Читать книгу Запасной аэродром закрыт - - Страница 5

Алексей

Алексей стоял перед зеркалом в спальне, в третий раз меняя рубашку. Синяя – слишком официальная. Белая – скучная. Наконец остановился на новой, приталенной, серого цвета с тонкой фиолетовой полоской. Кира говорила, что серый ему идет.

Их первая встреча после конференции была назначена на шесть вечера. До этого оставалось полчаса, но он уже полностью был мысленно там, в маленьком кафе на другом конце города, подальше от офиса и дома.

– Леш, – голос Анны заставил его вздрогнуть. Она стояла в дверях спальни с полотенцем в руках. – Ты не забыл, что завтра нужно заехать к моей маме? Она просила помочь с компьютером.

– М-м? – Он натягивал рубашку, не глядя на жену. – Да, помню.

– И еще… Ольга просила, чтобы ты завтра вечером помог ей с физикой. У неё контрольная послезавтра.

Раздражение вспыхнуло мгновенно. Мать Анны с ее компьютером, контрольная по физике, семейные обязанности. Как будто он не имеет права на собственную жизнь, на собственные планы.

– Хорошо, – ответил он коротко, застегивая манжеты.

– А куда ты так нарядился? – Анна внимательно посмотрела на него. – У тебя сегодня что-то важное?

– Встреча с потенциальными партнерами. Обсуждаем возможное сотрудничество.

Ложь слетела с языка легко, как хорошо отрепетированная реплика.

– Понятно. – Анна помолчала. – Не задерживайся сильно, ладно? Давно мы не проводили вечер вместе.

Он кивнул, уже мысленно выходя из дома. В голове крутилось только одно: скоро он увидит Киру. Поговорит с ней. Услышит ее смех. Почувствует себя интересным, живым, нужным.

Кира уже сидела за столиком у окна, когда он пришел в кафе. Она читала что-то в планшете, слегка наморщив лоб от концентрации, и эта деловая сосредоточенность показалась ему невероятно привлекательной.

– Привет, – сказала она, поднимая голову. – Как дела? Как впечатления от конференции устоялись?

– Отлично. – Он сел напротив нее, стараясь выглядеть непринужденно, хотя сердце колотилось как у подростка. – А у вас как прошла презентация на следующий день?

– Лучше, чем ожидала. – Кира улыбнулась, и он почувствовал знакомое тепло в груди. – Ваш совет про истории очень помог. Начала с кейса про неудачную рекламу, которую мы с командой превратили в вирусную. Зал сразу ожил.

– Значит, стратегия сработала.

– Ещё как. Три компании уже обратились с предложениями о сотрудничестве.

Они говорили о работе – о новых проектах, о сложностях с клиентами, о тенденциях рынка. Алексей рассказал о большом контракте, который пытался заключить уже третий месяц.

– Проблема в том, что заказчик не может определиться, – объяснял он. – Хотят всё и сразу, но бюджет ограничен. Классическая ситуация.

– А вы пробовали разбить проект на этапы? – Кира подалась вперед, заинтересовавшись. – Показать, что можно сделать в рамках первого этапа, какие результаты получить, а дальше масштабировать?

– Гениальная идея, – Алексей хлопнул себя по лбу. – Почему я сам до этого не додумался?

– Потому что слишком близко к проблеме. Иногда нужен взгляд со стороны.

Именно так он и чувствовал себя с ней – что наконец-то нашел того, кто его понимает. Кто не просто кивает и говорит «да, дорогой», а реально включается, помогает, дает дельные советы.

Через час разговора официант принес заказ. Алексей незаметно положил на стол букет белых тюльпанов – скромный, ненавязчивый.

– Что это? – Кира удивленно подняла брови.

– Просто… в знак успешного сотрудничества, – пробормотал он, вдруг засмущавшись собственного жеста.

Она взяла цветы, прижала к лицу.

– Они пахнут весной, – сказала тихо. – Спасибо. Давно мне никто не дарил просто так.

– Это… по работе, – повторил он слабо.

Кира посмотрела на него с легкой усмешкой.

– Конечно. По работе.

Но в ее глазах плясали смешинки, и он понял, что они оба прекрасно знают – это не про работу.

Домой Алексей вернулся в приподнятом настроении, полный энергии и планов. В голове еще звучал голос Киры, ее смех, умные замечания о его проекте. Он чувствовал себя так, словно только что выпил самого дорогого вина.

– Как прошла встреча? – спросила Анна, поднимая голову от книги.

– Хорошо. Продуктивно. – Он целовал ее в щеку, мысленно все еще находясь в том кафе. – Думаю, получится интересное сотрудничество.

– Это замечательно. – Анна улыбнулась. – А что за люди? Откуда они?

– Рекламное агентство. Специализируются на работе с b2b сегментом.

Вопросы сыпались один за другим, и каждый из них раздражал. Почему нельзя просто принять к сведению, что встреча прошла хорошо? Зачем копать глубже, требовать подробностей, имен, деталей?

– Леш, – Ольга заглянула в гостиную. – Папа, ты поможешь мне с физикой? А то я совсем ничего не понимаю в этих формулах.

– Не сейчас, Оля. Устал. Завтра поможем, хорошо?

Лицо дочери вытянулось от разочарования, но Алексею было не до того. Ему хотелось остаться наедине со своими мыслями, прокрутить в памяти каждое слово, каждый взгляд Киры.

– Может, все-таки сейчас? – мягко предложила Анна. – Контрольная же завтра.

– Анна, я сказал – устал. – В его голосе прозвучала резкость, от которой жена вздрогнула. – Мир не рухнет, если физику отложить на полчаса.

Повисла неловкая тишина. Ольга быстро ушла к себе, Анна уткнулась в книгу. А Алексей сидел в кресле и думал о том, что дома всё кажется серым, пресным, лишенным красок. Как будто кто-то убавил яркость на экране телевизора.

Встречи стали регулярными – каждую неделю, всегда под предлогом работы. Алексей заранее планировал алиби: «переговоры с поставщиками», «обсуждение нового проекта», «встреча с региональными партнерами». Анна перестала задавать вопросы – привыкла к его загруженности.

Постепенно рабочие темы отходили на второй план. Кира рассказывала о себе, и каждая ее история открывала ее с новой стороны.

– Знаете, – сказала она как-то за кофе, – когда мне было шестнадцать, я поехала поступать в университет без разрешения родителей. Они хотели, чтобы я осталась в нашем городке, вышла замуж за сына соседей и работала в местной больнице медсестрой.

– И что было?

– Я сказала, что еду к подруге на выходные, а сама – в областной центр, на подготовительные курсы. Жила в хостеле, экономила на всем. – Кира улыбнулась, но в улыбке была грусть. – Когда родители узнали, мама не разговаривала со мной два месяца. Говорила, что я ее предала.

– А теперь?

– Теперь гордятся. Иногда. – Она пожала плечами. – Но тогда мне было очень страшно. Шестнадцать лет, чужой город, никого не знаю. Но я понимала – если не сделаю это сейчас, то так и останусь в том городке навсегда.

Алексей слушал и восхищался ее силой. В шестнадцать лет она решилась изменить свою жизнь, пошла против семьи ради мечты. А он? Он выбрал самый безопасный путь – женился на однокурснице, устроился в крупную компанию, купил дом в пригороде. Стабильность, предсказуемость, отсутствие риска.

– А у вас были такие моменты? – спросила Кира. – Когда приходилось выбирать между безопасностью и мечтой?

Алексей задумался.

– Был. После университета мы с другом хотели открыть небольшое рекламное агентство. У нас даже были первые клиенты, наработки. Но тогда как раз женился, Анна забеременела первым ребенком. Нужна была стабильная зарплата, соцпакет, уверенность в завтрашнем дне.

– И вы выбрали стабильность.

– Да. – Он вздохнул. – Анна тогда сказала, что это слишком рискованно. Что с маленьким ребенком нельзя экспериментировать. И она была права. Логически – права.

– А сердцем?

– Сердцем… – Алексей помолчал. – Сердцем я до сих пор жалею.

Кира протянула руку и на мгновение коснулась его ладони – легко, дружески, но от этого прикосновения у него перехватило дыхание.

– Знаете что? – сказала она. – Еще не поздно. Опыт, который у вас есть сейчас, связи, репутация – это огромное преимущество. Если бы вы захотели, то смогли бы реализовать любую идею.

В ее голосе звучала такая уверенность, что он почти поверил. С ней все казалось возможным – и собственное дело, и новая жизнь, и право быть тем, кем он хочет, а не тем, кого от него ждут.

Через месяц случился инцидент, который мог все разрушить. Они сидели в их обычном кафе, когда в дверях появился Виталий – коллега Алексея по отделу. Тот огляделся по сторонам, явно ища свободный столик, и его взгляд остановился на их компании.

Алексей почувствовал, как кровь отливает от лица.

– Черт, – прошептал он.

– Что? – Кира проследила его взгляд.

– Коллега. Сейчас подойдет.

– Леша! – Виталий уже шел к их столику с широкой улыбкой. – Вот это встреча! А я думаю – знакомая спина.

– Привет, Виталий. – Алексей мгновенно изменил позу, выражение лица, тон голоса – все стало подчеркнуто деловым. – Кира, познакомьтесь – Виталий Петрович, мой коллега. Виталий, это Кира Светлова из агентства «Стратегия».

Кира моментально подхватила игру.

– Очень приятно. – Она протянула руку с деловой улыбкой. – Мы как раз обсуждаем возможности совместного проекта.

– О, как интересно! – Виталий явно заинтригован. – А что за проект?

Следующие десять минут Алексей и Кира разыгрывали спектакль, превращая свое свидание в сухие деловые переговоры. Она говорила о специфике работы с промышленными клиентами, он – о планах компании по расширению. Виталий вежливо слушал, потом извинился и ушел к своему столику.

Когда он отошел достаточно далеко, Алексей и Кира переглянулись.

– Ну и как? – прошептала она с озорным блеском в глазах. – Убедительно?

– Очень. – Он почувствовал прилив адреналина от совместно пережитой опасности. – Вы отличная актриса.

– А вы – режиссер. Как быстро вы переключились!

Этот общий секрет, этот момент, когда они были заодно против всего мира, сблизил их еще больше. У них появилась общая тайна, общий риск, общая игра.

– Страшно было? – спросила Кира, когда Виталий ушел из кафе.

– Жутко, – признался Алексей. – Но одновременно… захватывающе.

– Понимаю. – Она улыбнулась. – Иногда нужно немного адреналина, чтобы почувствовать, что живешь.

Физической близости между ними не было – Алексей строго держал эту границу. Никаких объятий, никаких поцелуев, даже руки старался не касаться. Это позволяло ему чувствовать себя относительно честным. Он не изменял жене в прямом смысле этого слова. Он просто… дружил с интересной женщиной.

Но внутренне что-то менялось с каждой встречей. Кира становилась важнее семьи, работы, всей его прежней жизни. Он начинал планировать дни вокруг их встреч, покупал новые рубашки, думая, понравятся ли они ей, репетировал перед зеркалом истории, которыми хотел с ней поделиться.

А дома становился все более раздражительным. Анна пыталась говорить с ним, но ее вопросы казались навязчивыми, забота – удушающей. Дети просили помощи с уроками, но он отвечал рассеянно, думая о Кире.

– Почему она не может просто оставить меня в покое? – раздраженно думал он, когда Анна в очередной раз предлагала «поговорить по душам». – У неё есть работа, дети, дом – разве этого недостаточно? Зачем постоянно копаться в отношениях, анализировать каждое слово?

А Кира никогда не требовала объяснений. Она была легкой, понимающей, интересной. С ней он чувствовал себя мужчиной, а не вечно виноватым мужем, который постоянно кому-то что-то должен.

В начале апреля, через три месяца после их знакомства, Кира выглядела задумчивой. Они встретились в том же кафе, где бывали в первый раз, но она была не такой оживленной, как обычно.

– У меня есть новости, – сказала она, медленно помешивая кофе. – Хорошие и плохие одновременно.

– Какие? – Алексей почувствовал тревогу.

– Мне предложили работу в Германии. Очень хорошие условия, возможность открыть там представительство российского агентства. – Она подняла глаза. – По сути, именно то, о чем я мечтала – самостоятельность, большие проекты, международный опыт.

Слова ударили его как удар в солнечное сплетение. Германия. Это означало, что она уедет. Возможно, навсегда.

– И… ты согласишься? – Голос звучал странно, как будто принадлежал кому-то другому.

– Думаю, да. – Кира посмотрела в окно на прохожих. – Здесь меня ничего особенно не держит. Родители далеко, личной жизни нет, карьера упирается в потолок. А там – новые возможности, новая страна, новая жизнь.

Алексей молчал, пытаясь переварить услышанное. В голове проносились картины будущего без нее. Вот он сидит на очередном семейном празднике у Аниных родителей, слушает одни и те же разговоры о погоде, политике, соседях. Вот он возвращается домой после работы, и дома его ждет всё та же рутина – ужин, телевизор, обсуждение детских оценок. Вот он лежит в постели рядом с женой и понимает, что единственный яркий свет в его жизни погас навсегда.

Мысль о том, что может потерять ее, ударила с неожиданной силой. Когда это случилось? Когда дружеские встречи превратились в потребность? Когда желание увидеть ее стало сильнее желания возвращаться домой?

– Когда? – услышал он свой голос.

– Через месяц, если соглашусь. Они торопят с ответом.

Месяц. Четыре недели. Двадцать восемь дней. И потом – пустота. Возврат к серой, безликой жизни, где он просто функционирует, но не живет.

– А ты… – Он запнулся, не зная, как сформулировать вопрос. – Ты не передумаешь?

Кира посмотрела на него внимательно.

– Алексей, а почему для вас это важно?

Вопрос повис в воздухе между ними. Момент истины. Или окончательной лжи.

– Потому что… – Он сделал глубокий вдох. – Потому что я не знаю, как буду без наших встреч. Они стали… важными для меня.

– Важными как?

– Я не знаю. – Он провел рукой по волосам. – Я вообще сейчас ничего не знаю. Знаю только, что когда думаю о том, что могу вас больше не увидеть, мне становится… страшно.

Кира долго молчала, изучая его лицо.

– Алексей, – сказала она наконец мягко, – вы женатый мужчина с детьми. У вас есть семья, дом, жизнь, которую вы строили двадцать лет. А я – свободная женщина, которая может уехать в любую точку мира. Мы живем в разных реальностях.

– Знаю, – сказал он тихо. – И поэтому я сошел с ума.

– А может быть, наоборот. – В ее голосе прозвучала странная нота. – Может быть, впервые за много лет начали жить.

Эти слова перевернули что-то внутри него. Впервые за много лет начал жить. Да, именно так он и чувствовал себя эти три месяца. Живым. Нужным. Интересным. Мужчиной, а не просто исполнителем ролей – мужа, отца, добытчика, функции.

– Что мне делать? – спросил он.

– Не знаю. – Кира встала, взяла сумочку. – Но решать придется вам. И скоро.

Она направилась к выходу, но у двери обернулась.

– Знаете что, Алексей? Если бы вы были свободны, я бы, наверное, не уехала. Подумайте об этом.

Дверь кафе закрылась за ней, а он остался сидеть за столиком, как будто его придавило к стулу невидимой тяжестью.

Алексей просидел в кафе еще полчаса, тупо глядя в окно. Люди шли по тротуарам, смеялись, разговаривали, жили своими жизнями. А он сидел здесь и понимал, что стоит на развилке, от которой зависит всё его будущее.

На улице была солнечная весна – та самая, которую он чувствовал в себе эти три месяца. Но сейчас она могла закончиться.

Если он ничего не сделает, Кира уедет, и его жизнь вернется в прежнее русло. Работа – дом – семья – работа. По кругу, до самой пенсии. Безопасно, стабильно, правильно. И смертельно скучно.

Если он… А что «если»? Что он вообще может сделать? Развестись? Бросить семью? Детей? Двадцать лет совместной жизни?

«Но разве это жизнь?» – спросил он себя, глядя на прохожих за окном. – «Разве то, что у меня есть дома, можно назвать любовью? Или это просто привычка, удобство, страх перемен?»

Он закрыл глаза и попытался представить себя через десять лет. Вот он сидит за тем же семейным столом, слушает те же разговоры, обсуждает те же проблемы. Кирилл и Ольга выросли, разъехались, живут своими жизнями. Остались только он и Анна – два человека, которые когда-то любили друг друга, а теперь просто привыкли. Которые боятся остаться одни, поэтому держатся друг за друга, как за спасательный круг.

А потом он представил другую картину. Он и Кира. Новая страна, новые возможности, новая жизнь. Он чувствует себя живым, интересным, нужным. Рядом с ним женщина, которая верит в него, поддерживает его, видит в нем не функцию, а человека.

Официантка третий раз подошла к его столику.

– Не принести ли что-нибудь еще?

– Нет, спасибо. – Он встал, оставил деньги на столе и направился к выходу.

На улице он остановился, достал телефон. Чуть не набрал номер Анны – сказать, что задержится. Но передумал. Сейчас ему нужно было побыть одному, подумать.

Он шел по вечернему городу и понимал: Кира была права. Впервые за много лет он чувствовал себя живым. И эта женщина была его шансом на настоящее счастье. Его будущим. А все, что было до нее – лишь долгая, серая прелюдия к настоящей жизни. Он больше не мог ждать. Сегодня же, как только придет домой, он должен сделать то, чего избегал так долго. Сказать правду.