Читать книгу Шёпот древних - - Страница 1

Дождь бил по окнам поезда с той настойчивостью, которая свойственна только британской осени. Элизабет Грэм – Лиза для всех, кто её знал – смотрела сквозь мутное стекло на проносящиеся мимо пейзажи, и каждая капля казалась ей маленьким отказом, падающим с небес.

Сорок два издательства.

Она пересчитывала их снова и снова, как будто повторение могло изменить реальность. Сорок два письма с вежливыми формулировками о том, что её роман "интересен, но не совсем подходит для текущего рынка". Три года работы. Три года жизни, вложенные в историю о девушке, которая разговаривала с призраками викторианского Лондона. Три года, которые издатели смели со стола одним движением мыши.

Последний редактор – из тех, кто не боится быть честным до жестокости – написал короткую рецензию: "Вы пишете красиво, мисс Грэм, но ваши призраки слишком вежливые. Современному читателю нужна кровь, нужен страх, нужна боль. Ваши духи больше похожи на грустных соседей, чем на кошмар. Добавьте тьмы."

Добавьте тьмы.

Лиза усмехнулась, глядя на своё отражение в окне. Двадцать семь лет, тёмные круги под глазами, волосы, собранные в небрежный пучок, потрёпанное пальто, купленное в секонд-хенде три года назад. Она сама была воплощением тьмы в этот момент. Только не той, которую искали издатели.

Поезд качнуло, и её чемодан съехал с верхней полки, чуть не задев голову. Лиза поймала его одной рукой – рефлекс человека, привыкшего к небольшим катастрофам. В чемодане было немного: одежда на неделю, ноутбук с рукописью (три варианта одной и той же истории, которую никто не хотел), зарядные устройства и книга стихов Роберта Бёрнса, подаренная отцом на её двадцатилетие.

Отец.

Его голос в последнем телефонном разговоре был странным. Не напуганным – отец никогда не показывал страха – но каким-то отсутствующим, словно он говорил из очень далёкого места. "Лиза, приезжай домой. Твоей маме нужна помощь. И мне мне тоже нужна помощь. Что-то происходит здесь. Что-то изменилось."

Что-то изменилось.

В вагоне было почти пусто. Октябрь – не туристический сезон в Шотландском высокогорье. Несколько пассажиров дремали в своих креслах, укутанные в шарфы и пледы. Молодая пара у окна смотрела в телефон, иногда показывая друг другу что-то и тихо смеясь. Бизнесмен в дорогом костюме печатал на ноутбуке с яростной скоростью человека, который опаздывает с отчётом.

И пожилая женщина напротив Лизы.

Лиза не заметила, когда та села. Ещё минуту назад место было пустым, а теперь там сидела высокая худая женщина лет семидесяти с серебряными волосами, заплетёнными в косу. На ней было тёмно-зелёное пальто, которое казалось слишком тонким для осенней погоды, и на коленях лежала небольшая сумка из выцветшего гобелена.

Женщина смотрела прямо на Лизу.

Её глаза были удивительно яркими – цвета мха после дождя, цвета старых шотландских лесов. И в этих глазах было что-то, что заставило Лизу выпрямиться в кресле и положить телефон на столик.

"Возвращаешься домой?" – спросила женщина. Голос её был мягким, но каким-то многослойным, как если бы за одним голосом скрывались другие.

"Да," – ответила Лиза, выбирая слова осторожно. В Британии не принято разговаривать с незнакомцами в поездах без веской причины. "В Гленморган. К родителям."

"Гленморган," – повторила женщина, и имя деревни прозвучало в её устах почти как заклинание. "Старое место. Очень старое. Земля там помнит всё. Каждый шаг. Каждое дыхание. Каждую смерть."

Лиза почувствовала, как по спине пробежал холодок.

"Простите?"

"Ты писатель," – продолжила женщина, не отвечая на вопрос. Это не было вопросом. Это было утверждением. "Ты пишешь о духах. О мёртвых, которые не могут уйти. О голосах, которые звучат в пустых комнатах."

"Откуда вы?" – начала Лиза, но женщина подняла руку.

"Я вижу это. В твоих глазах. В том, как ты смотришь на мир. Ты видишь больше, чем другие. Ты слышишь то, что другие не слышат. Это дар. Или проклятие. В зависимости от того, как ты его используешь."

Поезд вошёл в туннель, и на мгновение вагон погрузился в темноту. Когда свет вернулся, женщина была всё ещё там, но теперь она смотрела в окно.

"В Гленморгане есть дом," – сказала она тихо. "Викторианский особняк у края леса. Белый камень. Высокие окна. Сад, который когда-то был прекрасным, а теперь одичал. Ты знаешь этот дом."

"Это дом моих родителей," – сказала Лиза, и голос её звучал более резко, чем она намеревалась. "Как вы его знаете?"

"Я не знаю дом," – ответила женщина. "Я знаю землю, на которой он стоит. Та земля та земля не любит дома. Не любит стены. Не любит людей, которые строят и огораживают и забирают. Земля терпела тридцать лет. Но терпение земли имеет предел."

"О чём вы говорите?" – Лиза чувствовала, как раздражение смешивается с растущей тревогой. "Что вы хотите сказать?"

Женщина повернулась к ней, и на её лице было выражение, похожее на жалость.

"Те, кто ушёл из Гленморгана, всегда возвращаются," – сказала она медленно, чеканя каждое слово. "Земля зовёт их. Шёпот зовёт их. Древние зовут их. Но не все возвращаются одни. И не все возвращаются такими же, какими ушли."

Поезд резко затормозил, и объявление прозвучало по динамикам: "Следующая остановка – Питлохри. Питлохри следующая остановка."

Когда Лиза снова посмотрела на женщину, та уже вставала, собирая свою сумку.

"Подождите," – сказала Лиза. "Объясните мне. Что происходит в Гленморгане? Что вы знаете о моём доме?"

Женщина остановилась в проходе между креслами. На мгновение – только на мгновение – Лизе показалось, что фигура женщины становится полупрозрачной, словно составленная из тумана и памяти. Но потом поезд качнуло, свет мигнул, и женщина снова была совершенно реальной.

"Когда придёшь в дом," – сказала она, не оборачиваясь, – "не смотри в окна после захода солнца. Держи весь свет включённым. И слушай шёпот. Он расскажет тебе правду, если ты посмеешь её услышать."

Двери поезда открылись с шипением. Женщина вышла на платформу, и её фигура растворилась в вечернем тумане так быстро, словно её и не было.

Лиза осталась сидеть неподвижно, глядя на пустое место напротив. Её сердце билось быстрее обычного, а в ушах звучало эхо слов: "Не все возвращаются одни."

Поезд тронулся. За окном пейзаж становился всё более диким и пустынным. Города сменились деревнями, деревни – фермами, фермы – бескрайними вересковыми пустошами, на которых не было ничего, кроме камней, ветра и древних секретов, зарытых глубоко в земле.

Лиза достала телефон и попыталась позвонить матери. Гудки. Долгие гудки. Никто не брал трубку.

Она попробовала позвонить отцу. То же самое.

Сообщение матери пришло через пять минут: "Приезжай быстрее. Пожалуйста."

Больше ничего. Только эти три слова, которые сказали больше, чем целый абзац объяснений.

Лиза посмотрела в окно. Между деревьями мелькали тени. Может быть, это были олени. Может быть, ветки деревьев, качающиеся на ветру. Может быть, игра света и тьмы.

Может быть.

Но глубоко внутри, в том месте, где живёт древний инстинкт выживания, где живёт знание, передающееся через поколения, Лиза знала, что это было что-то другое.

Что-то, что ждало её.

Что-то, что всегда ждало.

Поезд мчался в ночь, и дождь усиливался, и тьма сгущалась, и шёпот начинался.