Читать книгу Убийца без лица - - Страница 2

Вечером город звучит иначе.

Днём шум скрывает страхи.

Ночью – страх прорывается в каждом шаге, особенно если улица пустая, холодная и плохо освещённая.

Марина Ильичёва возвращалась домой быстрыми, уверенными шагами. Она была из тех женщин, которые никогда не показывают усталость. На работе её уважали, соседи здоровались первыми, двери лифта она всегда придерживала даже для тех, кто не торопился. Но сегодня она шла иначе – будто старалась убедить себя, что всё в порядке.

Фонарь над тротуаром мигнул один раз, другой. Она подняла голову, бросив взгляд на дрожащий свет, и в этот момент услышала сзади движение.

Не шаг.

Не хлопок.

Просто… смещение воздуха.

Марина обернулась резко – слишком резко для обычного человека. Но за спиной никого не было.

Она встряхнула головой, подняла воротник пальто и ускорила шаг. Дом был всего в трёх кварталах. Она знала маршрут наизусть: пройти мимо аптечного киоска, свернуть за сиреневый дом, перейти через маленький двор, где стояли три одинаковых автомобиля.

Но на третьем шаге она снова замерла.

Позади, почти впритык, прозвучал короткий, глухой звук, как будто подошвой задели камушек.

Марина обернулась и увидела мужчину.

Фигура в тёмной одежде, капюшон, высокий рост. На лице – ничего, что можно запомнить. Ни усов, ни бороды, ни особых черт. Только глаза – холодные и спокойные, как будто он просто идёт своей дорогой.

Марина открыла рот, пытаясь сказать что-то вроде «вам помочь?», но звук застрял, а человек сделал шаг вперёд. Не угрожающий, не резкий, просто шаг, как будто решил сократить расстояние.

И тут же – чёрная пустота.

Короткая, жгучая.

Как будто кто-то выключил свет внутри головы.

Марина очнулась уже сидя на асфальте. Руки дрожали, дыхание рвалось. Мужчина исчез, улица была пустой. На месте атаки – ни души. Она сорвалась на бег и, вбежав в ближайший подъезд, только там вызвала полицию.

Кин приехал первым.

Он вышел из машины, бросив быстрый взгляд на двор. Снег под фонарём блестел свежим слоем – никаких следов. Он нахмурился. Ненавидел, когда сцена была «чистой». Это всегда означало одно: или преступник слишком осторожен, или жертва видела то, чего не было.

Марина сидела на ступеньке у подъезда, обнимая себя за плечи. Ее пальто было грязным, волосы растрёпанными, но глаза – ясными. Не истерика, не шок. Напугана – да. Но говорит она чётко.

– Опишите, – попросил Кин, присев на корточки. – Рост, одежда, лицо, движения. Всё, что помните.

– Высокий. Очень высокий, – Марина глотнула воздух. – Тёмная одежда. Капюшон. И… взгляд.

– Какой?

– Холодный.

Кин поднялся, сделал знак патрульным. Те отвели женщину в машину, чтобы оформить показания.

Появился первый свидетель – мужик лет сорока, в спортивной куртке, с пакетом из магазина. Он говорил быстро, словно боялся забыть детали.

– Я его видел. Он пробежал мимо, – сообщил он.

– Как выглядел? – спросил Кин.

– Ну… рост где-то метр семьдесят. Невысокий. Щуплый. Куртка светлая, кажется. Лицо не разглядел – повернулся спиной.

Кин замер на секунду.

Марина описывала ГИГАНТА.

Свидетель – щуплого.

– Вы уверены?

– Да. Он быстро шёл. Как будто спешил.

Кин отметил детали, но внутри что-то уже зашлось. Несовпадения – обычное дело. Но не настолько же.

Он отправил свидетеля к патрульным, собираясь возвращаться к Марине, как услышал тихое:

– Простите… я тоже видела.

Молодая девушка лет двадцати, худенькая, с рюкзаком. Даже не похожа на ту, кто захочет встревать в полицейские дела. Но она стояла с решимостью.

– Он был… лысый, – сказала девушка.

– Лысый? – переспросил Кин.

– Да. Лысый, в очках. И невысокий. Может метр шестьдесят пять. В пальто.

Кин потер переносицу.

ТРИ свидетеля.

ТРИ разные версии.

И ни одной малейшей совпадающей детали.

– Так не бывает, – выдохнул он тихо, почти себе под нос.

Когда оперативники завершили сбор данных, Кин принял решение: подключить Викторию. Её не любят многие в отделе – слишком тонкая, слишком внимательная, слишком спокойная для работы, в которой кровь иногда важнее чувств. Но Кин доверял ей. Она видела то, что другие упускали.

Виктория приехала через пятнадцать минут, не задавая лишних вопросов. Подошла к Марине, посмотрела в глаза. Не медицинским взглядом. Не психологическим. Просто взглядом человека, который слушает не слова, а паузы между ними.

– Вы не лжёте, – сказала она спокойно. – Вы действительно видели высокого мужчину.

Марина облегчённо выдохнула.

– Но свидетели тоже не лгут, – добавила Виктория.

Кин нахмурился:

– Ты хочешь сказать, что они все правы?

– Нет, – Виктория покачала головой. – Я хочу сказать, что их память ведёт себя… неправильно. Как будто кто-то вынул оттуда деталь и вставил другую.

Она провела пальцем по воздуху перед собой, будто рисуя линию.

– Словно есть разрыв. Не в их словах. В том, как мозг сохранил момент.

Кин хотел возразить, но передумал. Он знал, что когда Виктория говорит «разрыв», это не эзотерика. Это про тонкую психологию. Про смещения внимания, про стресс, про то, что мозг иногда «подстраивает» картинку под страх.

Но здесь…

Слишком много несовпадений.

И слишком явных.

– Знаешь, что это значит? – спросил он хрипловато.

Она посмотрела на него спокойно.

– Да. Кто-то умеет управлять тем, что люди запоминают. Или тем, чего они боятся.

На секунду Кин почувствовал холод, который не объяснить ветром.

Случай оказался не странным.

А опасным.

Виктория провела ладонью по воздухе ещё раз, словно нащупывая контуры пустоты.

– Этот человек… – она замолчала, прислушиваясь к тому, что почувствовала. – Он не прячется. Он, наоборот, хочет, чтобы его заметили. Но каждый – по-своему.

– Тогда что мы ищем? – спросил Кин.

Она ответила не сразу.

– Мы ищем того, у кого нет лица.

И улица в этот момент показалась им обоим слишком тихой.

Слишком пустой.

Слишком внимательной.