клыкастых ящеров, промелькнувших в бреду "Квантового скачка". Никаких дикарей в звериных шкурах, размахивающих примитивными дубинами. И никаких пиратских кораблей с чёрными флагами, бороздящих здесь небеса! Нейтан оказался в месте, поразительно напоминающем иллюстрации из старых, запрещённых книг, попадавшихся ему в детстве. Громадный город, задыхающийся в саже и дыму, опутанный ржавой паутиной железных дорог, с гигантскими заводами и фабриками, изрыгающими в мглистое небо клубы едкого пара.

«Эра "индустриальной революции"– кажется, так называли это время..– промелькнуло в голове Нейтана.

«Сработал ли "Квантовый транслятор"как надо? Перенёс ли он меня сквозь границы миров, или же я просто сделал шаг в прошлое своего собственного мира?», – размышлял он, стараясь дышать через рукав, фильтруя хоть как-то эту убийственную для лёгких смесь.

Внезапно он почувствовал, как "Транслятор", который он все ещё сжимал в руке, дрогнул, и запульсировал с новой силой. Тревожный свет пробивался сквозь щели корпуса, а на боковой панели лихорадочно замерцала руна, похожая на шестеренку, та самая, что отмечала на карте точку назначения. "Перезарядка? – с лёгким страхом подумал Нейтан. – Сколько же времени она займёт? Но что, если дело не в этом? Что, если я застрял здесь навсегда?"

Эти мысли прервал отдалённый гул голосов. Он не мог разобрать слов, но язык отдалённо напоминал его родной, хотя и был лишён мелодичности, словно пропитан скрежетом шестерней. Любопытство взяло верх над отвращением к местной атмосфере (и лёгкой паникой), и Нейтан, пригнувшись, двинулся в сторону голосов.

Переулок вывел его на небольшую площадь, тускло освещённую газовыми фонарями. В центре, возле фонтана, из которого с хриплым бульканьем извергались струи воды, толпилась группа мужчин в изношенных кожаных жилетах и замасленных кепи, надвинутых на нахмуренные лбы.

– Да угомонись ты, Йорген! – рявкнул кто-то рядом, и первый голос, ворчливо бубнивший что-то себе под нос, смолк. – Не накликай беду. Мастера не дураки, разберутся. Спасут её.

Эти слова заставили Нейтана насторожиться. "Спасут её"? Он невольно вслушался в разговор, улавливая нотки тревоги и смутной надежды в голосах мужчин.

Третий из них, щуплый, с жидкими усиками и неприятным, скользким взглядом, сплюнул на булыжник.

– А я слышал, Бионики уже тут как тут! – прошипел он, опасливо озираясь по сторонам. – Говорят, хотят ей механическое сердце в грудь вставить! Страшно подумать!

– Тсc! – Йорген, широкоплечий мужчина с кулаками размером с кувалды, шагнул к нему, нависая грозной тенью. Тот мгновенно съёжился, словно получив удар. – Не мели чепухи, Эрик! Бионики эти… Механо-еретики проклятые!

Мужики замолчали, с опаской косясь на окна домов, словно боясь, что их разговор могут подслушать.

Тогда Нейтан инстинктивно вжался в прокопчённую кирпичную стену, будто надеясь стать её частью и раствориться в этом едком сумраке. О чём шла речь – оставалось загадкой. Но одно было ясно: этот мир с грохочущими механизмами и тревожными шёпотами таил в себе не меньше опасностей, чем тот, от которого он бежал.

« «Бионики»… Что они из себя представляют? Почему это слово вызвало столь негативную реакцию? И что случилось с той, кого должны спасти эти "Мастера"? —вопросы роились в голове ученного, пробуждая профессиональный азарт.

Нужно было срочно учиться, адаптироваться, мимикрировать, пока его не раскусили. Пока эта инаковость, эта чужеродность не стала явной для всех. На Нейтане был его привычный костюм, но здесь, среди грязи и запаха масла, он вдруг почувствовал себя неуютно, словно каждый взгляд мог распознать в нём чужака. Слишком чистый, слишком правильный… Слишком чужой.

«Нужно начать с малого, – решил он. – Разузнать про эту… про кого они там говорили?».

Учёный ещё какое-то время наблюдал за компанией мужчин, но их разговор, насыщенный незнакомыми словами и терминами, казался бессмысленной болтовнёй. Единственное, что удалось уловить – речь шла о каком-то "пациенте"из местной элиты, кажется, из "Гильдии Механиков".

Тогда Нейтан принял решение побродить по городу, чтобы лучше понять, куда он попал, и как ему теперь быть. И чем дольше он шёл, тем отчётливее понимал, насколько этот мир отличался от его собственного. Настоящий, безумный танец шестеренок и пара, кипящий котёл энергии! Нельзя было выделяться! И вот он уже стоит, выпачканный маслом и сажей, словно местный трудяга! Прощай, верный костюм, ты пал жертвой благородной цели!

«Угольный запах Механкорда, кажется, перестал резать ноздри. Или это фильтр решил сдаться под натиском местной атмосферы? Неважно…», – мысли Нейтана, словно испуганные птицы, метались в голове, пока внезапно их не прервал… свет. Яркий, мерцающий свет, льющийся из-под тяжёлой деревянной двери. Над входом красовалась вывеска: "Звенящая шестеренка". Ну как тут не зайти?

Внутри трактир представлял собой настоящий вихрь: грохот стульев и столов, звон посуды, пьяные крики, рой голосов, сливавшихся в неразборчивый гул, – всё это кружилось в бешеной пляске, грозя поглотить всякого, кто осмелится подойти слишком близко. Нейтан, стараясь не выделяться, протиснулся к одному из столиков возле стены. Здесь было чуть тише, и он смог, наконец, оглядеться, жадно ловя обрывки разговоров и стараясь понять, куда же он всё-таки попал. Как выяснилось, в этом городе, да и во всём мире, правили денежные мешки из "Гильдии Механиков"– элита, купающаяся в роскоши и власти. Но даже у них, оказывается, есть слабые места…

В один из моментов, когда разговор за соседним столиком перетек на обсуждение последних новостей Гильдии, Нейтан решил воспользоваться ситуацией и перевести беседу на волнующую его тему.

– Кстати, а что с той девушкой, ради которой члены Гильдии даже аукцион отложили? – поинтересовался он как бы между прочим, стараясь не выдать свою заинтересованность.

В глубине души он надеялся услышать, что с ней всё в порядке, что всё это лишь досадное недоразумение, раздутое до небывалых масштабов. Но что-то подсказывало ему, что всё не так просто. Если и вправду даже богатства Гильдии Механиков оказались бессильны… Что за недуг может быть сильнее золота и власти в этом мире шестерёнок и паровых механизмов?

– А-а, та девица… – один из собеседников, казалось, слегка помрачнел, – болеет она.

Он многозначительно постучал пальцем по столу и наклонился к Нейтану, словно желая поделиться тайной.

– Разное болтают, – продолжил он заговорщицким шёпотом, – одни – что сердце у неё совсем плохо. Другие – что от любви несчастной чахнет, вот и болеет. Да только кто их, баб, поймёт, – он многозначительно пожал плечами, сделав после очередной глоток чего-то крепкого. – Богатые они, вот и выдумывают себе хвори…

И тут мысль яркой вспышкой озарила сознание Нейтана. Ему необходимо поговорить с этой девушкой! Узнать правду из первых уст, а не из слухов и сплетен. Да! Это рискованно, конечно, но, с другой стороны, разве не рисковал он всем, прыгнув в неизвестность? Где она живёт, странник уже выяснил, навострив уши и ловко выуживая информацию из разговоров – благо, в трактире ею делились охотно, – но что сказать, объявившись на пороге? Как представиться?

Нейтан уже начал сомневаться в своей затее, как вдруг… новая волна разговоров нахлынула на него, словно прибой на берег. И в этом прибое он уловил… спасение! Отец девушки, как выяснилось, был страстным коллекционером старинных шестерёнок. Настоящим фанатиком, готовым на всё ради нового экземпляра в свою коллекцию! А у Нейтана как раз завалялся один… сувенир из прошлой жизни…