Читать книгу Запасной аэродром закрыт - - Страница 6

Анна

Анна услышала звук машины во дворе и машинально посмотрела на часы. Половина восьмого – Алексей приехал раньше обычного. Она отложила медицинский журнал, который читала на кухне, и прислушалась. Обычно он заходил в дом с шумом – бросал ключи в корзинку у двери, громко здоровался, спрашивал, что на ужин. Но сейчас дом оставался тихим.

Слишком тихим.

Она прошла в прихожую. Алексей стоял у двери, не снимая куртку, и смотрел в одну точку. Лицо его было странным – как у человека, который принял тяжелое решение и теперь набирается сил его осуществить.

– Привет, – сказала она осторожно. – Как дела?

Он поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на испуг. Или вину.

– Привет. – Голос звучал неестественно. – Анна, нам нужно поговорить. Всем вместе.

– Всем? – Сердце у нее пропустило удар. – В смысле – с детьми?

– Да. – Он наконец снял куртку, повесил ее на крючок. Движения были медленными, как у человека, который тянет время. – Собери их, пожалуйста. В гостиной. Мне нужно сказать кое-что важное.

Анна смотрела на мужа и чувствовала, как внутри нее все сжимается в тугой комок. «Нам нужно поговорить всем вместе». Такие слова произносят перед объявлением диагноза. Или развода.

– Леш, – начала она, – может, сначала мы с тобой…

– Нет. – Он покачал головой. – Всем сразу. Я не хочу… не хочу повторять.

Не хочет повторять. Значит, то, что он собирается сказать, настолько тяжело, что произнести это дважды выше его сил.

– Хорошо, – сказала она тихо. – Я позову детей.

Кирилл был дома на каникулах, сидел в своей комнате за компьютером. Ольга делала уроки. Анна поднялась на второй этаж, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

– Дети, спуститесь, пожалуйста. Папа хочет с нами поговорить.

– О чем? – Ольга подняла голову от учебника истории.

– Не знаю. Сказал, что важное.

– Мам, я не могу, у меня завтра контрольная, – начала дочь, но что-то в лице Анны заставило ее замолчать. – Хорошо. Сейчас спущусь.

Кирилл вышел из комнаты, потягиваясь.

– А что случилось? Папа какой-то странный сегодня.

– Скоро узнаем, – ответила Анна, и в этих словах прозвучала такая обреченность, что сын внимательно на нее посмотрел.

– Мам, ты в порядке?

– Да. – Она заставила себя улыбнуться. – Просто устала. Пойдем.

Гостиная всегда была сердцем их дома. Здесь они собирались по вечерам, смотрели фильмы, встречали Новый год, отмечали дни рождения. Большой диван, два кресла, журнальный столик, на котором всегда лежали детские книжки и Анины медицинские журналы. На стенах – семейные фотографии, детские рисунки, которые они никак не могли снять, даже когда дети выросли.

Сейчас эта уютная комната показалась Анне чужой. Воздух в ней был густым и тяжелым, как перед грозой.

Алексей стоял у окна спиной к семье. Анна села в свое обычное место на диване. Кирилл устроился в кресле, Ольга примостилась рядом с матерью.

– Ну? – сказал Кирилл. – В чем дело?

Алексей медленно повернулся. Лицо у него было бледным, но решительным.

– Садитесь все, пожалуйста, – сказал он. – То, что я хочу вам сказать… Это сложно.

– Пап, ты меня пугаешь, – призналась Ольга. – Что случилось?

Он сел в кресло напротив дивана, но на самый край, как человек, готовый в любую секунду вскочить и убежать. Сложил руки, потом разложил их снова. Несколько раз открывал рот и закрывал, не произнося ни слова.

Анна смотрела на него и думала: «Скажи уже. Какая бы ни была правда – скажи. Эта неопределенность хуже любых слов».

– Я… – начал он наконец. – Мне нужно быть с вами честным.

Честным. В этом слове был подвох. Люди говорят о честности, когда собираются признаться в чем-то нечестном.

– Я понимаю, что это больно. Но я не могу больше врать. Не могу жить во лжи.

– Леш, – тихо сказала Анна. – О чем ты?

Он посмотрел на нее, потом на детей, потом в пол.

– Я… – Глубокий вдох. – Я влюбился.

Слова повисли в воздухе. Кирилл нахмурился, не сразу понимая. Ольга широко открыла глаза. Анна почувствовала, как все внутри нее превращается в лед.

– Что это значит? – спросила она ровным голосом.

– Это значит, что я встретил другую женщину. – Теперь, когда первые слова были произнесены, остальные полились легче. – И я понял, что то, что между нами… То, что у нас есть… Это не то. Не настоящее.

– Папа, – прошептала Ольга. – Ты что, серьезно?

– Я не планировал этого. Это случилось само. На конференции я познакомился с одной женщиной, и… – Он развел руками, как будто происшедшее не зависело от его воли. – Я понял, что могу чувствовать по-другому. Что могу любить по-настоящему.

– А нас ты не любишь по-настоящему? – спросил Кирилл, и в его голосе прозвучала такая боль, что у Анны сжалось сердце.

– Вас я люблю. Вы мои дети. Но Анну… – Он посмотрел на жену. – Извини. Но между нами давно уже нет ничего настоящего. Только привычка.

Привычка. Двадцать лет брака, двое детей, построенный вместе дом – все это он называл привычкой.

– И что ты хочешь? – спросила Анна. Удивительно, но голос звучал спокойно.

– Я хочу развод.

Кирилл резко встал с кресла. Лицо у него покраснело от гнева.

– Это что, шутка? – выкрикнул он. – Ты бросаешь семью ради какой-то бабы с конференции?

– Не говори так, – попросил Алексей. – Ты не понимаешь…

– Не понимаю? – Кирилл сжал кулаки. – Я понимаю, что мой отец – эгоистичный мерзавец, который разрушает семью!

– Кирилл! – окрикнула его Анна.

– Нет, мам! Пусть он объяснит, как можно бросить жену и детей ради первой встречной!

– Она не первая встречная, – сказал Алексей, и в его голосе появились металлические нотки. – Она умная, интересная женщина, которая…

– Заткнись! – рявкнул Кирилл. – Просто заткнись!

Он развернулся и пошел к двери. В дверном проеме обернулся.

– Знаешь что, папа? Поздравляю. Ты получил то, что хотел. Для меня тебя больше нет.

Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стекла в серванте.

Повисла тишина. Ольга тихо всхлипывала, прижавшись к материнскому плечу. Алексей сидел, опустив голову.

– Мам, – прошептала Ольга сквозь слезы. – Ты знала?

Анна обняла дочь, погладила по волосам.

– Теперь знаю. Вместе с вами.

– А я догадывалась, – призналась Ольга. – Ты изменилась в последние месяцы. Стала какая-то… настороженная. А папа – как будто его подменили.

– Оля, – мягко сказала Анна. – Иди к себе. Поплачь, если хочется. А мне нужно поговорить с папой.

Дочь поднялась с дивана, но у двери остановилась.

– Пап, – сказала она, не оборачиваясь. – А как же наши планы? Летом в Италию собирались ехать. Всей семьей.

Алексей поднял голову. В глазах у него стояли слезы.

– Оля…

– Забудь, – отрезала дочь. – Просто забудь.

Она вышла, оставив родителей наедине.

Анна смотрела на мужа – теперь уже бывшего мужа – и пыталась что-то почувствовать. Боль, гнев, обиду. Но внутри была только пустота и странное, ледяное спокойствие.

– Значит, так, – сказала она.

– Анна, я знаю, что это тяжело…

– Тяжело? – Она поднялась с дивана. – Леш, тебе сорок два года. Ты не подросток, который «не планировал» и «само получилось». Ты принял решение. Сознательно. И теперь живи с последствиями.

– Я хотел сказать раньше, но не знал как…

– Зато знал, как врать. Три месяца врал про «деловые встречи» и «переговоры с партнерами». – В ее голосе появились стальные нотки. – Знал, как покупать новую одежду, записываться в спортзал, менять свою жизнь, готовясь к новым отношениям. А нас предупредить не знал как.

– Я не хотел вас расстраивать раньше времени…

– Раньше времени? – Анна засмеялась коротко и зло. – То есть расстраивать нас было можно, но только в удобное для тебя время?

Алексей молчал, глядя в пол.

– Как ее зовут? – спросила Анна.

– Зачем тебе?

– Как ее зовут?

– Кира.

– Понятно. – Анна кивнула. – А дети знают?

– Что знают?

– Что их отец несколько месяцев встречался с другой женщиной, обманывая при этом мать. Или ты им расскажешь, что это была «любовь с первого взгляда»?

– Анна, не надо…

– Надо. – Она подошла к нему ближе. – Потому что дети должны знать правду о том, какой у них отец. Человек, который может двадцать лет жить с женщиной, а потом сказать ей, что это была «просто привычка». Человек, который может три месяца врать в глаза, а потом назвать это «честностью».

– Ты права, – сказал он тихо. – Я поступил подло. Но я не мог по-другому. Я задыхался в этой жизни.

– В какой «этой»? В жизни с семьей, которая тебя любила?

– В жизни без любви! – вспыхнул он. – Мы же давно уже не муж и жена, а просто соседи по квартире. Мы не разговариваем по-настоящему, не смеемся вместе, не…

– Не занимаемся любовью? – закончила за него Анна. – Скажи прямо.

– Да, и это тоже. Когда мы в последний раз были близки? Не просто потому что «пора», а потому что хотели друг друга?

Вопрос был болезненным, но справедливым. И все же…

– А ты пытался что-то изменить? – спросила Анна. – Разговаривал со мной об этом? Предлагал куда-то поехать вдвоем, проводить больше времени вместе? Или сразу решил, что проще найти замену?

– Я не искал замену. Так получилось.

– Ничего не получается «просто так», Алексей. Ты сделал выбор. И сделал его не вчера, а три месяца назад, когда пошел на первое свидание с этой… Кирой.

Он закрыл лицо руками.

– Я люблю ее, – сказал он глухо. – Понимаешь? Я люблю ее так, как, наверное, никого не любил. Она делает меня живым.

– А мы делали тебя мертвым?

– Вы делали меня… функцией. Мужем, отцом, добытчиком. А с ней я чувствую себя мужчиной.

Анна долго смотрела на него. На человека, с которым прожила двадцать лет, родила детей, строила планы на будущее.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Ты получишь свой развод.

Он поднял голову, удивленный спокойствием ее тона.

– Анна…

– Но знай одну вещь, Алексей. – Голос ее был тихим, но в нем звучала сталь. – Когда твоя «весна» закончится – а она закончится, поверь мне – и ты поймешь, что натворил, не думай, что сможешь вернуться. Назад дороги не будет. Никогда.

– Я и не собираюсь возвращаться, – сказал он. – Я нашел свою любовь.

– Увидим. – Анна направилась к двери. – А пока что собирай вещи. И чем быстрее, тем лучше.