Читать книгу Страдá - - Страница 4

Мартина очнулась первой. Ее руки были прикованы цепями к несущей потолочной балке какого-то подвала. Взгляд упирался в темноту плотного тканевого мешка, надетого на голову. Она поняла, что висит здесь довольно долго: плечи уже затекли, а пальцы ног еле-еле касались пола. Девушка очнулась от сильной судороги, поразившей всю левую ногу от кончиков пальцев до бедра. По полу тянуло холодом, гулял сквозняк, принося с собой запах лакированного дерева и винных бочек. Ей стало страшно от осознания того, что она попала в такую нестандартную ситуацию. Мартина начала кричать в темноту.

– Что ты орешь, сучка? – отозвался визжащий мужской голос, и в лицо Мартине прилетел тяжелый кулак.

Нос хрустнул, кровь начала заливать рот, стекать по шее и груди на пол. Она потеряла сознание, склонив голову.

Через пару минут очнулась ее подруга Софи, висевшая рядом в таком же положении и с таким же мешком на голове. Девушка попыталась выбраться, но руки были прикованы крепко и туго, так что освободиться не получалось.

– Мартина, ты тут? Мартина? Что происходит? – звала испуганным голосом Софи.

– Она тут, не переживай! – послышался тот же голос, и та же тяжелая рука нанесла удар в живот.

Софи закричала от боли, но не могла согнуться и хоть как-то защититься. Ей удалось только слегка поджать ноги.

– О да, извивайся, как змея, мне это нравится! – Человек, избивавший девушек, явно получал удовольствие от процесса. – Итак, Каталина, зачем ты все рассказала подругам? – Безумным голосом проревел мучитель.

– Я не Каталина! Меня зовут Софи, – все еще изгибаясь от боли и пытаясь вытащить руки из оков, тихо ответила девушка.

– Нет, я буду называть тебя Каталиной. Мне так больше нравится. А чтобы ты не забыла свое новое имя, я напишу его на тебе.

Софи услышала, как тяжелые шаги удаляются, а через минуту – приближаются к ней.

– Вот двадцатилетнее «Шато де Лом». Как раз подойдет. Тебе же двадцать? Вы ровесники! Хорошее и дорогое вино, но ради тебя мне его не жалко, Каталина.

Софи услышала звук разбитого стекла и почувствовала брызги и осколки, окропившие колени откуда-то спереди и чуть со стороны. Затем мучитель подошел максимально близко, насколько это было возможно. Софи почувствовала дыхание – его лицо находилось практически вплотную к ее, жертву и маньяка разделял лишь мешок на ее голове. Она чувствовала запах алкоголя и боялась, втягивая голову в плечи, не понимая, чего ожидать от этого безумца. Тем временем мучитель взял один из осколков бутылки и начал царапать им по нежной коже ее оголенного плеча.

– А-а-а-а! Больно, перестань!

– Спокойно! Я просто напишу заглавную букву твоего нового имени. И не бойся: я не порежу твое платье, мне это ни к чему.

Маньяк водил осколком бутылки по плечу, выписывая большую букву «К». Девушка расплакалась от боли и безысходности. Кровь потекла вниз по спине, согревая своим теплом. Сердце бешено колотилось, ускоряя ее поток. Затем Софи почувствовала, как мучитель проводит языком по ее окровавленной лопатке, слизывая кроваво-алую дорожку. От этого ей стало тошно и жутко.

– Нет, осколок стекла не выглядит романтично. Пожалуй, возьму что-то посерьезнее… – раздраженно произнес психопат.

Извращенец отошел и вернулся через минуту с чинкуэдой – традиционным итальянским кинжалом XV века. На широком клинке были три бороздки, которые начинались у самого острия и сливались в ромб у рукоятки. Изверг прижал клинок к груди Софи чуть выше сердца и слегка надавил на нежную кожу девушки. Кровь потекла струйкой вдоль бороздок чинкуэды и, стекая по ним вниз, заполнила ромб у рукоятки, окрасив его в алый цвет.

– Хватит! Отпусти меня! – сквозь слезы прохрипела жертва.

– Я только начал. Успокойся, пожалуйста! Так как тебя зовут?

– Меня зовут Софи!

Мучитель ничего не ответил, но через пару секунд нанес удар кулаком по печени девушки. От этого сильного удара она почувствовала во рту привкус крови, дышать стало невозможно – легкие как будто исчезли. Софи начала задыхаться, из глаз полились слезы. В этом шоковом состоянии она потеряла сознание.

В этот момент очнулась Мартина. Она зашевелилась, боясь произнести хоть слово, но первым заговорил похититель.

– О, на смену одной пришла вторая! У меня еще такого не было – с двумя сразу! Надо взять такую практику на вооружение. А то девушки такие слабые – очень быстро отключаются, когда я с ними разговариваю. Привет, Каталина!

– Я Мартина, но ты можешь называть меня как хочешь. Только опусти, пожалуйста! Я никому не скажу, и мы просто обо всем забудем, – тихо ответила девушка, выдувая из ноздрей кровь, заполнившую всю полость носа и начинающую густеть. Сломанный нос неестественно двигался вверх и вниз синхронно вдохам и выдохам.

– Я никогда не забуду все, что ты сделала, Каталина! Ты высмеяла меня, испортила мне жизнь! За это ты сейчас и получаешь то, что происходит с тобой.

– Мне очень жаль, что кто-то из женщин сделал тебе больно, очевидно, нанеся душевную травму. Но, отыгравшись на мне, ты не заставишь настоящую Каталину страдать. Может, лучше отомстить ей напрямую? – превозмогая боль, пыталась вести конструктивный диалог во имя своего спасения Мартина.

– Заткнись! – провизжал мучитель и нанес очередной удар, попав по животу в районе диафрагмы.

– А-а-а-а! Что ты делаешь? – девушка вскрикнула от боли. – Так у нас не получится поговорить.

– Зачем ты все рассказала подругам, Каталина?

– Прости! Прости! Я признаю свою ошибку! – решила подыграть девушка, поняв, что только так можно остаться в живых.

– Точно признаешь? – с надеждой в голосе переспросил маньяк.

– Да! Я очень сожалею, что так вышло!

– Ты понимаешь, что весь университет смеялся надо мной, дура? Ты выставила меня неудачником! Сломала мне жизнь! Но я не виноват – и не могу на это повлиять! – повышая голос и иногда переходя на визг, начал оправдываться маньяк.

– Да, я уже поняла! Я сожалею, что все так вышло. Еще раз прости! – Мартина играла, как могла, параллельно стараясь преодолеть боль и переводя дыхание.

– Да, да! О да, извиняйся! Еще! – И с мешком на голове было понятно, что извращенец получает удовольствие.

– Прости! Я сглупила, вела себя неправильно! – продолжала Мартина.

– Вот именно! За это ты понесешь наказание!

Разъяренный извращенец обошел Мартину сзади, взял заранее заготовленный ремень с крупной металлической бляхой и начал наносить этой импровизированной плетью удары по спине девушки.

– А-а-а-а! За что? Я же извинилась! – испытывая дикую боль, прокричала она.

– За все, что ты сделала со мной, Каталина! – маньяк завелся, и теперь его было не остановить.

В этот момент от криков подруги очнулась Софи.

– Мартина, ты здесь? Ты жива? – немного придя в себя, в панике спросила она.

– Ах ты сучка! Я же сказал, что вы обе теперь Каталины!

Извращенец перестал лупить кричащую Мартину и подошел к Софи. Он схватил ее за торчащие из-под мешка волосы, намотав их на руку, и нервно начал перерезать их чинкуэдой, рискуя случайно травмировать шею девушки. Когда волосы были отрезаны и русый клок оказался в руках маньяка, он жадно вдохнул их запах и медленно выдохнул, закрыв глаза. Софи, и без того дышащая с трудом, начала, заливаясь слезами, терять сознание от страха.

– Ты Каталина! Каталина! Поняла, сучка? Да, да! Задыхайся! Плачь! Еще! Это высшее наслаждение для меня! Еще, еще!

– Томми, Томми! Сынок! Стой! Остановись! Отпусти ремень немедленно! – раздался мужской голос откуда-то издалека.

Пожилой мужчина пересек комнату и оттолкнул мучителя от девушек. Одновременно с этим послышался звон и последующий скрежет скользящего по полу металла. Мужчина пнул окровавленную чинкуэду, лежащую на полу. Затем он подвинул две подставки, все это время стоявшие где-то неподалеку, девушкам под ноги – так, чтобы они смогли встать на них всей стопой и наконец выдохнуть, расслабить руки. Их запястья были сильно повреждены, и кожи на них почти не осталось – уже просвечивали сухожилия и кости.

Мужчина еще раз толкнул извращенца в сторону выхода и приказал ему убраться из комнаты. Тот, наполовину удовлетворенный, а наполовину обескураженный тем, что его прервали, молча и громко топая, как обиженный пятилетний ребенок, ушел прочь.

– Так… Сейчас я вас освобожу, дам вам по пять тысяч и с мешками на головах отвезу к городу. За это вознаграждение вы пообещаете, что будете молчать и не заявите в полицию. Я же обещаю сохранить вам жизнь.

– Что? Пять тысяч – и мы забываем обо всем? Да это мои карманные расходы на пару дней. И это за все мучения, которые мы тут перенесли? Ты просто издеваешься! Отпусти нас немедленно! – разозлившись, ответила Софи.

– Тише! – Мартина пыталась перебить подругу.

– Нет! Они оценили нас в пять тысяч! Как проституток! Ты хоть знаешь, кто наши отцы и что они с вами сделают?

– Кто же? – с удивлением спросил мужчина.

– Очень влиятельные в городе люди. Советую отпустить нас немедленно, пока они нас не нашли. Пять тысяч! Да подавись ими! – негодовала Софи.

– Так-так-так… Дамы, видимо, произошла ошибка. В связи с новыми вводными я не могу вас отпустить, – с сожалением в голосе ответил мужчина.

– Софи, нет! – Теперь уже Мартина была поражена и негодовала по поводу действий подруги. – Знаете, я согласна вообще не брать деньги, если вы отпустите меня!

– Нет. Если я вас отпущу, ваши родители этого так просто не оставят. Теперь мне проще убить и закопать вас за домом, – рассудил мужчина. – Вы останетесь здесь, пока я не решу, как поступить. А пока что пойду и приготовлю вам белковый коктейль из соевого изолята. Вы сможете попить его через трубочку. Вы ведь голодны? Сожалею, но другого варианта пока предложить не могу…

Послышались удаляющиеся шаги, и дверь закрылась на засов.

– Из тебя переговорщик никакой! – злобно шикнула Мартина на подругу.

– Но они оценили нас в пять тысяч! И это за все издевательства, которые мы здесь пережили… Я не проститутка, чтобы меня оценивать! – парировала Софи.

– Ты гордая!

– Да, я гордая.

– Гордая, но мертвая. И я теперь – вместе с тобой.

– Нас точно найдут и спасут, я верю, – поправляя носом и бровями мешок на голове, ответила Софи.

Через несколько минут засов опять заскрежетал, и в комнату вошел мужчина с двумя стаканами, наполненными соевым напитком. Он опустил в каждый из них по трубочке и поднес пленницам, просунув трубочки к их губам прямо под мешками.

Соевый напиток был гадким на вкус, но питательным и богатым белком. Девушки выпили все до капли, немного успокоились и наконец-то расслабились, насколько это было возможно. По окончании трапезы мужчина чуть ослабил цепи, примотанные к балке под потолком, и девушки смогли опустить руки к поясу, но при этом все равно оставались закованными и не имели возможности высвободиться. Затем он покинул комнату, не произнеся ни слова. Засов опять был закрыт, и пленницы остались один на один друг с другом в полной тишине и темноте.

Мужчина же поднялся из винного погреба в просторную кухню-гостиную, где застал Томми за бутылкой вина. Тот выглядел растрепанным. Мокрая от пота синяя шелковая рубаха наполовину выправилась из темно-серых брюк. Правый кулак был поцарапан и перепачкан кровью.

Томми встретился с ним взглядом и отставил бутылку в сторону. Мужчина приблизился к взволнованному парню, впившись в него строгим угрожающим взглядом и с силой сжав губы. Грозное молчание отца казалось для Томми страшнее его криков.

– Что? – не выдержав эмоционального давления, провизжал сын с обидой в голосе.

– Ты еще спрашиваешь меня, в чем дело? Томми, пойми, что все мои старания, все усилия направлены на то, чтобы сделать твою жизнь комфортной и безопасной, – на удивление спокойно ответил его отец.

– Мы же вроде с тобой обо всем договорились? Зачем ты помешал?

– Я не хотел, чтобы ты наломал дров! Понимаешь, иногда ты не можешь себя контролировать, перегибаешь палку. Я не хочу возиться с телами и еще думать, как от них избавиться. Все это может привлечь внимание и к моему бизнесу! Тем более в этот раз тебе попались девушки немного из другого класса. Ты что, уже не можешь их отличить? – переходя на крик, ответил мужчина.

Томми потупил взгляд и молча опустил подбородок.

Отец подошел ближе и взял его за плечи.

– Сынок, помни: я желаю тебе только добра. И позабочусь обо всем, придумаю, как исправить ситуацию. Поговорю с братом – думаю, он нам поможет. А ты пойди наверх и отдохни. У тебя была длинная ночь.

– Извини, отец. Ты прав. Я сожалею, что так вышло. Впредь буду более внимательней.

Томми еще раз глотнул вина прямо из бутылки и поплелся, тяжело дыша, по лестнице в свою комнату.