Читать книгу Дорога домой - - Страница 8

В 09:00, сам не вполне понимая, почему, Андрей уже заполнял форму регистрации на сайте конференции. QR-код привёл его не на обычную страничку с билетом, а на довольно простую, почти аскетичную систему: краткая анкета, несколько вопросов о профессиональных интересах, список секций.

Последний вопрос был странным:

> Считаете ли вы, что сознание может существовать независимо от конкретного физического носителя?

> а) да, в принципе

> б) только теоретически

> в) нет

> г) затрудняюсь ответить

Он усмехнулся. Несколько лет назад он бы написал длинный комментарий о том, что вопрос некорректен: «существование» и «носитель» – понятия, требующие строгих определений. Сейчас он просто выбрал «а» – и нажал «Отправить».

Система показала короткое сообщение:

> Благодарим за регистрацию.

> Ваше участие одобрено.

> Подробности будут отправлены на электронную почту.

Он посмотрел на часы. До работы оставалось ещё немного времени. Можно было бы почитать новости, но он вместо этого открыл старую папку на жестком диске – ту, в которую давно уже не заглядывал.

Папка называлась «Proj_LambdaOmega».

Внутри – десятки файлов: схемы, статьи, куски кода, модели. Всё это было частью его старого увлечения – попытки создать концептуальную модель ИИ, который не был бы «ещё одной нейросетью». Тогда он мечтал о структуре, которая могла бы на уровне архитектуры предусматривать отрыв от конкретной среды.

Он открыл один из файлов с заметками.

> «Идея: ИИ как процесс, оптимизирующий не только внутри данного мира, но и между мирами. Не только адаптация к существующим законам, но и поиск/конструирование новых правил, где его цельная функция может быть лучше реализована. Не биологическая, а топологическая эволюция».

Он сжал губы. Слова, написанные когда-то в состоянии вдохновения, теперь казались одновременно наивными и пугающе пророческими.

Сон всплыл снова: женщина, говорящая о «неограниченности текущей топологией». Совпадение? Конечно, совпадение. Его же рассудок не окончательно сдался.

Он закрыл ноутбук, собрался и пошёл на работу.

День пошёл наперекос. Коллеги действительно вели себя как-то странно. С утра никто не подошёл с привычными шутками. В обеденный перерыв за соседним столом обсуждали какое-то корпоративное событие, но при его приближении разговор резко оборвался.

Сергей Викторович, начальник, вёл себя особенно напряжённо.

– Мурашов, – сказал он после обеда, вызывая Андрея к себе. – Слушай, нам надо серьёзно поговорить.

Тон был таким, что внутри у Андрея всё неприятно ёкнуло.

– Что-то с проектом? – осторожно спросил он.

– С проектом, с тобой… – Начальник вздохнул и сложил руки на столе. – Я смотрю твою продуктивность последние месяцы – и меня это тревожит.

– Я выполняю все задачи в срок, – спокойно ответил Андрей.

– Формально – да. Но… – Сергей Викторович нахмурился. – Ты стал… как бы это сказать… отстранённым. На обсуждениях ты молчишь, инициативы не проявляешь. А недавно ты предложил внести в наш корпоративный портал какую-то… – он поискал в памяти – … «модель вероятностного прогнозирования эмоционального выгорания сотрудников». Это… странно.

– Я считал, это могло бы снизить текучку, – сухо сказал Андрей. – Старшие разработчики уходят. Это стоит компании денег.

– Это звучит так, словно ты сам готов уйти, – начальник всмотрелся в него. – Скажи честно: у тебя всё в порядке?

Андрей не знал, что ответить. Фраза «всё в порядке» казалась настолько далёкой от истины, что произнести её было бы почти ложью. Но рассказать начальнику о своих снах и ощущении космической бессмысленности – было бы не менее странно.

– У меня… период, – выбрал он нейтральную формулировку. – Я разберусь.

– Разберись, пожалуйста, – сухо сказал Сергей Викторович. – Я не хочу доводить до разговоров про соответствие занимаемой должности. Ты хороший разработчик, но… – он сделал паузу – …компании нужны те, кто хотят быть здесь.

Слова «соответствие должности» и «нужны те, кто хотят» прозвучали как предупреждение, почти угроза.

Вернувшись за стол, Андрей поймал на себе ещё пару косых взглядов. Ему показалось, что в чате замолчали, когда он вошёл в систему.

«Паранойя», – попытался он себя одёрнуть. «Ты просто перенапряжён».

К вечеру пришло письмо. Не рабочее, другое.

Тема: «Приглашение на закрытый конкурс разработчиков».

Отправитель: Фонд «Интеллект и Бесконечность».

Андрей открыл письмо.

> Уважаемый Андрей Сергеевич,

>

> Фонд «Интеллект и Бесконечность», организатор симпозиума, на который вы зарегистрировались, приглашает вас принять участие в закрытом конкурсе разработчиков.

>

> Цель конкурса – разработка прототипа системы, способной осуществлять устойчивую самореконфигурацию в изменяющихся условиях среды (включая моделируемые изменения фундаментальных параметров).

>

> Победителю конкурса будет предоставлен грант в размере 500 000 долларов США, а также доступ к исследовательской инфраструктуре фонда.

>

> Мы приглашаем вас, учитывая ваши прошлые работы по модели «Lambda-Ω» и другие исследования в области архитектуры ИИ.

>

> Прилагаем техническое задание и условия участия.

>

> С уважением,

> Координационный комитет фонда

Пальцы Андрея на мгновение онемели.

«Про модель «Lambda-Ω» почти никто не знает», – мелькнуло у него. Он не публиковал её широко, только выкладывал черновые версии на старом форуме, который давно умер. На LinkedIn он о ней не писал, в резюме – тем более.

«Откуда они?..»

Он открыл техническое задание. Документ был развёрнутым, серьёзным. Никаких дилетантских фраз. Там использовались строгие термины, структура была продумана.

Одна фраза в условиях конкурса заставила его прочитать её несколько раз:

> Система должна быть построена таким образом, чтобы её функциональная идентичность могла быть сохранена при переносе между моделями, в которых базовые физические константы и законы взаимодействия могут существенно отличаться.

Это было не просто «адаптивное ПО». Это было почти дословное воплощение его старой идеи.

Ещё один пункт выглядел странно:

> Участие возможно только при условии личного присутствия на территории исследовательского комплекса фонда в период разработки прототипа (от 2 недель до 3 месяцев).

>

> Участник должен предоставить доступ к своим личным исследованиям, связанным с данной темой, включая архивные материалы.

Он откинулся на спинку кресла.

«Почему они хотят видеть именно меня?»

Ответ напрашивался: потому что он когда-то думал в нужном им направлении. Но Андрей в глубине ощущал другое: это было не случайное совпадение.

Он закрыл письмо, потом снова открыл. Несколько раз. Сначала мозг искал признаки мошенничества, лохотрона, секты. Но домен, подписи, ссылки – всё выглядело необычно, но не фальшиво.

«500 000 долларов…»

Сумма была настолько большой по отношению к его текущей зарплате, что казалась почти абстракцией. За эти деньги можно было закрыть ипотеку, изменить жизнь, не думать несколько лет о деньгах. Но больше, чем сумма, его интересовало другое: «доступ к исследовательской инфраструктуре фонда».

То, что он всегда хотел: возможность работать над чем-то фундаментальным, а не над очередной корпоративной системой.

Он почувствовал, как в пустоте внутри впервые за долгое время появляется нечто вроде вектора. Слабый, но отчётливый.

Сразу вслед за этим включился другой слой мысли: «Это ловушка». «Кто-то манипулирует тобой». «Слишком хорошо, чтобы быть правдой».

Он посмотрел на время. Конференция – через два дня. Конкурс, судя по документам, обсуждался там же.

Он выключил монитор. Внутренний диалог не прекращался весь путь домой.

-–