Читать книгу Страдá - - Страница 5

Выходные пролетели незаметно – в общем, как обычно. Всю субботу после пятничных посиделок Виктор проспал, да и воскресенье тоже просидел дома, так и не поехав к матери, за что теперь его грызла совесть. Один лишь раз он вышел из дома в соседний магазин, купил соевых сосисок и чая с печеньем. Денег оставалось все меньше, но в понедельник ожидалась зарплата: ее Лоренцо выдавал наличными в конверте.

До завода Пагани было около тридцати минут ходьбы или семь минут на трамвае. Виктор предпочитал пешие прогулки. Во-первых, он экономил деньги, а во-вторых, любил думать – и лучше всего это получалось именно во время прогулок. Погрузившись в свои мысли, он и не заметил, как на горизонте замаячила труба сталеплавильной заводской печи, пыхтящая черным дымом; из-за нее город накрыло смогом в это ранее утро понедельника.

Мимо гремели трамваи и бесшумно проезжали автомобили – разные, обычно дорогие. Дешевых машин не было в принципе, и позволить себе машину на зарплату инженера было невозможно. Иногда между обычными авто и трамваями пролетали кареты скорой помощи и кроссоверы полиции. Одна из таких полицейских машин сейчас как раз кралась за спешащим на работу инженером.

Мысли Виктора прервал звук сирены подъехавшего к нему патруля. Это был «Гард Чемпион» – кроссовер среднего размера с мощным двигателем, позволявшим передвигаться с очень высокой скоростью; бронированный корпус защищал сидящих внутри сотрудников от выстрелов из автомата.

«Гард» скрипнул тормозами, и из него вышли двое полицейских.

– Виктор Ломов? – грозно спросил один из них.

– Да?.. – Побледневший Виктор был растерян.

– Пройдемте с нами в автомобиль.

Не дождавшись ответа Виктора, его усадили на заднее сиденье. Один из полицейских сел рядом, а второй – за руль.

Паника захватила и тело, и разум инженера. Руки затряслись; на лбу под береткой появились капельки пота. Мысли спутались, а в сознании вертелось: «Они узнали про пистолет! Они узнали про пистолет! Зачем я вообще в это ввязался? Как так быстро?..»

– На прошлой неделе в четверг около 22:45 вы проходили мимо ресторана «Снежный барс»? – невозмутимо спросил полицейский, севший рядом.

– Вроде проходил… – Витя растерялся окончательно.

– Видели ли вы автомобиль «Сатисфактор», в который садились несколько человек?

– Может, и видел. Я не понимаю, что…

– Пропали две девушки, которых увезли из ресторана за город в тот день примерно в это время. Вы вероятный свидетель. Просим вас описать автомобиль и лица тех, с кем эти девушки уехали.

– Но…

– Сегодня к вам по визиофону подключится старший следователь по особо тяжким делам. В 19:30. Подготовьтесь к даче показаний. И теперь можете быть свободны.

Сидевший рядом полицейский передал Виктору бумагу-уведомление. На ней была печать Министерства внутренних дел и надпись: «Звонок по визиофону: 19:30». Внизу под печатью красовалась дата и подпись.

Виктор вышел из полицейского автомобиля, совершенно обескураженный и ошарашенный этой новостью. Мысли в голове никак не хотели собираться в единую картину, поэтому он просто побежал в сторону завода, чтобы не опоздать и не лишиться части зарплаты.

Проскочив через проходную, он быстрым шагом устремился в инженерный цех. Виктор обычно приходил на работу первым из инженеров-разработчиков и включал свет во всем цехе.

В целом все было как обычно, кроме одной детали: накрытый черным брезентом силуэт, напоминающий огромный автомобиль, стоял в самом дальнем углу. Виктор опешил. Он был уверен, что перед выходными ничего подобного здесь не стояло – да и где-либо еще на территории предприятия. Он подошел ближе и приподнял брезент: это был «Сатисфактор» – точно такой же, как тот, что отъехал от ресторана в тот злополучный вечер… Черный с тонкой позолоченной полосой вдоль всего кузова и хромированными дисками. Похожий на бегемота огромный внедорожник…

Виктор почувствовал, как от пота холодеет спина. Трясущейся рукой он опустил брезент и медленно отошел от машины. От страха и понимания того, что стало слишком очевидным, перехватило дыхание.

Переживания Виктора подогрел появившийся в цехе Лоренцо. Он был не один, а в компании толстого розовощекого парня, которого Виктор, конечно же, узнал. Это был тот самый кудрявый толстяк, который увез девушек из ресторана, оставив там своих дружков, в тот холодный и сырой вечер четверга на прошлой неделе.

– Виктор, познакомься! Это мой племянник Томмазо. Можно просто Томми.

– Доброе утро! И рад знакомству – тихо проговорил Виктор, вытирая пот со лба.

Томмазо важно кивнул, даже не взглянув ему в глаза, и повернулся в сторону «Сатисфактора».

– Да, Виктор, для тебя есть новое задание, – продолжил Лоренцо. – Необходимо до винтика разобрать автомобиль, который пригнали нам партнеры из автомобильного бизнеса. Они хотят, чтобы мы сделали это максимально оперативно, утилизировали кожу и дерево из салона, а металл и пластик переплавили в прямоугольные формы номер тринадцать – наши самые обычные, самые стандартные бруски.

– Хорошо, господин. Но неужели они сами не могут это сделать? – Виктор задал вполне логичный вопрос, но щеки и уши Томмазо покраснели еще сильнее.

– У них сейчас завал на сталеплавильне, как, впрочем, и у нас… Но они щедро за это заплатят. Вот скажи, Виктор, ты бы отказался от своей зарплаты? Кстати, вот она! – Лоренцо достал из внутреннего кармана пиджака конверт.

– Нет, господин.

– Вот! Ты уже начинаешь мыслить как бизнесмен! Все, за работу! – Лоренцо протянул инженеру конверт с зарплатой, а сам, взяв Томми под руку, поспешил к выходу.

– Господин Лоренцо! – окликнул уходящих Виктор. – А что делать с резиной?

– Оставь в цехе, я заберу ее позже, – донеслось из уже закрывающейся двери.

Виктор опустил руки. В его голове начал складываться логичный сюжет. «Томми причастен к преступлению, машина – улика. Полиция в курсе того, что я видел их отъезд. Как бы не ляпнуть чего лишнего… Теперь еще и пистолет храню дома! Что же делать? Что делать?!»

Виктора охватила паника. Но тут в цех начали приходить другие инженеры – его коллеги. Среди них был и Гена, немного подавленный и какой-то взъерошенный, но с улыбкой на лице.

– Ты смотрел «Райскую жизнь» на «ПП»? – вместо приветствия спросил Громов.

– Нет, Гена… Проспал все выходные, – уставшим голосом ответил Витя.

– Там показали одного парня – ему уже под девяносто. Так вот: он увлекся рыбалкой. Представляешь, там, на острове, есть пруд с окунями! У них теперь новая рубрика – берут интервью у людей, спрашивают, какое хобби было у них при жизни! То есть в прошлой жизни. То есть… ну, ты понял: до приезда на остров.

– Ага, – откликнулся Витя, утопая в собственных мыслях.

– Так вот: этот мужик – бизнесмен и заядлый рыбак. Делился секретами ловли окуней.

– Слушай, Гена, а что это на острове все время показывают только бывших бизнесменов и богатеев? Ведь у них была сладкая жизнь и до острова. Что же они туда поехали? С деньгами они хорошо жили и тут! И никто из них там не болеет, все хорошо себя чувствуют. Словно там и впрямь рай на Земле!

– Так и есть. – Гена немного обиделся. – Люди пожить хотят – хоть там, в раю. А тут что? Работа-дом-работа… И денег нет. Вот сегодня я последнюю свою зарплату получил. А зачем она мне? Я через месяц туда уеду уже, а там все бесплатно. Я это заслужил!

– Гена…

– Да что? А богатеи тоже люди. Тут вон: то налоги заплати, то план выполни, то еще чего. А там все есть, что хочешь! Вот они туда и едут.

– Хорошо, Гена… Но я не понимаю, почему не показывают остальных пенсионеров. И почему их вообще туда отвозят и собирают всех в одном месте?

– Как почему? Пенсионеры создают лишний трафик в городе. Если их не свозить на остров, представляешь, какие пробки были бы? В трамвай утром не зайдешь – бабки с тележками все займут. После работы уставший в том же трамвае не сядешь – тебя просто скинут с места. А недвижимость для молодого поколения как освободить? Вот приятно, что ли, когда твоя соседка – старая бабка – все подслушивает через стену и на каждый чих полицию вызывает, а сама тут же разлагается и плодит грязь? А как они разгоняют до небес цены? Лекарства бы дорогими были, продукты… Представь: пока ты на работе, старухи бы все сметали с прилавков. В больницу сунешься – там очередь круглосуточная из старух и стариков. Да и им самим тяжело в современном городе жить! Удобств нет, в квартирах холодно… Они то потеряются из-за своей деменции, то в слепой зоне грузовика окажутся – и соскребай их потом с дороги. Не, Витя! Нам, пожилым, лучше на райском острове. Мы там в центре внимания, нас там оберегают!

– Ладно, Гена. Ты, когда там будешь, дай интервью для меня. Идет?

– Идет! – Громов расцвел. – Только ты его не проспи! – И коллеги разошлись по своим углам, принявшись за работу.

В конце дня, когда в цехе поутихло, инженеры покинули здание, и даже Гена убежал сегодня вовремя – видимо, обмывать последнюю зарплату. Виктор же подошел к автомобилю, скинул брезент и осмотрел «Сатисфактор» внимательнее. Машина была открыта – ключ торчал в замке зажигания. Виктор сел на водительское кресло, хлопнул огромной тяжелой дверью. Черная кожа сидений скрипела под спиной, деревянные вставки блестели лаком, а кнопки были выполнены из алюминия. «Грешно разбирать такой автомобиль! – подумал Виктор. – И, если я сделаю это, стану ли соучастником преступления? Может, просто отказаться? Но тогда Лоренцо разозлится и уволит меня. Может уволиться самому? Но тогда куда я пойду? Деньги сейчас очень нужны. Как же поступить? Сделать вид, что ничего не знаю и не помню? Да, так и сделаю».

Он взял инструменты, благо в инженерном цехе имелось все, что только можно пожелать, и принялся откручивать двери. Провозившись около часа, пока не заныла спина, Виктор отставил последнюю, четвертую дверь в сторону. Параллельно он успел оторвать элементы деревянной обшивки и открутить передние кресла. Деревянные элементы и сидения Виктор на небольшой тележке отвез к двадцатикубовому мусорному контейнеру, стоявшему прямо у ворот инженерного цеха.

«Надо бы передохнуть», – подумал он и полез в карман за платком, чтобы вытереть пот со лба. Но вместо платка его пальцы выхватили какую-то бумажку. «Звонок по визиофону: 19:30» – гласила надпись на ней.

– Вот черт! – вслух воскликнул Виктор и глянул на свои старенькие наручные часы: было 19:00.

Из-за внезапно появившегося автомобиля и задания по его разборке Ломов совсем забыл об этом. Пропустить звонок по визиофону после официального уведомления равносильно неостановке автомобиля водителем по требованию инспектора службы транспортной безопасности… В случае неявки домой к моменту звонка полиция моментально объявляет человека в розыск и имеет право при обнаружении задержать на трое суток для выяснения всех обстоятельств.

Витя бросился к машине, накинул брезент обратно на ее корпус; на двери, лежавшие у стены, он также накинул какую-то грязную ветошь и помчался через проходную на улицу, а далее – в сторону дома. Трамвая не было видно, поэтому он бежал по улице, периодически оглядываясь в надежде увидеть заветный общественный транспорт. На половине пути трамвай его все-таки догнал, и Витя запрыгнул внутрь на ближайшей остановке. Вторую половину пути он проехал, вытирая пот с лица платком, который наконец-то нашелся. Как оказалось, тот лежал, смявшись в комок, в соседнем кармане.

Ломов открывал дверь квартиры, когда на часах было 19:30, и только он зашел внутрь, как на визиофоне появился человек в форме.

– Виктор Ломов? – прогрохотал голос, и Виктор убавил громкость с помощью пульта.

– Да, – еле переводя дух, ответил Ломов, задыхаясь и успокаивая пульс.

– Я майор Воронцов, старший следователь уголовного розыска. Покажите ваш штрих-код, – все тем же холодным голосом приказал силуэт с экрана.

– Вот. – Виктор достал пластиковую карточку, которая заменяла устаревший документ под названием паспорт, и показал ее следователю.

Тот сделал снимок экрана и отправил его на печать. Далее с распечатанного листа полицейский отсканировал штрих-код специальным сканером.

– На вас висит нарушение, – холодно произнес он.

– Как? – Витя был удивлен, так как в последнее время старался вести себя подобающе гражданину Северной Стороны, за которым следили тысячи камер, стоило только выйти из дома.

– Ходьба в пьяном виде. В пятницу вечером.

– А-а-а-а, да, точно… Шел от приятеля, выпивали у него дома.

– Надо оплатить штраф.

– Да, оплачу. Только сегодня дали зарплату.

– Необходимо оплатить немедленно. Это серьезное нарушение! Промедление чревато штрафными начислениями. Вам разве не приходило уведомление о штрафе?

– Нет…

– Значит, только сегодня обработали. Сегодня придет. Завтра – крайний срок оплаты.

– Понял, – потупил взгляд Виктор. – Извините.

– Так… К делу. Расскажите мне о том, как провели вечер четверга на прошлой неделе, – грозно, угнетающим и требовательным голосом произнес следователь.

– Ну… Вышел с работы, отправился домой. По пути купил сидр. Зашел в квартиру, посмотрел визиофон и лег спать. Все как обычно.

– Сидр пьете в четверг, в пятницу вы пьяный… Да вы алкоголик! Повышаю вам штраф в два раза. Уведомление придет сегодня.

– Да я… – запротестовал было Виктор, но, вспомнив, что это бесполезно, просто согласился.

– Так… К делу. Расскажите подробнее о вашем пути с работы до дома.

– Вы же по камерам можете проверить – они на каждом столбе висят! И лицо сканируют. Вы ведь сами все знаете, – осмелел Виктор, затаив на следователя обиду из-за несправедливого повышения штрафа.

– А я хочу вашу версию послушать. Не надо мне дерзить! – начал нервничать тот.

– Хорошо… Я шел мимо ресторана «Снежный барс» и увидел черный «Сатисфактор». В него сели несколько человек, потом куда-то уехали. Все. – перешел сразу к делу Ломов, понимая суть вопроса, который сегодня утром уже анонсировали двое полицейских, передавшие уведомление о звонке.

– Как выглядел автомобиль? Какие-то приметы? Может, номерные знаки были? – стал более мягким голос следователя.

– Черный, без номеров. Больше ничего не помню.

– Цвет салона?

– Не видел.

– А когда люди садились, вы не увидели салон?

– Нет, я особо не всматривался.

– Плохо! – разозлился следователь.

Виктор потупил взор. Ему казалось, что у следователя раздвоение личности: его голос становился то дружелюбным и приветливым, то недовольным и строгим, словно это была игра в плохого и хорошего полицейского, только в одном лице.

Тем временем следователь продолжил допрос.

– Сколько было человек и какого пола?

– Ну, примерно по трое мужчин и женщин.

– Точно? – спросил добрый голос полицейского.

– В темноте плохо видно было, – отстраненно произнес Витя.

– У ресторана хорошее освещение, там не было темно! – проорала злая личность следователя.

– Да, трое парней и две девушки – я точно вспомнил. Один толстый парень с девушками в машину сел: девушки назад, а толстяк – спереди. Ну, а двое парней остались и в ресторан вернулись. Еще был водитель, он сел в машину четвертым – после того, как закрыл дверь за своим хозяином. Итого – все по местам: как раз четверо.

– Откуда вы знаете, что там четыре места?

– Так я сегодня считал, когда откручивал. Спереди два и сзади два – такие вроде называются капитанскими, и между ними еще подлокотник стоит, есть кнопочки с настройками всякими, – проговорился Виктор.

На несколько секунд воцарилась пауза.

– Что?! – рассвирепела злая личность полицейского.

– Я… Я… сегодня считал… по памяти… тех людей, когда откручивал эти самые… гайки… Я работаю на тракторном заводе Лоренцо Пагани инженером. Пока готовился к нашей встрече, пытался вспомнить все детали, – с трудом вырулил Виктор.

– Хорошо, – успокаивающе проговорил вкрадчивый голос доброй личности полицейского. – Может, вы вспомните, как выглядели лица мужчин? Вы сможете их опознать или составить фоторобот?

– Сложно сказать… Я не разглядывал их лица.

– Ну, может, хоть какую-то малюсенькую детальку? Может, имена, усы, очки, одежда? – Голос следователя стал упрашивающим и подкупающе ласковым, даже дружеским; ему хотелось довериться.

– Да, водителя звали Миша – один из парней его так назвал.

– Вот видите! Легко же! Значит, владелец этого автомобиля там был с водителем Мишей.

– Ну, видимо, да, – расслаблено, под стать голосу полицейского ответил Витя.

– Как выглядел владелец? Помимо того, что он толстый, – аккуратно, не передавливая, спросила добрая личность полицейского.

– Не помню. Я даже не уверен, кто из парней позвал водителя.

– Живо, не тяни резину! Ты хочешь, чтобы я пригласил тебя посетить отдел дознания лично? – раздраженно прокричала злая личность полицейского.

– Нет! Не хочу ни в коем случае! Я вспомнил: это был пухлый розовощекий итальянец, – опять проговорился Виктор, припоминая, как выглядел Томми Пагани, вошедший сегодня утром в цех вместе с Лоренцо.

– Итальянец? Как ты это понял? – Тут как будто обе личности полицейского удивились. Вместе с ними удивился и сам Виктор.

– Э-э-э…. По акценту, – потея и чуть не плача, промямлил он.

– Хм… А говорил он на нашем языке?

– Да, я слышал язык северного народа – наш родной язык.

– Итальянцы ближе к южанам… И у нас в городе не так много итальянских семей. Несколько из них мигрировали лет сто назад, спасаясь от атак южан, начали здесь свой бизнес. Вот это зацепка! Молодец, Виктор!

Полицейский добился того, чего хотел. Его лицо украшала улыбка, обычно неприсущая суровым полицейским. Виктор же съежился на диване, мечтая поскорее выключить визиофон. Сегодня он получил то, что должен: очередной урок управления своими мыслями и языком.

– Хорошо. Мы проверим, у кого из этих семей в автопарке есть «Сатисфактор».

– Я больше ничего не помню! – чуть не плача, проговорил Виктор.

– Вы очень сильно помогли. Спасибо! – лаконично, спокойно отреагировал полицейский. – Не забудьте оплатить двойной штраф за алкоголизм. До свидания!

– Подождите! У нас в городе повсюду висят камеры, которые могут распознавать лица, и вы всегда видите, кто и где проходил и проезжал. Почему же не можете вычислить преступника сразу? – в сердцах воскликнул Виктор.

– Знаете, буду честен, – тихо сказал полицейский. – Камеры могут распознавать лица всех людей. Но, скажем так, есть определенная каста граждан, чья личная жизнь находится под защитой государственной страховой компании. Они платят деньги, чтобы не запятнать свою репутацию, быть незаметными для полиции и следствия. Ежегодно покупают абонемент на «невидимость», если вы понимаете, о чем я. Камеры распознают и их, но эта информация зашифрована. У полиции нет доступа к таким данным, пока мы не соберем достаточно серьезных улик, чтобы выдвинуть обвинение против человека с подобным статусом. Как только мы на сто процентов уверены, что кто-то из этих людей виновен в преступлении, то выдвигаем обвинение и передаем его в отдел секретного слежения. Только они имеют доступ к слежению за всеми лицами в стране – в том числе застрахованными по государственной программе. Они изучают записи с камер и информацию о передвижении подозреваемого, а если улики подтвердятся, мы можем арестовать такого человека.

– А если нет? – заинтересовано спросил Виктор.

– Если нет, получаем выговор со всеми вытекающими. Поэтому если вы поможете мне восстановить справедливость, найти и наказать виновных, я буду очень благодарен. Пропали две молодые девушки из очень влиятельных семей, – заключила добрая личность полицейского. – Понимаете, насколько это серьезное преступление? Вы понимаете, что, покрывая преступника или замалчивая факты, вы становитесь соучастником? Понимаете? – уже покраснев и брызжа слюной, проорала злая личность, подавляя добрую. – До свидания! – бросил следователь, злобно глядя в экран.

– До свидания! – выдохнул Виктор.

Визиофон выключился. Инженер лег на диван-кровать и расплакался. А что ему оставалось делать? Молчать и рисковать – или сказать правду о машине в инженерном цехе, а потом лишиться работы и отправиться в колонию-поселение за тунеядство, пока не удастся найти новую? Или еще хуже – на войну?.. Как этот майор Воронцов смог выяснить все, что ему надо? Как Виктор поддался на его уловки, на банальную игру в хорошего и плохого полицейского? И как он вообще умудряется быть одновременно в двух амплуа?

Заблудившись в этих мыслях, Виктор сунул руку под подушку, обнял ее, отодвигая подальше спрятанный под ней пистолет Гены, и крепко заснул.