Читать книгу Сквозь осколки - - Страница 5

Дима

В голове пустота: я могу думать лишь о том, как мягкие губы Арины касаются моих, а руки скользят по спине вниз. Все остальное будто перестает существовать – только ее дыхание, только ее прикосновения, только этот момент.

Пальцы девушки впиваются в мою кожу через рубашку, и я чувствую, как по телу пробегает волна жара. Каждая клеточка моего существа откликается на ее близость и на ее желание. Я теряю счет времени, растворяюсь в этом мгновении.

Спускаюсь губами к ее шее, вдыхаю аромат кожи, смешанный с запахом цветов и духов. Она тихо стонет, и этот звук словно электрический разряд проходит через меня.

Ее ноги обвивают мою талию, прижимая ближе, и я понимаю – назад пути нет. Все мысли, все сомнения растворяются в этом вихре чувств. Сейчас есть только Арина и я, только наше желание и только этот момент. Каждое движение, каждый вздох – как удар тока и взрыв эмоций.

Подхватываю Волкову за талию и несу по лестнице вверх, толкаю дверь в спальню, укладывая ее на кровать. Арина вздрагивает, стоит мне коснуться ее лодыжки и снять эти жутко неудобные сапоги. Разминаю ее ступни, двигаясь вверх, пока не касаюсь внутренней стороны бедра, невесомо обвожу кожу сквозь колготки, заставляя ее прогнуться в спине. Это зрелище выводит меня из строя.

Член упирается в ширинку брюк так сильно, что, кажется, я точно сойду с ума скоро. Она слишком шикарная. Нависаю над Волковой, спуская по плечам бретельки платья. Целую ключицы, обводя языком каждый миллиметр кожи. Она нежная и бархатная, словно кожа младенца, и я бы целовал ее вечно.

Ее кожа горит под моими губами, а дыхание становится все более прерывистым. Я чувствую, как напряжение между нами нарастает с каждой секундой, а желание становится почти болезненным.

Спускаюсь ниже, прокладывая влажную дорожку поцелуев по ее груди, животу. Каждое прикосновение вызывает у нее тихий стон, который разжигает во мне еще большее пламя.

Пальцы дрожат, когда я начинаю расстегивать молнию на платье. Медленно, сантиметр за сантиметром, обнажаю ее тело, любуясь каждым открывающимся участком кожи. Арина прекрасна – каждая линия, каждый изгиб, шрам, родинка.

– Дим… – шепчет, и ее голос звучит так хрипло, так чувственно, что у меня темнеет в глазах.

Я замираю на мгновение, глядя в ее глаза, в которых вижу отражение собственного желания. В них нет ни страха, ни сомнения – только страсть и готовность.

Снимаю с девушки платье, и она остается в одном белье. Ее тело – произведение искусства, и я хочу изучить каждый сантиметр. Красное кружево. Обожаю красный на девушках. На Волковой красный смотрится особенно хорошо: ее загорелая кожа так и манит в этом белье.

– Ты такая красивая… – Целую кожу у резинки нижней части белья, не в силах сдерживать себя.

– Я тоже хочу тебя оценить, – приподнимается на локтях, проходясь взглядом по мне, останавливается на зоне ниже пояса, удовлетворенно улыбаясь. – Впечатляюще.

– Я даже не разделся, – ухмыляюсь, опуская руки на пуговицы рубашки.

Медленно расстегиваю их, смакуя каждую секунду и наблюдая за тем, как Волкова облизывает губы. Снимаю рубашку, демонстрируя рельеф пресса. Он идеален, и я вовсе не самодовольный придурок, раз считаю так, нет, я слишком много уделил внимания его проработке. Слышу тихое «вау», после чего избавляюсь от брюк. Боксеры едва сдерживают мою эрекцию, мне слишком тесно и хочется скорее оказаться в Арине.

От одной только мысли, что я буду в ней – чувствовать ее кожа к коже без одежды, целовать каждый миллиметр, ощущать, как Арина сжимает меня в себе, внутри происходит ядерная реакция.

– А ты хорош. – Волкова садится и двигается ближе, опуская ладошки на мой пресс.

Ласково изучает, двигаясь то вверх, то вниз. Губами прокладывает дорожку из поцелуев от шеи к пупку и ниже, оказываясь там, где все уже давно твердо. Сжимает член через боксеры, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать от удовольствия. Шиплю, когда ее коготки нарочно проходятся по лобку, замечая, что ей нравится выводить меня из себя.

Перехватываю ладонь Арины, опускаю боксеры по бедрам и направляю ее руку к члену. Арина даже не смущается. Обхватывает ствол у основания, медленно ведет рукой вверх, а потом также медленно вниз. Как же это охуенно. Собираю волосы Волковой в хвост, наматываю на кулак и толкаюсь головкой в губы. Арина приоткрывает рот, впуская меня.

Толкаюсь грубо и быстро, потому что не могу терпеть. По подбородку Волковой обильно стекают слюни, что заводит меня еще больше, и я выхожу, чтобы наконец-то сделать с ней все, что уже представил в своих фантазиях. Толкаю легонько в грудь на подушки, целуя в губы так пылко, что у меня голова начинает кружиться от нехватки воздуха. Избавляю ее от лифа, втягивая губами в рот соски поочередно. Она стонет. А я… Я уже готов хоть сейчас кончить.

Ее голос как мелодия для ушей – мягкий, нежный, возбуждающий. Арина извивается подо мной, пока я нарочито медленно обвожу пальцами ее промежность через кружево. Трусы летят на пол, как последняя преграда между нами. Ласкаю ее точку желания, одновременно целуя в губы. Волкова дрожит, что-то невнятное пытается произнести мне в ухо, стонет и кусает губы.

Дотягиваюсь до ящика с защитой, открываю упаковку и быстро раскатываю латекс по члену. Развожу ноги Волковой в сторону, но она качает головой, и я останавливаюсь.

– Ты передумала? – спрашиваю, надеясь, что нет, ибо я не готов остановиться.

– Нет, просто хочу сверху, – требует девушка, как и во время своих занятий, – пытается быть главной.

– Ни фига подобного, Волчонок. – Смотрит на меня с непониманием, выгибая бровь. – Тут я главный, а тебе нужно просто расслабиться и получать удовольствие.

Направляю головку ко входу во влагалище и постепенно вхожу, давая Арине возможность привыкнуть к моим размерам. В ней слишком тесно, я практически на грани и боюсь, что приду к пику быстрее, чем доведу ее. Ощущение, словно она девственница, но это невозможно, потому что у нее есть Маргаритка. Или… Она слишком давно без мужчины?

– Как давно у тебя не было мужчины? – Носом касаюсь ее кончика, заглядывая в глаза. Она едва может дышать, а по щеке скатывается слезинка.

Черт, видимо, слишком давно… Я хотел сделать приятно, а не заставить ее испытать дискомфорт.

– С рождения Марго. – Стыдливо отводит взгляд в сторону.

– А игрушки? – Все еще не двигаюсь, ожидая, пока она позволит мне продолжить.

– У меня нет игрушек с твоими размерами, – сглатывает. – Кто же знал, что ты крупный не только внешне.

– Я знал, и ты могла бы мне сказать прежде, чем я оказался в тебе, и ты испытала дискомфорт. – хочется ругаться, но не могу. – Ты должна беспокоиться о своих ощущениях, а не молчать.

Нежно целую ее плечи, успокаивая. Не люблю, когда женщина плачет. Ненавижу причинять боль.

– Продолжай, но, пожалуйста…

– Я буду осторожен, – перебиваю ее, начиная медленно двигаться.

Все происходит постепенно: медленные движения постепенно становятся быстрыми, а со стороны Арины – громкими. Она сама подмахивает бедрами мне навстречу, царапая спину и кусаясь, а я едва понимаю, что делаю. Опускаю большой палец на клитор, выписывая круги, а сам чуть ли не втрахиваю Волкову в простынь. Она сжимает ее в ладонях, выгибаясь в спине, и бурно кончает, дрожа и выкрикивая мое имя. Я прихожу к пику следом. Снимаю презерватив и выбрасываю, ложась рядом.

– Ты невероятная, – шепчу, целуя ее щеку и переплетая наши пальцы.

– Ты тоже, – укладывает голову на моем плече, обнимая. – Спасибо.

Дыхание Волчонка постепенно выравнивается, а тело расслабляется в моих объятиях. Я чувствую, как бьется ее сердце – ровно и спокойно, словно мы только что не пережили ураган страсти. Обнимаю ее крепче, вдыхая аромат ее волос.

– За что спасибо-то? – любуюсь ею в полумраке комнаты.

Я не включил свет, когда в порыве страсти занес Арину в спальню. Здесь темно, и только отбрасываемый из окна лунный свет позволяет мне видеть, как Волкова улыбается – расслабленно и довольно.

– За то, что был нежен и позволил мне получить удовольствие. – Звучит так, словно она никогда не получала его до этого момента.

– Черт, только не говори, что у тебя это впер…

– Да, – признается и тут же отворачивается, скрывая лицо за ладонями.

– А бывший муж?

– Он был моим первым и единственным мужчиной и предпочитал жесткий секс, от которого у меня оставались лишь самые отвратительные ощущения, но точно не удовольствие.

Замираю, осознавая услышанное. В груди закипает ярость, но я стараюсь держать себя в руках.

– Прости, что спрашиваю, но почему ты терпела это?

Она вздыхает, откидывая волосы с лица.

– Думала, что так и должно быть. Что это нормально. Что я просто не понимаю, как это должно быть на самом деле. Я и правда не понимала, потому что чертовски сильно любила и доверяла ему во всем.

Обнимаю ее крепче, целуя в висок.

– Больше никогда не думай так. Ты заслуживаешь того, чтобы получать удовольствие.

– Когда я купила себе первый вибратор и испытала что-то невероятное, а не разочарование, то решила, что больше никогда не стану заниматься сексом с мужчиной.

– Почему передумала? – Глажу ее по волосам, стараясь не задавать слишком много вопросов, но так хочется узнать ее больше.

– Мне показалось, что ты другой. – Поворачивается обратно, с любопытством изучая кубики пресса. – Я не ошиблась.

У меня нет слов. Не знаю, что ей сказать. Не думал я, что когда-нибудь столкнусь с женщиной, у которой были настолько разрушительные первые отношения. Мои тоже были не лучше, и я до сих пор нормально не отошел, но мы хотя бы были счастливы какое-то время. А тут… Жесть какая-то.

– Я мог бы помочь тебе все это забыть. – Слова вырываются из груди прежде, чем я обдумываю их.

– Утром я уйду, чтобы забрать дочь от родителей, – говорит так тихо, что мне приходится напрягать слух, чтобы услышать ее. – Продолжения не будет, Дим.

– Почему нет?

Я настолько отчаянно цепляюсь за каждый шанс, что уже не могу различить, когда действительно стоит. Арина изначально говорила, что мне не стоит ждать продолжения. Зачем я спрашиваю?

– Через неделю вальс, а потом у меня новый заказ. Мы больше не будем видеться, Дим, да и зачем все это? Разве ты сам не обжигался? – Ее слова задевают. Я отворачиваю голову, чтобы не выдать себя, но этим жестом и выдаю. – Вот видишь, ты знаешь, что это такое. Я больше не хочу.

– Тогда, быть может, сегодня станет особенным?

Волкова молчит несколько секунд, а потом смотрит мне прямо в глаза. В ее взгляде читается страх вперемешку с желанием, и она пока не знает, чего в ней больше.

– Предлагаешь насладиться обществом друг друга сполна?

Киваю, понимая, что просто оттягиваю момент неизбежности. Утром Арина уедет и увезет вместе с собой тепло своей кожи, ее аромат, голос, который будоражит во мне все, и глаза, от которых я теряю голову и себя. И дальше ведь все будет иначе: я не смогу забыть сегодняшней ночи, а в ее жизни не будет места для меня.

– Хорошо, – шепчет, протягивая ладонь ко мне. – Что будем делать?

– Заниматься любовью, – голос хрипит, надрываясь – то ли от боли, то ли от возбуждения.

– Тогда веди меня в душ. – Встает с кровати, совершенно не стесняясь своей наготы.

Я сглатываю, рассматривая ее в свете луны. Снежная королева – утонченная, холодная, неприступная, но стоит только найти к ней путь, и ее сердце растает. Может, я смогу его найти когда-нибудь позже?

– Прямо по коридору. – Смотрю ей вслед, но не чувствую ничего, кроме возбуждения, перемешанного с досадой.

Не то чтобы я рассчитывал на что-то большее, но надеялся, что мне дадут шанс. Видимо, моя судьба – состариться в компании Иня и Яня. И надо бы было просто лечь спать, но я зачем-то иду за Ариной, виляющей своими шикарными бедрами и ягодицами.

В коридоре останавливаюсь на мгновение, наблюдая, как она исчезает за дверью ванной. Слышу, как включается вода, и понимаю, что это последние минуты, которые мы проведем вместе. Последние минуты, когда я буду снова чувствовать себя живым, настоящим, нужным.

Делаю глубокий вдох и следую за ней, зная, что эта ночь останется в моей памяти навсегда.