Читать книгу Запасной аэродром закрыт - - Страница 1

Анна

Пятничный вечер пах тревогой. Хотя должен был пахнуть запеченной курицей и выходными.

Анна в третий раз посмотрела на настенные часы. Без десяти восемь. Ужин остыл уже полчаса назад. Алексей всегда был пугающе пунктуален – черта, которую она когда-то любила, а теперь она вызывала смутное беспокойство. В отличие от мужей подруг, он никогда не задерживался даже на пятнадцать минут без предупреждающего звонка. Сегодня его телефон молчал.

– Мам, – Ольга прислонилась к косяку, вертя в руках смартфон. – Мы есть будем? Я умираю с голоду, а завтра контрольная. Папа, похоже, забыл про нас.

– Папа будет с минуты на минуту. Пробки, наверное.

Звук открывающихся ворот гаража разрезал тишину только в начале девятого. Анна невольно выдохнула, чувствуя, как разжимается пружина внутри, но тут же напряглась снова. Следом послышался низкий рык двигателя – Алексей заглушил машину не сразу, словно давая ей (или себе?) лишние секунды перед входом в дом.

– Приехал! – крикнул сверху Кирилл, не отрываясь от компьютера.

Алексей ворвался в прихожую как штормовой ветер – слишком шумно, слишком энергично для человека, который опоздал на час и не позвонил. Так входят люди, которые чувствуют вину и пытаются замаскировать её громкостью.

– Привет, мои родные! Простите, закрутился! – он с порога вручил Анне огромный букет белых роз. Шикарных, дорогих, на длинных стеблях.

Анна приняла цветы. Двадцать лет назад, после лекции по философии, маленький букетик полевых цветов заставил бы её сердце биться чаще. Сегодня этот помпезный, «протокольный» веник казался откупом. Алексей знал, что она любит тюльпаны, но эти розы кричали о статусе и цене.

– Спасибо, – она потянулась, чтобы поцеловать его в щеку. – Я волновалась.

И замерла, не коснувшись его кожи.

Сквозь привычный запах его одеколона и морозной свежести в нос ударило что-то чужое. Резкая, липкая нота. Сладковатая, как перезрелый фрукт. Этот запах забил ей ноздри, перекрывая аромат дома. Это был не тот парфюм, который она дарила ему на Новый год. И определенно не запах офиса. Это был запах чужой близости.

Анну слегка замутило.

– Ты сменил парфюм? – спросила она, отстраняясь чуть резче, чем следовало.

Алексей на долю секунды застыл, в его глазах мелькнул испуг, но он тут же расплылся в улыбке:

– А, заметил у коллеги новый пробник, решил пшикнуть. Ерунда какая-то, да? Слишком молодежный, резкий. Пойду смою.

Он проскочил мимо неё в ванную, чтобы помыть руки и лицо. Слишком быстро. Словно хотел содрать с себя вторую кожу.

За ужином царила привычная суета, но Анна чувствствовала себя зрителем в театре абсурда. Алексей рассказывал анекдоты, Кирилл жаловался на преподавателя, Ольга смеялась. Идеальная картинка. Если не смотреть на правую руку Алексея.

Его телефон лежал рядом с тарелкой, экраном вниз.

– Пап, – Ольга ткнула вилкой в салат, – у тебя там что, пульт управления ядерной кнопкой? Ты даже жуешь, глядя на него.

Телефон коротко вибрировал каждые пару минут, царапая полированную поверхность стола. Алексей вздрагивал, косился на темный корпус, но не переворачивал его.

– Работа, Оль. Конец квартала, все сходят с ума, – он отшутился, но Анна заметила, как побелели костяшки его пальцев, когда он накрыл смартфон ладонью, словно защищая его от посторонних глаз.

– В пятницу вечером? – тихо спросила Анна. – Ты же говорил, что проект сдан.

– Клиенты, Ань. Новые вводные. Ты же знаешь. – Он наконец встретился с ней взглядом. В его глазах не было усталости трудоголика. Там был лихорадочный блеск. Азарт. Тот самый огонь, который она помнила по их первым свиданиям. Только теперь этот огонь горел не для неё.

– Кстати, о планах, – Анна решила проверить догадку, чувствуя, как холодеют руки. – Леш, мы так и не решили насчет лета. Италия? Ты же хотел бронировать виллу на этой неделе.

Экран его телефона снова мигнул под ладонью. Алексей дернулся, словно от удара током.

– А? Италия? Да, конечно. Отличная идея. Надо будет… посмотреть.

Он даже не понял, о чем она спросила. Он был не здесь. Физически он сидел за их дубовым столом, ел курицу, кивал детям, но мыслями он был там, откуда прилетали эти вибрации.

После ужина дети разбрелись по комнатам. Анна убирала посуду, чувствуя, как внутри натягивается тонкая, звенящая струна.

Алексей устроился в кресле в гостиной. Теперь он уже не скрывал, что переписывается. Его пальцы летали по клавиатуре, а на губах играла та самая полуулыбка – глупая, мечтательная, которую невозможно сыграть.

– Чай будешь? – громко спросила Анна, уронив вилку в раковину.

Он вздрогнул и рефлекторно заблокировал экран, прижав телефон к груди.

– Что? Нет, спасибо, я устал. Пойду спать.

– Леш, – она остановилась в дверях, вытирая руки полотенцем. – У тебя точно все в порядке? Ты какой-то… другой.

– Другой? – он хохотнул, но смех вышел нервным, ломаным. – Я просто вымотался, Ань. Кризис среднего возраста, наверное. Хочется перемен, движения… Спокойной ночи.

Он прошел мимо, даже не поцеловав её – дежурно бросил фразу через плечо и почти побежал наверх.

Анна осталась одна посреди кухни. В раковине капала вода. На столе стоял идеальный букет дорогих роз, который теперь казался ей погребальным венком их спокойствию.

Она точно знала: мужчины не меняют парфюм просто так. И не вздрагивают от каждого звонка, если обсуждают квартальный отчет.

Анна поднялась в спальню через час. Алексей уже спал – или очень талантливо притворялся, отвернувшись к стене и натянув одеяло до ушей. Его телефон лежал под подушкой. Краешек корпуса торчал наружу, как черная метка.

Она легла на свою половину кровати. Между ними было всего десять сантиметров, но казалось – ледяная пропасть. Она слышала, как он дышит. Ровно, спокойно. Человек, который только что принес в их дом чужой запах и ложь, спал сном младенца.

Анна протянула руку в темноте, но остановила её в миллиметре от его спины. Ей стало страшно, что если она коснется его сейчас, то обожжется о чужое тепло.

В темноте она снова уловила этот запах. Сладкий. Липкий. Тошнотворный.

«Показалось, – сказала она себе, закрывая глаза, хотя сердце стучало в горле. – Тебе просто показалось. У нас хорошая семья. Просто переутомление».

Но в глубине души она уже знала: весна закончилась. Началось что-то совсем другое.