Читать книгу Сквозь осколки - - Страница 7

Арина

Только и могу сверлить спину Туманова самым злобным взглядом, что имеется в моем арсенале. Что это за новости такие: сначала он опоздал, потом дважды наступил мне на ногу и сбился с ритма, словно ни разу не танцевал до этого со мной в паре, а теперь еще и ушел. Наглец какой-то!

– Продолжаем, не останавливаемся!

Командую остальным ребятам, пытаясь одновременно понять поступок Димы. Не понимаю. Не влюбился же он в меня за эти две с лишним недели? Бред какой-то. Такое не может происходить со мной. Даже если и да, то чего ушел? Я думала, влюбленные наоборот хотят друг друга касаться, а не вот так.

Или расстроился из-за того, что я пытаюсь обрубить все концы? Имею полное право. Я не хочу больше отношений. Нам было хорошо, мы оба получили удовольствие, на этом и разойдутся наши пути. Смысл встречаться? Чего ради? В очередной раз покалечить друг друга?

К тому же, у меня Марго, и вряд ли кому-то нужна женщина с таким багажом. Еще и с таким бывшим мужем, как мой. Олег – худший мужчина. Я не знаю, где были мои мозги, когда, будучи шестнадцатилетней девочкой, я в него влюбилась. Курсант школы полиции, высоченный, рыжий, подкачанный – мечта любой девушки в том возрасте. И моя тоже.

Ему было двадцать. Тогда он мне казался таким взрослым, красивым и невероятно галантным. Он ухаживал за мной: дарил цветы, водил в кино, гулял по парку, встречал меня после занятий в школе. Никогда не настаивал на близости, даже поцеловал меня впервые через год. Это был лучший поцелуй за все то время, что мы были вместе, а вместе мы были почти девять лет.

Лялин окружил меня заботой и любовью, как мне казалось, и я была безмерно счастлива. Я души в нем не чаяла, отдавала всю себя, буквально растворялась в нем, и что самое интересное —родители одобряли мой выбор. Они практически собственноручно отдали меня в его руки, согласившись на мой переезд к нему, как только мне исполнилось восемнадцать. И тогда начался сущий кошмар.

Я никогда не забуду свой первый раз. Это было так больно, что я до сих пор вздрагиваю при мысли о сексе, но почему-то с Димой мне захотелось пойти на это. Впервые за столь долгое время. Возможно, Дима показался мне другим, или же я просто хотела верить в то, что он другой. Я не ошиблась, но… Это нормально, что спустя двенадцать лет я все еще не могу забыть того, как было мне тогда?

И как было после.

Однажды Лялин пришел домой после очередной смены в полиции пьяным, они отмечали чье-то назначение, и он изрядно выпил. Мы тогда уже были женаты как год. Мне было двадцать два, ему – двадцать шесть. Я высказала ему за его состояние. И ему так сильно не понравилось, что я на него кричу, что мой муж решил использовать близость как наказание.

Он буквально принудил меня. И у него были наручники. А еще тот жесткий взгляд и огонь в глазах. Огонь удовольствия. Тогда я впервые увидела его жестоким. И тут же пожалела, что вышла за него замуж. Вот только я была так сильно в него влюблена, что не смогла тогда разорвать наших отношений, а через два года забеременела.

А потом… Потом Олег превысил полномочия на работе, и его посадили на четыре года в колонию. У меня был шестой месяц беременности, когда я, сидя в суде, выслушивала приговор. Через месяц я развелась с ним в одностороннем порядке и лишь после этого смогла намного вздохнуть. С помощью родителей: их финансов и поддержки родила и воспитывала первое время Марго, а потом и сама начала работать.

Сейчас Марго пять. Олег вышел из тюрьмы год назад и снова устроился в органы. Я не понимала, как это возможно, но, оказывается, возможно. С понижением в должности и невозможностью занимать высокие посты и получать звания выше капитана. А еще по связям. А с этим у него всегда было хорошо…

Вот поэтому я не хочу новых отношений. Как понять, что за красивым лицом и манерами впоследствии не раскроется монстр, который поглотит тебя в свои сети и заберет из жизни все хорошее? Олег тоже был сначала таким, как Дима. Как я могу быть уверена, что Туманов не окажется таким же, как и Олег? Что он не ранит меня? Не использует?

Может быть, я слишком осторожна? Или моя травма настолько глубока, что у меня не получится больше доверять никому? Эти мысли терзают, пока я продолжаю репетицию, стараясь не показывать свою внутреннюю борьбу. Но одно знаю точно – я должна защитить себя и Марго от любого повторения прошлого. Даже если это означает отказ от возможного счастья с Димой.

Когда репетиция подходит к концу, все ребята расходятся. Все, кроме Карасева. Мы немного знакомы, я когда-то водила Марго к его матери в ясельки, там и познакомились.

– У тебя что-то с Димой произошло? – он спрашивает, смотря на меня с неподдельным интересом.

– Арсений, ты хороший парень, но мы не друзья, чтобы я обсуждала это с тобой, – скрещиваю руки на груди, не собираясь ему ничего рассказывать.

– Я не собирался лезть в душу, всего лишь хотел сказать, что Дима – офигенный мужик, и если ты в нем сомневаешься, то точно не стоит. В ком угодно, но точно не в нем.

Его слова заставляют меня задуматься. Может быть, я действительно слишком осторожна? Столько лет прошло, а я все еще боюсь довериться. Но разве можно винить меня за это? Мой опыт научил быть начеку.

– Откуда такая уверенность? – спрашиваю, не глядя ему в глаза.

– Знаю его с детства. Он был другом моего отца. Диму бросила жена. Он на многое способен, но точно никогда не был тем, кто предает или причиняет боль намеренно. Туманов один из самых надежных людей, которых я знаю. И он со многим помог мне справиться, когда родители погибли.

Слова Арсения звучат убедительно, но мой внутренний голос продолжает твердить о необходимости быть осторожной. Слишком свежи воспоминания о том, как я ошибалась в людях раньше.

– Спасибо за мнение, Арсений, но я сама разберусь со своей жизнью, – отвечаю сдержанно и даже немного резко.

Он кивает, понимая, что настаивать бесполезно. Отмахивается и идет к двери.

– Просто не совершай ошибку, о которой потом можешь пожалеть, – говорит парень напоследок и уходит.

А я остаюсь одна со своими мыслями, пытаясь разобраться в себе. Может быть, я действительно слишком закрылась? Или, может быть, мой страх – это всего лишь защитная реакция на пережитую боль?

Черт. Сложно. Выхожу за Арсением, торможу его в коридоре и прошу дать мне номер телефона Димы. Попробую с ним связаться, быть может, я и правда слишком с ним сурова и можно попробовать немного пообщаться? Почему нет? Арсений охотно дает контакт, и мы прощаемся.

Переодеваюсь и еду за дочерью. Благо, машину мне все-таки починили, и я могу спокойно ездить туда, куда мне вздумается. Малышка все еще с родителями, они захотели оставить ее до вечера, и я не стала возражать.

Я – ужасная мать. Мать-кукушка, которая вечно отдает ребенка то родителям, то подруге, то бывшему мужу, все-таки он ее отец… Иначе у меня не получается. Я должна работать и обеспечивать нас, а моя работа отнимает много времени. Возможно, Марго когда-нибудь возненавидит меня и сделает правильно, но сейчас иначе никак.

– Привет, цветочек. – Целую малышку, когда она налетает на меня с обнимашками в прихожей. – Ты хорошо себя вела? Дедушка и бабушка не ругались?

– Я была зайчиком, и никто не ругался. – Дочь протягивает мне открытку, на которой нарисовала меня, себя и… Олега. Она любит его, к ней бывший муж относится со всей любовью. – Это наша семья. Вы ведь когда-нибудь будете с папой жить вместе?

Родители переглядываются, они помнят, как тяжело мне далось расставание с Лялиным. Беременность была сложной, и я благодарю всех богов мира за то, что Марго родилась здоровой.

– Нет, цветочек, – беру ее за руку, целую родителей, – мы с твоим папой не будем жить вместе.

Малышка куксится, не понимая, почему я так сурова и несправедлива к ней и ее папе, но будь она постарше, то, возможно, поняла бы. А пока пусть думает, что мы просто не любим друг друга, хотя, по сути, так и есть. Любил ли он меня когда-то?

– Ты его не любишь? – спрашивает дочка, когда я усаживаю ее в детское кресло.

– Не люблю, – целую ее в нос, и она хмурится. – Такое бывает, малышка.

– А он говорит, что любит тебя. – Я чуть ли не давлюсь воздухом. Любит? Ага. Издеваться он надо мной любит.

В голове вихрем проносятся воспоминания о его «любви». О том, как он «любил» контролировать каждый мой шаг, как «любил» поднимать руку, как «любил» унижать. И теперь он смеет говорить о любви перед нашей дочерью?

– Папа иногда ошибается, солнышко, – стараюсь говорить спокойно, хотя внутри все кипит. Завожу машину, трогаясь. – Он просто хочет, чтобы ты его любила.

– А я хочу, чтобы вы были вместе, – шепчет малышка, и мое сердце разрывается от ее наивной детской веры.

Как объяснить пятилетнему ребенку, что иногда люди не могут быть вместе, даже если очень хотят? Как рассказать ей о той тьме, что скрывается за улыбкой ее отца? Пока не могу. Не сейчас.

– Я знаю, милая, – обнимаю ее крепче. – Но у каждого своя дорога. И иногда мы должны идти по ней одни.

– Это все потому, что тебе нравится дядя, который к нам приходил?

Она никак не унимается и задает вопросы, ответы на которые я не могу дать самой себе. Главное, чтобы она Олегу такое не сказала, иначе он устроит мне допрос с пристрастием на тему: «Что за мужик ошивается рядом с его дочерью?»

– Дима?

– Да, дядя добрый, и он сказал, что купит мне нового жителя в мой сказочный дом. – Улыбаюсь.

Туманов общался с Марго от силы полчаса, а уже пообещал ей купить игрушку. И он явно понравился Марго, раз цветочек говорит о нем с улыбкой.

– А хочешь, мы погуляем с дядей Димой?

– И он купит мне нового жителя?

Киваю, хоть и не уверена, что мужчина ответит на мой звонок. Что он вообще станет говорить со мной после всего того, что я ему наговорила вчера.

– Тогда я хочу! И коктейль!

– Шоколадный?

– С мармеладками. – Хлопает в ладошки, и я улыбаюсь ей в ответ. Моя отрада, радость и любовь. Мое все. Лучшая часть моей жизни.

Набираю номер, что дал мне Арсений. Долгие гудки давят своей противной трелью на мои уши и голову, заставляя медленно сходить с ума. Сердце колотится, а Дима так и не отвечает. Сбрасываю, опуская плечи.

– Он не хочет с нами гулять? – Марго надувает губки, и я не понимаю.

– Он, наверное, занят.

Сворачиваю на светофоре, понимая, что веду себя глупо. Туманов ничего мне не обещал, и он правда может быть занят. Паркуюсь у нашего дома, уже собираясь выйти, как вдруг слышу звонок. На экране высвечивается фамилия Димы, и я тут же отвечаю, чувствуя себя шестнадцатилетней девчонкой, которой ответил симпатичный парень.

– Здравствуйте, вы звонили.

– Привет, – громко выдыхаю.

– Арина?

– Не хочешь составить нам с Марго компанию? Мы хотели погулять, и ты…

– Обещал купить мне нового жителя! – вмешивается Марго, и Дима начинает смеяться.

– Откуда вас забрать?

В груди разливается тепло. Может быть, я зря боялась? Может быть, стоит дать этому общению шанс? Мы могли бы дружить.

– Мы дома. Через полчаса?

– Договорились. Буду ждать вас внизу.

Отключаюсь, глядя на сияющую Марго.

– Он придет! Он придет! – прыгает она на сиденье.

– Тихо-тихо, не упади, – улыбаюсь, глядя на ее восторг. – Пойдем собираться.

Может быть, это начало чего-то нового. Чего-то, чего я так долго боялась, но что, возможно, сделает нас всех счастливее.