Читать книгу Шёпот древних - - Страница 7

Лиза писала шесть часов без перерыва.

Слова лились из неё, как будто дамбу прорвало. Всё, что она видела, чувствовала, переживала за последние два дня, выливалось на страницы. Она писала о темноте между деревьями, о шёпоте, складывающемся в песню, о пустой комнате с шагами мёртвого человека. Она писала быстро, почти лихорадочно, боясь, что если остановится, то потеряет нить, потеряет связь с тем, что пыталась выразить.

И по мере того, как она писала, что-то странное начало происходить.

Слова начали писаться сами.

Сначала это были просто небольшие детали – описание, которое было чуть более точным, чем она помнила, диалог, который звучал чуть более реальным, чем она слышала. Потом появились целые предложения, которые она не планировала. Абзацы, содержащие информацию, которую она не могла знать.

Например, она написала о древних камнях, которые когда-то стояли на этом месте. И внезапно на экране появилось их описание – тринадцать камней, расположенных в два концентрических круга, с центральным камнем, который был выше остальных. На центральном камне были высечены символы – спирали, круги, линии, которые старые кельты использовали для обозначения границ между мирами.

Лиза остановилась, глядя на экран. Она не писала этого. Её пальцы не нажимали эти клавиши. Но текст был там, чёрным по белому, часть её документа.

Она выделила абзац, собираясь удалить его, но пальцы замерли над клавишей Delete.

Потому что информация была слишком конкретной. Слишком детальной. Это не было продуктом её воображения. Это было знание.

Она оставила текст и продолжила писать.

И это повторилось снова. И снова.

Каждый раз, когда она описывала существ, её текст дополнялся деталями, которые она не могла знать. Она писала о них как о высоких тенях, и текст добавлял: "Их высота варьируется от трёх до пяти метров, в зависимости от того, сколько времени они провели вне земли. Чем дольше они материализованы, тем более плотными становятся их формы."

Она писала о шёпоте, и текст дополнял: "Язык, на котором они говорят, старше гэльского, старше кельтского, старше любого человеческого языка. Это язык земли, воды и камня. Слова, которые были первыми словами, произнесёнными в этом мире."

Лиза откинулась в кресле, сердце колотилось.

Они помогали ей писать. Существа. Древние. Они вливали информацию в её текст, направляли её руку, формировали историю.

Она должна была испугаться. Должна была захлопнуть ноутбук и убежать из комнаты.

Но вместо этого она продолжила писать. Потому что в этом был смысл. Они хотели, чтобы их история была рассказана правильно. Полностью. Без пробелов и догадок. И они были готовы помочь ей это сделать.

Вопрос был – какую цену они потребуют за эту помощь?

К обеду Лиза написала двадцать пять страниц.

Она спустилась на кухню, где мать готовила простой обед – суп из вчерашних остатков, хлеб, чай. Обе женщины ели молча, каждая погружённая в свои мысли.

"Как продвигается письмо?" – спросила наконец мать.

Лиза подумала, как ответить.

"Они помогают мне," – сказала она. "Существа. Они добавляют информацию в текст. Вещи, которые я не могла знать."

Мать положила ложку.

"Это опасно, Лиза. Если они влияют на то, что ты пишешь—"

"Они не меняют мои слова," – прервала её Лиза. "Они дополняют. Расширяют. Как будто как будто я пишу в соавторстве с ними."

"А что если это ловушка? Что если, позволяя им помогать тебе, ты даёшь им власть над собой?"

Лиза не знала ответа на этот вопрос. Но она знала, что должна продолжать. История хотела быть рассказанной, и она была единственной, кто мог её рассказать.

"Я должна рискнуть," – сказала она. "Это наш единственный шанс."

После обеда Лиза решила исследовать дом более тщательно. Отец упоминал в дневнике, что искал информацию, но не указал, где именно. Возможно, он оставил заметки, книги, какие-то документы.

Она начала с его кабинета.

Комната была небольшой, но заполненной. Книжные полки от пола до потолка, старый письменный стол, покрытый бумагами, карты на стенах. Отец был методичным человеком – всё было аккуратно разложено по папкам и коробкам.

Лиза начала просматривать папки. Счета. Налоговые документы. Письма от друзей. Обычные вещи обычной жизни. Но в нижнем ящике стола она нашла папку с надписью "Гленморган – История".

Внутри были распечатки статей из интернета, ксерокопии страниц из старых книг, рукописные заметки отца. Лиза разложила их на столе и начала читать.

Первый документ был статьёй из местной газеты, датированной 1952 годом. Заголовок гласил: "Трагедия в Гленморгане – семья исчезла без следа."

Лиза читала, и холод пробегал по её спине.

Полиция продолжает поиски семьи Маккензи, которая исчезла из своего дома в понедельник вечером. Джеймс Маккензи, 45 лет, его жена Мойра, 42 года, и их сын Иэн, 17 лет, были в последний раз замечены соседями в воскресенье днём. Когда в среду почтальон обнаружил, что почта не собрана, а дом заперт изнутри, была вызвана полиция.*.

*Офицеры обнаружили дом пустым. Все вещи на месте, еда на столе, но ни следа жильцов. Особенно тревожит тот факт, что все двери и окна были заперты изнутри, как будто семья просто исчезла из запертого дома.*.

*Сосед, мистер Дуглас Фрейзер, сообщил, что слышал странные звуки в ночь на понедельник – 'шёпот и шелест', как он описал. Но не придал этому значения, решив, что это ветер.*.

*Дом Маккензи расположен на месте старого каирна, который был разобран в 1890-х годах при строительстве викторианского особняка.

Лиза опустила бумагу. Дом Маккензи. Это был их дом. Тот самый викторианский особняк, в котором она сейчас сидела.

Семья исчезла в 1952 году. Семьдесят три года назад.

Она продолжила читать другие документы.

Вырезка из газеты 1923 года: "Смерть при загадочных обстоятельствах – владелец поместья найден мёртвым в саду."

Заметка из местных архивов, 1898 год: "Странные события в новом доме мистера Элдриджа. Слуги отказываются оставаться после захода солнца."

Рукописная запись из дневника кого-то, датированная 1890-м годом:

Сегодня завершено строительство особняка. Прекрасное здание, достойное нашей семьи. Но рабочие говорили странные вещи. Что камни, которые мы использовали для фундамента, были 'защитой'. Что их нельзя было трогать. Суеверная чушь, конечно. Это всего лишь камни.

Отец собрал историю этого места. Неполную, фрагментарную, но достаточно ясную. Дом был проклят с момента своего строительства. Каждая семья, которая жила здесь, страдала. Некоторые исчезали. Некоторые сходили с ума. Некоторые умирали.

И все они нарушили одно и то же правило – разрушили древние камни.

Лиза нашла карту, нарисованную рукой отца. На ней был отмечен их дом и места вокруг него. Красными точками отец отметил, где когда-то стояли камни – по информации из старых документов и опросов местных жителей.

Тринадцать точек, образующих два круга с центральным камнем посередине.

Центральный камень стоял бы точно там, где сейчас была комната отца.

Пустая комната. Комната с шагами.

Лиза вдруг поняла.

Отец не просто исчез. Он был втянут в центр. В то место, где когда-то стоял главный камень – камень, который разделял миры, держал границу. И когда камень был разрушен, граница исчезла. Осталась только дыра. Портал между мирами.

А отец попал в этот портал.

Она вернулась наверх с папкой документов и продолжила писать. Теперь её текст был более осознанным, более целенаправленным. Она писала не просто свою историю, но историю места. Всех людей, которые жили здесь и страдали. Всех, кто заплатил цену за нарушенную границу.

И по мере того, как она писала, текст снова начал дополняться. Но на этот раз не просто фактами, а чем-то другим. Эмоциями. Болью. Гневом земли, которая была нарушена. Скорбью духов, которые потеряли своё священное место.

Лиза поняла, что они не были просто монстрами. Они были защитниками. Стражами. Теми, кто охранял границу между мирами. И когда граница была разрушена, они остались без цели, без места, без покоя.

Они страдали так же, как страдали люди.

К вечеру Лиза написала сорок страниц.

Она спустилась вниз, где мать сидела у окна, глядя на сад. Туман уже начал подниматься от земли. Солнце клонилось к закату.

"Третья ночь," – сказала мать тихо. "Интересно, что они принесут сегодня."

Лиза села рядом с ней.

"Мама, я думаю, я понимаю их теперь. Они не злые. Они просто сломанные. Как мы."

Мать посмотрела на неё.

"Что ты имеешь в виду?"

"Когда камни были разрушены, граница была нарушена. Духи потеряли своё место. Своё предназначение. Они застряли между мирами, не живые и не мёртвые. Они страдают. И они хотят, чтобы кто-то понял их страдание. Чтобы кто-то рассказал их историю."

"И ты думаешь, твоё письмо поможет?"

"Я не знаю. Но это единственное, что я могу предложить. Память. Признание. Понимание."

Снаружи тени начали удлиняться. Свет стал золотым, потом оранжевым, потом красным.

"Включи свет," – сказала мать, вставая. "Закрой все шторы. Третья ночь начинается."

Они прошли по дому, выполняя теперь уже знакомый ритуал. Свет, замки, шторы.

И когда солнце окончательно село, Лиза почувствовала это. Изменение в воздухе. Тяжесть. Ожидание.

Они пришли. Снова. Как и каждую ночь.

Но на этот раз Лиза не боялась.