Читать книгу Сквозь осколки - - Страница 8

Дима

В зале тренируюсь почти три часа и не чувствую ни рук, ни ног к концу тренировки. Не знаю, сколько с меня сошло потов, но устал я знатно. Зато хоть ненадолго вытеснил мысли об Арине. Как и всегда, запираю вещи в шкафчике, пока принимаю душ. Не припомню тут случаев воровства, но береженого Бог бережет, как всегда говорила моя мама.

Горячие капли стекают по телу, даря забитым мышцам долгожданное ощущение свободы и расслабления. Давно я так не тренил, что вообще все болит. Вернусь домой и лягу спать, и плевать, что еще только семь вечера, и я могу бодрствовать несколько часов. Надо по дороге пива прихватить. Кажется, по телику должен был начаться баскетбольный матч, включу его и буду проводить обыкновенный холостяцкий вечер. Так ведь их проводят нормальные одинокие мужики?

Выхожу из душа, оборачиваюсь полотенцем и подхожу к зеркалу. Смотрю на свое отражение и не узнаю себя. Когда я успел стать таким… одержимым? Арина засела в моей голове как вирус, который не дает покоя ни днем, ни ночью. И ее дочь… Марго. Такая маленькая, милая и жизнерадостная. Я всегда мечтал о дочери.

Одеваюсь, собираю вещи и выхожу из спортзала. На улице уже темнеет, и я сажусь в машину, подключая телефон к зарядке. Вижу пропущенный вызов и перезваниваю. Чаще всего я не отвечаю на такие звонки, но сегодня почему-то решил, что нужно, и не ошибся. Каким же было мое удивление, когда я услышал Арину и то, что она пригласила меня прогуляться с дочерью.

Быстро доезжаю до дома, надеваю удобные джинсы, лонгслив, парку и шапку. Сегодня на улице прохладно. Зима, наконец-то, вступила в свои права и подарила нам целых минус семь градусов. На минуточку, сегодня пятнадцатое декабря.

Пока собираюсь, в голове крутятся мысли об Арине. О ее голосе по телефону, о том, как она назвала меня по имени, о ее дочери, которая так искренне хочет новой игрушки для своего сказочного домика. И о том, как девушка держится на расстоянии, словно боится подпустить меня ближе.

Беру ключи, телефон, кошелек и выхожу из квартиры. Внизу ждет машина, а впереди – встреча, которая может изменить вектор нашего общения. Или не изменить. Но точно знаю одно – я не могу отказаться от возможности провести время с ними обеими.

Дорога до дома девочек занимает всего двадцать минут. Включаю музыку погромче, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Но они все равно возвращаются, словно назойливые мухи. Как себя вести? И главное – как не напугать Волчонка своей настойчивостью?

Останавливаюсь у подъезда, делаю глубокий вдох и выхожу из машины. Да, я волнуюсь, как чертов подросток. Еще цветы купить хотел, но решил, что это точно будет перебором.

Арина и Марго сидят на скамье и что-то весело обсуждают. На Волковой длинный пуховик-пальто, волосы ниспадают по плечам, завитые в большие локоны, а на губах – неизменная красная помада, от вида которой мне снова хочется ее поцеловать. На голове – повязка, защищающая уши, но точно не голову. Вроде, взрослая девочка, но, как маленькая, больше заботится о внешнем виде, а не о здоровье.

Марго – сущий ангелочек. Розовая курточка, такие же шапочка, штанишки и сапожки. Смотришь на нее, и улыбаться сразу хочется. Ее медные волосы заплетены в косу, а россыпь веснушек в свете фонарей кажется такой необычайно красивой и манящей.

– Привет! – Подхожу ближе, стараясь скрыть волнение.

Арина поднимается мне навстречу, и я замечаю, как она слегка краснеет. А еще – рассматривает меня. Я чертовски уставший после зала, но эта усталость отходит на второй план, когда понимаю, что мне предстоит несколько часов в компании этих очаровательных дам.

– Привет, – улыбается девушка. – Мы уж думали, ты не приедешь.

– Как я мог пропустить такое? – подмигиваю Марго, которая уже тянет меня за рукав.

– Пойдем скорее за игрушкой! – Ее энтузиазм заразителен.

Арина смотрит на нас с теплотой, и что-то внутри меня тает. Может быть, я слишком тороплю события, но рядом с ними чувствую себя… нужным. По крайней мере, так откликается мое сердце, когда маленькая ладошка продолжает тянуть меня за рукав.

– Куда пойдем сначала? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал. Мне тридцать пять, а я трясусь от страха при виде девчонки.

– В магазин игрушек! – Марго уже бежит вперед, и мы с Ариной переглядываемся, улыбаясь.

– Она всегда такая энергичная? – спрашиваю, идя рядом с Ариной. Хочется взять ее за руку. Переплести пальцы, но я сдерживаюсь.

– Только когда дело касается игрушек, – смеется Волчонок. – Обычно Марго более спокойная.

Мы действительно сначала отправляемся в магазин детских игрушек, где Марго полчаса ходит по всем отделам и в конечном счете выбирает себе маленькую лисичку в розовом платье. Она, кстати, чем-то мне ее напоминает. Я, как и обещал, покупаю девочке нового друга, за что меня заключают в самые теплые объятия в моей жизни.

Эта малышка обнимает меня за ногу и смотрит своими пронзительными зелеными глазами так, что у меня внутри все сжимается от счастья. Как будто я своей дочери купил новую игрушку. Это всегда так приятно?

Волкова берет малышку за руку, и я отвожу девочек в парк прогуляться. Мы практически не говорим. В основном болтает Марго, рассказывая что-то о своих любимых книжках и героях, а когда она видит колесо обозрения, на ее маленьком личике появляется такая хитрая улыбка, что разгадать ее оказывается совсем несложно.

– Хочешь покататься? – спрашиваю, кивая в сторону аттракциона.

– Очень! Мама боится, а папе некогда. Может, ты со мной покатаешься?

– Неприлично заставлять человека, может, Дима тоже боится, – Арина вмешивается, пытаясь быть строгой мамой. Но факт в том, что она ни фига не строгая.

– Не боюсь, – вру.

Я чертовски боюсь высоты. Как-то раз, будучи ребенком, я катался на подобном колесе с мамой, и оно сломалось. Мы полчаса висели наверху. В самой его высшей точке. С тех пор я боюсь высоты, это мешает летать на самолетах, и поэтому я не живу в высотках. У меня голова сразу кружится.

Но как можно отказать ребенку? Тем более, она так сильно просит, и кто еще с ней прокатится, если не родители?

– Ладно, идите, я вас внизу подожду.

Беру малышку за ручку, и она тонет в моей огромной лапе. Боже, ручка такая крохотная.

– Мама, ты нас сфотографируешь? – оборачивается, умоляя Арину. Она кивает. – Спасибо, мамочка!

Стоим в очереди в кассу около десяти минут, и нам наконец-то продают билеты. И чем ближе мы оказываемся к этой страшной штуке в виде колеса, тем больше становится мой страх. Голова немного кружится, когда мы садимся внутрь кабинки. Я несколько раз осматриваю крепления двери, убеждая себя в том, что они не отвалятся. И лишь маленькая ручка на моем колене не дает мне окончательно потерять голову от того, что я внутри этой страшной коробки, которая начинает медленно плыть вверх.

Марго с изумлением рассматривает Москву и постоянно машет Арине рукой, пока та снимает ее на телефон. Я придерживаю девочку за ручку и не смотрю вниз. Стараюсь не смотреть.

– Ты сказал неправду! – заявляет вдруг малышка, садясь ближе.

– Чего это?

– У тебя коленки трясутся и глаза… Как у меня, когда мне кровь берут. Ты боишься, – прижимается ко мне, обнимая. – Не бойся, я с тобой.

Черт. Незаконно быть такой милой. Кладу руку ей на спину и обнимаю в ответ. Непередаваемые ощущения.

– Ты разгадала мой секрет, – в знак капитуляции пожимаю плечами и улыбаюсь. – Но обещай, что не расскажешь маме.

– Хорошо, – улыбается мне в ответ. – А тебе нравится мама?

Дети всегда попадают в те самые точки, которые болят. Они задают чертовски неудобные вопросы, это их фишка.

– Нравится, – не задумываясь, отвечаю.

Дети также быстро распознают ложь, поэтому я честен как никогда.

– Поэтому ты так делаешь? – явно намекает на мой поступок с колесом обозрения. – Ты хочешь, чтобы она удивилась?

– Хочу. – Легонько треплю ее по голове. – Может, ты знаешь, как ее удивить?

– Знаю, – скрещивает руки на груди, словно закрываясь. – Но я тебе не скажу.

– Почему?

Думал, мы подружились.

В этот момент колесо достигает наивысшей точки, и я заставляю себя посмотреть вниз. Город раскинулся как на ладони, огни мерцают, словно звезды. Но единственное, на что я хочу смотреть – это на Арину внизу, на ее улыбку, на то, как она гордится своей дочерью.

– Потому что мама должна быть с папой. – Отворачивается, и я понимаю, что малышка ни за что не допустит того, чтобы я ухаживал за Ариной.

– Даже если мама не любит папу? – спрашиваю осторожно, боясь ранить ее детские чувства.

– Зато папа ее любит!

Молчу, не зная, что ответить. Как объяснить пятилетнему ребенку, что любовь бывает разной? Что иногда то, что кажется любовью, на самом деле может причинять боль?

Колесо медленно опускается вниз, и я чувствую, как напряжение постепенно отпускает. Марго снова начинает интересоваться видом за окном, а я погружаюсь в свои мысли.

Может быть, она права по-своему? Может быть, детям действительно проще видеть мир в черно-белых тонах? Где есть только «правильно» и «неправильно», где родители должны быть вместе, потому что так устроена жизнь?

Когда наша кабинка наконец достигает земли, я помогаю Марго выйти. Арина ждет нас внизу с улыбкой. Малышка влетает в ее объятия и визжит от радости. А я теперь не знаю, как себя вести.

– Ну что, видели город с высоты? – спрашивает Волкова, обнимая дочь.

– Видели! – радостно отвечает Марго. – А еще дядя Дима боится высоты!

Арина удивленно смотрит на меня, а я только улыбаюсь в ответ. Пусть знает, что перед ней такой же человек, как и все – со своими страхами и слабостями. Может быть, это сделает меня ближе к девушке?

Мы еще около часа бродим по парку и разговариваем о всяких глупостях: Арина рассказывает о своем любимом фильме, а я – о музыке. Марго катается на велосипеде, который мы взяли напрокат, и изредка подъезжает к Арине, чтобы показать, как она классно катается и что с ней все хорошо.

После я провожаю девочек до дома. Мы останавливаемся у подъезда, и мое сердце снова начинает сжиматься от боли. Я не хочу с ними расставаться. С ними тепло, уютно и так, как мне давно хочется, – по-семейному. Но нужно уходить, потому что Волкова не хочет. Ни за что. Я это чувствую.

– До понедельника. – Неловко улыбаюсь ей, чувствуя себя идиотом, который надеется, что она станет со мной встречаться. Или хотя бы пригласит на чай.

Арина стоит, опустив глаза, и теребит ремешок сумки. В этот момент девушка кажется такой уязвимой, что у меня перехватывает дыхание.