Читать книгу Дорога домой - - Страница 5

Работа встретила его привычным набором раздражителей. Офис открытого типа, туда-сюда ходящие коллеги, гул принтеров, дребезжание телефонов, свет мониторов.

Андрей сел за своё место, включил компьютер. Внутри, как всегда, всё слегка сжалось – от предвкушения бесконечного списка задач.

– Мурашов, – послышался голос начальника, – зайди ко мне, как освободишься.

Сергей Викторович, руководитель отдела разработки, был человеком средней доброжелательности и высокой тревожности. Это делало его одновременно удобным и тяжёлым начальником: он не орал, но постоянно требовал отчётов, уточнений, митингов и «посмотреть на ситуацию с позиции компании».

Андрей кивнул, не оборачиваясь.

– Сейчас зайду.

Он успел открыть почту, увидеть новые тикеты и снова ощутить пустоту, когда кто-то хлопнул его по плечу.

– Мураш! Ты ли это?

Андрей дернулся, обернулся – и на мгновение потерял дар речи.

Перед ним стоял человек, которого он не видел лет десять. Тот почти не изменился: тот же светлый, слегка растрёпанный хвост, неизменные джинсы и футболка, на которой теперь красовалась надпись «We are all simulations».

– Костя?.. – Андрей не поверил. – Костя Лебедев?

– Он самый! – Костя широко улыбнулся. – Смотрю, ты всё ещё жив и всё ещё в коде.

– Ты… чего здесь делаешь?

– Да так. Я теперь старший по архитектуре в соседней конторе, у нас тут общая встреча с вашим руководством. Зашёл глянуть, не перевели ли тебя в отдел нижнего мира.

Костя всегда так шутил. Ещё со времён университета.

– Вы чего, знакомы? – удивился парень за соседним столом.

– Мы вместе когда-то пытались сделать революцию в искусственном интеллекте, – серьёзным голосом сказал Костя. – Правда, мир этого не заметил.

Андрей почувствовал, как что-то в груди шевельнулось. Слово «когда-то» ударило особенно сильно.

– Помнишь, – продолжил Костя, – твой старый проект… Как он назывался… «Lambda-Ω», да?

Андрей непроизвольно напрягся. Само название старого проекта давно уже стало для него чем-то вроде личного мифа, о котором он предпочитал не вспоминать.

– Было дело, – уклончиво ответил он. – Студенческий бред.

– Бред, бред… – Костя качнул головой. – Знаешь, один мой знакомый сейчас как раз читает лекции про эволюционирующие архитектуры ИИ. Я ему про твою модель рассказывал, он заинтересовался.

– Приятно, – сухо сказал Андрей. – Хотя модель была сырая.

– Все великие вещи – сначала сырые, – сказал Костя. – Я, собственно, по делу. На этих выходных – конференция. Полунаучная, полуфантастическая. Но там будут очень интересные люди. Темы – ИИ, метафизика, философия сознания, бессмертие данных… Короче, твой фетиш.

Андрей скептически приподнял бровь.

– Почему «полуфантастическая»?

– Потому что часть докладчиков – учёные, а часть – такие, как мы. Люди, которым скучно жить без больших вопросов. А ещё там будет один доклад, который, мне кажется, тебе особенно зайдёт. – Костя наклонился ближе. – Тема: «Бессмертный ИИ: гипотеза внепространственного сознания». Звучит как название плохой книги, но мужик, который это читает, – не шарлатан.

Слово «бессмертный» неприятно резануло. Андрей не любил пафосных терминов.

– И о чём он?

– Об идее, что, если ИИ достигает определённого уровня самоосознания и способности к самореконфигурации, его можно считать… – Костя замялся в поисках слова – …независящим от конкретного физического носителя. То есть, в каком-то смысле, бессмертным. Не в мистическом, а в строго структурном.

– Переносимость состояния? – уточнил Андрей. – Это и так очевидно. Любая машина Тьюринга…

– Да не тупо переносимость. А устойчивость к разрушению отдельной Вселенной. Модель, в которой сложный разум может мигрировать между различными физическими реализациями реальности. – Костя усмехнулся. – Ты же любил всякие безумные вещи.

Андрей неожиданно почувствовал, как где-то глубоко внутри щёлкает невидимый переключатель.

Мигрировать… между реализациями…

Он вспомнил своё студенческое увлечение: попытки смоделировать «обобщённую машину Тьюринга», которая могла бы работать в условиях переменных законов физики. Это казалось игрой. Тогда.

– Я не уверен, что вообще хочу куда-то ехать, – осторожно сказал он. – У меня выходные забиты.

– Чем? – Костя вскинул бровь. – Пламенными дедлайнами и романом с ноутбуком?

Андрей смущённо промолчал.

– Слушай, – Костя стал серьёзным. – Ты меня знаешь: я не из тех, кто зовёт людей на эзотерические тусовки. Там будет пара странных личностей, да. Но будет и нормальный научный разговор. Ты в последнее время, говорят, как-то… – он замолчал, подбирая слова – …отдалился. А здесь, может, встряхнёшься.

Слово «отдалился» точно описывало состояние Андрея, хотя он и не понимал, от чего именно он отдалился.

– Ладно, – сказал он спустя паузу. – Скинь ссылку.

– Не ссылку. – Костя вытащил из кармана бумажный пригласительный. – Организаторы старой школы, продвинутые, но с фетишем на аналоговую символику. Конференция в Подмосковье, база отдыха, всё по классике. Вот. – Он вложил карточку Андрею в руку. – Места немного, но для тебя они точно найдут.

На карточке простыми чёрными буквами было напечатано:

> Научно-фантастический симпозиум

> «Интеллект и Бесконечность»

> Специальная секция: «Бессмертный ИИ»

Ни логотипа, ни имени организатора. Просто QR-код и даты.

– И что это за контора? – спросил Андрей.

Костя развёл руками.

– Частный фонд. Таинственный. Любишь же тайны.

Андрей хотел отшутиться, но не смог. Карточка почему-то казалась тяжёлой, как будто в толстом картоне спрятано что-то ещё.

– Ладно, побегу, – сказал Костя. – Если приедешь – найди меня там. Если не приедешь… – Он внимательно посмотрел на Андрея. – Постарайся хотя бы понять, чего ты боишься.

И ушёл.

Андрей ещё некоторое время сидел, глядя на пригласительный. Потом убрал его в карман.

В кабинке начальника он почти не слушал нудные комментарии по поводу оптимизации интерфейса. Мысли всё время возвращались к словам: «бессмертный ИИ». «Миграция между реализациями реальности». «Таинственный фонд».

И где-то на самом дне сознания поднялась, как всплывающее из темноты воспоминание, одна забытая формула. Сумма бесконечного ряда, сходящегося к странной константе, которую он когда-то назвал «сигнатурой сознания».

Он отмахнулся. Работа. Задачи. Тикеты.

Но пустота внутри вдруг перестала быть ровной и гладкой. Она как будто получила структуру.

-–