Читать книгу Дагон, или Все вампиры – зануды! - - Страница 3

Прохладную вечернюю тишину гор прерывали только крики птиц и шуршание осыпающихся камней. Несколько миль мы шли под прикрытием скал, потом свернули в сторону леса. Идти по полю было смерти подобно: не спрячешься, не убежишь. Гномам даже не надо было нас преследовать, достаточно забросать стрелами: подсвеченные луной, мы являли собой прекрасные мишени.

Дагон еле плелся, позвякивая браслетами. Воог, не переставая, ныл. Я злилась. Больше из-за того, что была голодна. Во рту почти восемь суток и маковой росинки не было. Всё, чего сейчас хотелось – вытянуть ноги перед костром, вонзить клыки в горячий кусок хлеба, щедро смазанного маслом, и запить его кроликом.

– Валери? – Я обернулась на зов Дагона и успела увидеть, как парень мешком свалился в вереск. Он тут же вскочил на ноги, встрепенулся, словно большой грязный пес, и будто ничего не произошло, продолжил. – Когда привал?

– Через несколько часов. – Я глянула на темную полосу леса, прикидывая расстояние.

– О-ой, – тут же заныл Воог. – Йучки болят, ножки болят, спина болит, ходить неудобно-о…

– Я тебе больше скажу, со стрелой или секирой между лопаток ходить вовсе невозможно.

Скоро степь стала напоминать перину: вереск пружинил под ногами, сбивая с шага. Дагон шел всё медленнее, всё сильнее прижимал руку к правому боку. Я надеялась, что мы устроим привал за рекой, но судя по виду, парень и до леса не доберется.

– Ты ранен? – Наконец, не выдержала я.

– Ерунда.

– Ерундовые ранения – это царапины. Из-за царапин сознания не теряют. Кровопотеря слишком незначительна, чтобы мозг… Что? – Я даже остановилась, поймав растерянный взгляд Дагона. – Это и дети знают.

– Я в курсе. – Парень непроизвольно прибавил шаг.

Воог широко зевнул, выставив на обозрение редкие крепкие зубы, подтянул труселя и пробормотал:

– Валя у нас такая…

– Какая «такая»? – обреченно поинтересовалась я.

Описание «така-ая», произнесенное с легкой надменностью и с закатыванием глаз, преследовало меня уже давно. Даже Верховная жрица Легории этим не брезговала. Я сначала никак не могла взять в толк, что делаю не так, и почему все вокруг реагируют на мои слова с подозрительным единодушием. А потом как поняла!

– Умная! – Выкрутился орк. – Ты у нас очень умная.

Ну да, мне это тоже часто говорят. Только при этом на их лицах отсутствует выражение радости и восхищения. А очень зря! Учиться никогда не поздно. Нужно знать в общих чертах хотя бы азы дисциплин. И «умная» – не синоним «нудной», мне Лориенна так сказала, а ей я верю.

– Остановимся под деревьями, – я привычно отмахнулась от Воога и внимательно осмотрела степь: погони не было. – Костер разжигать нельзя. Перекусим и двинемся дальше. Все согласны?

– Уф! – подтвердил орк.

Дагон только хмыкнул. Видимо, на большее сил у него не хватило.

К лесу добрались глубокой ночью. Воог, как только за первое дерево зашел, тут же повалился навзничь. Дагон сполз по стволу небольшого дуба и закрыл глаза. Ну, прелестно! Перспектива тащить на своём горбу вес полутора мужиков наводила тоску. Вампиры существа сильные, но даже у нас есть запас прочности. А у меня его и того меньше: отказ от человеческой крови до добра не доводит.

– Надо йаз… йазделиться, йаз… бежаться, – выдохнул орк, рассматривая звезды. – Дагон налево, а мы – куда глаза глядят.

– Надеешься, что гномы нас преследовать не будут, сразу за ним бросятся? – Понятливо усмехнулась я.

Дагон открыл один глаз, глянул на нас из-под ресниц и снова откинулся головой на ствол.

– Зачем нам погибать вместе, я интейесуюсь? – Обиженно надул губы Воог. – Мы его спасли? Спасли. Дальше он сам по себе.

– Мы? – иронично поинтересовалась я.

– Если уж начистоту, то это я вас спас. – Буркнул Дагон, не открывая глаз.

У орка от возмущения уши позеленели:

– Чё это? Почему это? Это когда такое случилось, что я всё пъйопустил?

– Пойди вы по лестнице, натолкнулись бы на стражу. А я показал вам потайной ход.

– И шо? – Заверещал Воог. – Я, может, тоже об нём знал!

– А чего не сказал?

– А не успел! Ты ж в пейод вылез и как давай спасителя из себя койчить!

– В цепях ты бы в лаз не пролез. – Я пришла на помощь орку, пока его от негодования удар не хватил.

Дагон посмотрел на меня, пожал плечом и сквозь зубы выдавил:

– Ничья.

– А коли ничья, то йазбегаемся!

– Боюсь, он без нас далеко не убежит. – С сомнением протянула я, рассматривая парня: запах крови усилился, лицо, и без того грязное, осунулось, губы заметно побледнели. – Спрошу ещё раз, – ты ранен?

Дагон посмотрел на меня в упор и криво улыбнулся:

– Нет.

Нет. И ведь сразу не поймешь, что лжет: глаза честные-е, загляденье! Только меня не обманешь: сердце стало биться чаще, ненамного, всего-то на два удара, но этого хватило, чтобы понять.

– Зачем врёшь? Думаешь, доползешь до какого-нибудь села, а там в избе отсидишься? Зря. Селяне тебя и на порог не пустят, а если пустят, то гномам сдадут тут же.

Дагон молчал. Только взглядом меня буравил. А я вдруг поняла, всё поняла. И широко улыбнулась.

– Ты меня боишься что ли?

– Не хочу провоцировать, – осторожно подбирая слова, откликнулся парень.

– Пьйовоцийовать! – старательно повторил Воог. – Слово-то какое пакостное. Тьфу, язык сломаешь!

Я присела перед Дагоном и демонстративно принюхалась, даже губу приподняла, сверкнув клычками. У наших мужчин клыки длиннее и острее, но и вампиршам улыбку приходится прятать: с человеческим прикусом отличия огромные. И не в нашу пользу.

Парень заметно напрягся, но на меня не напал и даже не отшатнулся. Кремень!

– Секрет открыть? – Я понизила голос до трагического шепота, сдерживая смех. – Я мужиков не пью, только женщин. И строго от двадцати семи до сорока пяти лет.

– Чего так? – удивленно моргнул Дагон.

– Младше – глупею, старше – брюзжать начинаю. Кровь память в себе носит и меня заражает. Один раз бабкой перекусила, так потом неделю Воогу мозг проедала, что ему жениться пора. Во как.

Орк загоготал. Даже слезы на глазах выступили. В глазах Дагона засветилось понимание.

– Вот так-то лучше! – Похвалила я и покрутила пальцем у широкой груди бывшего пленника. – А теперь показывай.

Дважды просить не пришлось. Угрожать, впрочем, тоже: парень нерешительно расстегнул рубаху, отодвинул полы рваного плаща.

Кош-мар!

Отличить, что было грязью, а что следами от пыток было невозможно. Сизые кровоподтеки обнимали ребра, синяки расплывались бурыми пятнами. Хуже всего выглядел правый бок.

Я ощупала кости (Дагон дернулся, зашипел, но не отодвинулся): переломов нет, зато трещин – хоть отбавляй. Один осколок оторвётся, попадет в легкое или кровоток – пиши пропало.

– Эко тя помяло! – Растерянно пробубнил Воог, заглядывая через мое плечо. – Больно?

– Терпимо. – Замялся Дагон. – Как мои дела?

– Жить будешь, – я провела пальцем по буграм мышц, опоясывавшим грудную клетку и стальной пресс: не исключено, что только благодаря им парень остался жив. – Тебя дубинами, что ли били?

– Кулаками. В основном.

– Что ещё? Ноги, руки, голова?

– Нет.

– Тошнота, головокружение?

– Нет.

– Открытых ран не вижу, но кровь всё же идет. Откуда?

– Спина. – Едва слышно прошипел Дагон. – Порез.

– Показывай.

Парень с места не сдвинулся. Глазами сверкнул и запахнул плащ. Как ребенок, честное слово!

– Тогда одевайся. – Я выпрямилась, осмотрела степь, как и прежде пустынную. – Если дотянешь до следующего привала, посмотрим более внимательно. Обработать рану не дашь, пойдешь своей дорогой, это понятно?

По глазам видела, – понятно.

– Воог, сделай ему тугую повязку.

– Чем? – замялся орк. – Нету же ничего.

– Его плащом. Остатками.

Пока Воог был занят перевязкой, я вглядывалась в вересковое одеяло. Погони не было. Я могла бы предположить, что гномы потеряли след вампира, но орка и человека – ни за что. Ой, и не нравится мне это.

– Пора.