Читать книгу В гостях у людоеда - - Страница 5

Следующее утро началось так же, как предыдущее. Под крики Летики: «Зубы! Чистить зубы!» – Гумус подпрыгнул на своём тюфяке и проснулся.

– Я этого не вынесу… – простонал он.

У него созрел план. Он решил сходить в родной город, разузнать, не пропала ли там какая-нибудь девочка. Если пропала, он вернёт её бедным родителям – за вознаграждение.

Гумус повеселел. Накормил Летику, положил ей на одеяло кучу игрушек, закрыл деревянным щитом вход в пещеру и отправился в город.

Гумус не был в нём больше тридцати лет, поэтому волновался. Шутка сказать, столько времени – знакомые и родственники, наверное, поразъехались кто куда, а может, и умерли. Да, всё переменилось!

Он перешёл реку вброд и направился прямо к дороге. Кстати, никаких признаков, что недавно здесь было побоище, он не заметил. Умерших, должно быть, уже увезли и похоронили, остатки обоза убрали – дорога была чистой. Гумус шёл довольно быстро. Было тихо, не жарко, но на душе у него скребли кошки. Как же там теперь в городе?

Он прошёл версты две и заметил впереди двух лоточников[3], что несли овощи.

– Эй, – окликнул их Гумус, – подождите!

Те оглянулись, застыли и с громкими воплями: «Чудовище! Людоед! Людоед!» бросились бежать, рассыпав товары.

– Да подождите вы! Я не людоед! – кричал Гумус. Но лоточников уже след простыл.

– Тьфу! – Гумус в сердцах сплюнул.

Он прошёл ещё немного и увидел, как из-за поворота выехала телега, запряжённая пегой клячей. Возница с красным лицом что-то бубнил под усталый цокот копыт. Гумус подбежал ближе.

– Эй, подожди!

Возница остановился, не оглядываясь.

– Ну?

– Не знаешь, не потерялся ли в городе кто-нибудь? Может, ищут кого?

– Ищут? Я, почитай, с воскресенья в городе не был, у тётки именины были, потом у соседа дочку сватали…

Тут возница повернул голову:

– Потом… потом… А-а-а! Чур меня! Чур! Не подходи, леший! Кровопийца! А-а-а!

Он ударил клячу вожжами, она подобралась, вскинулась, оскалила морду да рванула что есть мочи, взбрыкивая задними ногами.

– А-а-а! – орал мужик. – Чудище! Людоед! Помогите, он меня сожрёт! Сожрёт! Господи, помилуй!

– Вот дурак! – крикнул Гумус. – Дурак!

Он побрёл дальше. Прячась в кустах у городских ворот, увидел, как работники закидывают в телегу большие пустые бочки для засолки огурцов. Быстро забравшись в одну из них и задвинув крышку, Гумус затих.

Скоро он почувствовал, как его подбросило, живот сжало – не удержавшись, он вскрикнул, но никто не услышал, потому что бочку с грохотом поставили на дно телеги.

– Она что у тебя, из железа сделана? – спросил торговца один из работников. – В жизни таких тяжёлых не поднимал!

– Давай-давай, – усмехнулся торговец. – У меня бочки самые лучшие!

Они погрузили последнюю. Телега заскрипела и тронулась с места. Гумус в бочке въехал в город.

Через щёлочку под крышкой он смотрел на улицы и ничего не узнавал. Небольшой, похожий на заспанную деревушку, городишко, где он родился и провёл своё детство, стал большим городом. Всюду громоздились высокие дома, люди сновали туда-сюда. В глазах зарябило. Вот это да! Кто мог подумать, что всё так изменится!

Телега тем временем катилась к базару. На улицах были развешаны флаги с траурными лентами. Окна многих домов были закрыты ставнями. Телега тряслась по булыжной мостовой, и Гумус тоже трясся. Вот здание гимназии, он его сразу узнал. Дом нисколько не изменился, только оконные рамы раньше были выкрашены в белый, а теперь стали красными. На ступеньках стояла женщина, она показалась ему знакомой. Гумус стал вспоминать.

Ну конечно же! Это Мари, его соседка. Детьми они иногда играли на улице. Сильно изменилась, но узнать можно. Гумус вновь прильнул к щели. Они проехали небольшой сквер, свернули на незнакомую улицу, выехали на площадь. Телега всё скрипела, но вот наконец встала. Возница спрыгнул на землю и начал зазывать покупателей.

– Кому бочку – огурцы-капусту солить?

Гумус, не отрываясь от щели, смотрел на снующих по базару людей. Вот седой господин в жилетке, а вот мальчик с помидорами. Все они были странно одеты, совсем не так, как во времена его детства. Люди покупали, торговались, но переговаривались вполголоса, вели себя как-то тихо. Даже базарные торговки не кричали, а молча показывали покупателям на мешки с жареными семечками, картошкой и свёклой.

На базарную площадь выехала карета, из неё вышла старая служанка в сером платье. Роскошно одетая дама высунулась в окно и тонкой рукой в перчатке показала на персики. Старушка захлопала глазами – какие купить, те или эти? Дама не выдержала и с достоинством вышла. На голове у неё была надета шляпка, а к платью прикреплён букетик свежих цветов. Гумус разглядывал её во все глаза. В жизни он не видел такой красавицы! Дама взяла золотистый персик.

Вдруг на площади показались конные стражники. Они въехали в торговые ряды, кого-то разыскивая. Торговцы засуетились. Покупатели прижались к базарным лоткам.

Гумус ничего не замечал, смотрел только на даму. Та подняла голову, огляделась, и вдруг… её не стало! Рядом со служанкой стояла… такая же служанка – женщина в простом платье и чепце!

Вот это да!

Гумус зажмурился, потом открыл глаза, но видение не исчезло. Дама превратилась в служанку! Они обе скрылись в толпе.

Стражники тем временем, подходя то к одному, то к другому торговцу, о чём-то спрашивали. «Вдруг они ищут меня? – ужаснулся Гумус, но потом успокоился. – Ведь никто не знает, что я здесь, никто меня не видел». Он старался не шевелиться.

Стражники повернули к городским воротам. Он поглядел в щёлку.

– Можно вернуться к карете, думаю, нас никто не заметил, – услышал Гумус шёпот совсем рядом с телегой. – Не хочу, чтобы ко мне приставали с расспросами.

Ах, да ведь это те самые служанки! Он снова прильнул к щёлке. Обе женщины быстро направлялись к карете. На них не обращали внимания, покупатели вновь забродили по базару, торговцы открывали лавки. Женщины между тем юркнули в карету, одна из них поправила чепец, вмиг превратилась в знатную молодую красавицу и крикнула вознице:

– Трогай!

Карета направилась к городским воротам.

– Не будет сегодня торговли, – вздохнул продавец бочек и стал разворачивать телегу.

Когда она выехала из города, Гумус быстро выскочил из бочки и помчался к кустам. Пригибаясь, он шёл обратно. По дороге ему попалось несколько человек, но они в страхе шарахнулись, что-то крича вслед.

Гумус бранился и ворчал про себя:

– Одни дураки! А я тоже хорош, ничего толком не выяснил и чуть не попал в облаву. Правда, никто на базаре и слова не сказал, что пропал ребёнок.

Он всю дорогу ломал голову, что же делать с Летикой, и в конце концов решил, что никому её не отдаст.

– Только если меня просить будут. Отдай, мол, Гумус, пожалуйста. Только тогда!