Читать книгу Охота на ведьму - - Страница 5

– Они заходят, – прошептал Егор, и его голос в эфире треснул, как провод под дождём.

Камера в его руке дрожала. В чате били всполохи: эмодзи, просьбы спрятать координаты, кто‑то уже скинул карту с отмеченной витриной кафе. За стеклом крошечные тени приближались – двое в штатском, быстрые, без бейджей. Алексей стоял у двери, плечи напряжены, но лицо было ровное, как всегда: сначала увидел, потом думал.

Кира схватила пакет с оставшимися булочками, сунула его Марене в руки и шепнула:

– По мосту, через рынок. Подземный переход будет чище от людей.

Марена встала медленно. Её кожа горела изнутри, будто под рубахой снова разгорелась угольная спираль. Она посмотрела на ладони – старые линии разбегались, ещё тёмнее на кончиках пальцев. В глубине её мысли шевельнулась старая цена: каждое применение – след, каждая помеха – плата. И всё равно решение уже было принято.

– Я с вами, – сказал Алексей коротко. Он сделал шаг в сторону, чтобы закрыть проход тем, кто мог помешать. Никто из стражей кафе не знал, что он уже позвонил в свой канал и попросил небольшую поддержку – пару машин на соседней улице, немного громкой техники, чтобы прикрыть выход.

Спуск с площади через ночной рынок был ровным и тесным. Продавцы складывали одеяла, сворачивали светильники. Запах корицы смешался с машинным – бензином, нагретым металлом, и тем старым знакомым запахом серы, который Марена ощущала как фон, когда воздух становился тоньше. Под ноги попадали картонные коробки и пакеты; камеры над прилавками заметно вздрагивали, когда Марена проходила мимо.

Егор вёл эфир по привычке: кадр в кадр, лица, комментарии. Иногда он говорил вслух, предлагая зрителям маршруты отвлечения: отправьте людей на северный вход рынка, напишите там в чат, что кто‑то падает; снимайте, но не делитесь координатами. Это было ловкое сочетание надежды и манипуляции – он понимал, что его аудитория одновременно помощник и угроза.

– Слушайте, – шёпотом велел он, – кто рядом с рынком, станьте группой у киоска с зеленью. Загружайте фото, флешмоб, моргаем фонариками. Чем больше людей, тем дольше агенты будут думать.

Народ послушался. Через несколько минут на трансляции появились кадры: ставшие живой и шумной толпой лица, светящиеся телефоны, кто‑то записывал странное «перформанс‑помощь». Это сработало: двое в штатском сперва остановились, переглянулись, затем двинулись медленнее, чтобы проверить, не ловушка ли. Их машина стояла на несколько метров дальше, фарами во тьме, как чёрный глаз.

Но сеть – штука со своим характером. Кто‑то в чате, ради репутации или из тупой любопытности, скинул привязку парковки. В то же мгновение другой пользователь прислал фото, сделанное с балкона соседнего дома, с подписью: "они в черном уже у заднего входа". Координаты – в два клика. Нервная крошка информации рассыпалась по городу.

Агенты Лидии не ждали подсказок. Их машины двинули плотнее, два человека разделились и ушли параллельными маршрутами, пытаясь замкнуть кольцо. Один – к подземному переходу, другой – через мост. Они шли слаженно, без лишнего шума, с инструментами в сумках: датчики, которые улавливали нарушения электросети, сканеры для микроследов, крошечные устройства для взлома камер. Всё это было не театром – это была работа.

Марена и Кирa шли вместе, Алексей – немного позади и правее, Егор – с камерой и телефонным штативом у плеча, как флажок. Они заходили в узкий подземный переход, где стены были в плакатах, запах гари и плесени, эхо шагов. Внизу, у турникетов, звук поезда уже начинал приближаться – металлическое дыхание подземки.

– Быстро, – сказал Алексей. Он вытащил фонарик и, не сводя глаз с темных выходов, прошёл к турникетам первым. Его движения были точны: он знал, что первый турникет – место, где можно выиграть секунды. Маленькие задержки, созданные человеческим телом и грамотной речью, могли решить, уйдут они в толпу или попадут в ловушку.

В это время Егор продолжал в эфире: показывал, где толпа, где безопасные проходы, подталкивал волонтёров на пути отвлечения. Зрители скидывали фото, кто‑то подбегал к киоскам, создавая живой щит. Это работало как вал, который отводил часть поисковой силы. Но одновременно на большом расстоянии появлялись новые глаза: чаты пересылали ссылки, хештеги множились, и в какой‑то момент в эфире у Егора всплыли изображения от людей на мостах – «вид на вас сверху». Кто‑то уже поднимался по ступеням наблюдать.

Марена чувствовала, как пространство вокруг неё сжимается. Её шаги стали прерывистыми; холод будто поднимался от стен и оседал на коже. У магии были свои «счёты» – короткие и болезненные. Она присела на корточки у турникета, схватила его край ладонью и закрыла глаза. Слова, старые и сухие, всплыли в груди, как рыба к поверхности. Ей нужна была дыра во внимании электронного глаза; пара секунд, чтобы пройти.

Она не думала о последствиях, пока не почувствовала цену: сначала мир стал казаться размытым, как кадр с плохим соединением. Голоса растянулись, телефоны зашипели, лампы мигающе‑потухли. Турникеты глухо дернулись и замерли, их электронные замки дали фальшивую ошибку. На экране камеры Егора появилось рябь искажения – картинка расползлась, пиксели сделали паузу.

Но магия требовала платы. Марена упала на колени – не от усталости, а от зубчатой боли в ладонях. На коже вспыхнуло новое свечение: тонкие линии, которые выглядели как разрезы, расползались по запястью. Запах серы ударил прямо в нос. Кира опрокинулась к ней и с силой сжала руку, поддерживая. Егор снимал и одновременно кричал в эфир, чтобы люди держались подальше, но камера всё равно ловила близкие планы: капли пота, блёклое свечение линий

Пару секунд турникеты не работали. Это были те самые секунды, которые нужны были. Проход затянулся, толпа прошла скользя, и они – Марена, Кира и Алексей – вырвались за сетку, в первую подземную лавочку, где воздух был гуще от пара из канализационных решёток.

Агенты, которые подходили через другую сторону, застряли на лестнице. Один из них развернул планшет и крикнул в рацию: помеха на камерах в переходе. Наши датчики показывают аномалию. Сигнатура похожа на – и он замолчал, потому что в их сетке появилась метка, которую знали не все. Лидия любила слово «сигнатура». Это означало, что кто‑то с ней уже знаком.

– Они анализируют, – пробормотал Алексей. – Нас будут искать по следам. Магия не исчезает без следа.

– Я не хотела, – сказала Марена тихо, и в этой фразе не было оправдания, была только правда: страх повредить тем, кто рядом.

– Ты сделала то, что нужно было сделать, – ответил Алексей ровно. Он не говорил большего; слова тут были лишние. Его взгляд искал выход, план, хотя бы картинку следующего шага.

Они разошлись по линиям метро. Марена и Кира повернули налево, в сторону станции, Алексей – направо, чтобы прорваться к мосту и посмотреть, не замыкают ли его. Егор пошёл следом, держа камеру ровно на неё: ему нужен был кадр, но он всё больше чувствовал груз происходящего. В эфире шёл спор: кто‑то просил детальнее рассказать о её «симптомах», кто‑то сулил помощь, кто‑то уже отдал координаты полиции.

В поезде их ехало мало: поздняя смена, люди с усталыми лицами. По ряду сидений кто‑то засыпал с рюкзаком, водитель смотрел в зеркало, сигнал был слабый – на дальних станциях сеть иногда терялась. Марена села, положила руки на колени и держала дыхание ровно, как учат в молитвах: ровно и настойчиво.

Её магия не исчезала бесследно. Когда электричество в вагоне дернуло, лампы поморгали, и на потолке появилась тонкая черная линия, на мгновение похожая на узор. Один из пассажиров посмотрел вверх, потерялся в ней, но вскоре забыл. Егор в этот момент подмигнул в камеру и попытался переключиться на музыку, чтобы снизить градус паники в чате.

На мосту, на холодном ветру, задача усложнилась: внизу течёт река, а над ней – открытые пространства и камеры, висящие как глаза. Алексей увидел две машины, которые стремительно развернулись и заняли дугу у въезда на мост. Их цель – перекрыть выход на другой стороне.

– Стройся, – коротко сказал он, и в его голосе была та самая команда, которой не нужны были объяснения.

Марена поднялась, шагнула по перилам – не прямо, а вдоль них, как будто шла по канату. Ветер брался за одежду, и её волосы клочьями цеплялись за лицо. Она помнила мост из другого времени: старые перекладины, запах хвои и вой. Сейчас мост был современным – сталь и бетон – но под ней снова сжималось пространство. Она знала, что любые манёвры будут оставлять следы.

– Сейчас, – пробормотала она, и это было обещание себе и тем, кто рядом. Она снова использовала магию, но уже не в публичной схеме – коротко, строго и как нож. Лёгкое искажение в воздухе, как если бы пространство решило перевести шаг. Этот раз был дешевле по цене, но всё равно неприятен: у неё по коже прошёл холод, и на мостовой остался тонкий запах серы.

Камеры на мосту замигали, не показывая нескольких секунд. Это спасло их от немедленного визуального отслеживания. Но там, где глаза камер погасли, остались отпечатки – на асфальте тонкие черные узоры, мельчайшие прожилки, будто кто‑то царапал поверхность иглой. Агенты Лидии остановились и тут же начали собирать образцы: один включил набор для проб, другой – фотофиксацию на макросъемку.

– Это не обычный артефакт, – сказал один из них холодно. – Послеполучённая реакция на серу. Нужно лаборатория.

– Отправляйте образцы, – ответил тот, кто был явно старше. Его голос был голосом, который знает имя Лидии. – И трек на IP камер. И пусть кто‑нибудь закроет эфиры. Мы не дадим этому разойтись.

Тем временем на телефоне Егора снова всплыли сообщения. Чат уже был разорван на части: одни защищали, вторые шли на контакт, третьи просто наблюдали ради развлекательного элемента. И в тот самый момент его телефон зашипел особенным образом – не уведомлением чата, а коротким, холодным сообщением в мессенджере, который он держал для более «темных» связей.

Егор посмотрел на экран. Текст был краткий и сухой: "Аномалия зафиксирована. Координаты отправлены. Приготовьтесь." Сообщение не имело подписи, только система печати, которую могли использовать закрытые сети. Сердце Егора подпрыгнуло и в горле застрял вопрос: кто отправил? но ответ не пришёл.

В этот же миг Марена, остановившись у перил, подняла руку и увидела на предплечье новое пятно. Оно медленно расплывалось, будто лужица туши, но внутри него появлялся аккуратный рисунок – руна, которую она не могла сразу прочесть. Рядом Кира заметила и языком сказала ужасное простое слово:

– Смотри.

Знак на коже был холодным и тёмным, как печать. Он не болел, но как будто спросил: чья очередь теперь платить?

Егор поднял глаза от телефона. Его ладони дрожали. Сообщение было как команда, но вопрос был другой – для кого оно было предназначено? Для тех, кто шёл в чёрной машине? Для лаборатории Лидии? Или для кого‑то ещё, кто видел не только посты и лайвы, а то, что оставалось между кадрами.

Марена провела пальцем по руне. Она не знала ни имени, ни цели этого знака. Но она знала одно: это не конец. Это приглашение.

Кто‑то готовился. Но готовились они к чему – к защите или к захвату?

Егор смотрел на экран: сообщение не исчезало. Марена смотрела на ладонь: знак медленно проявлялся и пульсировал, как будто ждал ответа. Кто уже шёл к ним, подумала она, и голос в её голове не дал ответа.