Читать книгу Соприкосновение миров: цена равновесия - - Страница 3

Лаборатория почти не изменилась: те же стальные панели на стенах, тот же приглушённый гул систем охлаждения, те же ряды приборов, чьи индикаторы мерцают в полумраке, как звёзды в ночном небе.

Только теперь в углах тени лежали не так, как должны: не под углом падения света, а собираясь в узлы, избегая прямого взгляда.

Елена этого не замечала.

Софии четырнадцать, она уже не просит оставаться на ночь, не ждёт, пока родители заберут её из гостей.За окном город молчал, не было ни гудков, ни голосов, ни шума вентиляции соседних корпусов. Только тишина, слишком глубокая для полуночи, похоже сам воздух затаил дыхание. В воздухе витал исследовательский дух, сочетание специфического запаха опытов и характерного аромата научной работы. На краю стола примостилась пустая чашка из‑под кофе и смартфон с застывшим экраном: последнее сообщение от дочери – «Мам, я у Милы, завтра утром вернусь».

Всё меняется.

Даже здесь, в этом замкнутом мире уравнений и схем, где Елена и Николай годами пытались поймать неуловимое равновесие.

Елена проводит ладонью по экрану, сводя воедино потоки данных. Линии на графике пульсируют, выстраиваясь в узор, который она так долго искала.

– Он стабилен, – произносит она тихо. – Резонанс удерживается уже двенадцать минут.

Николай стоит за её спиной, сложив руки на груди. Он не спешит радоваться, привык проверять десять раз, прежде чем сказать «получилось».

– Параметры в норме, – подтверждает он, склоняясь к панели. – Ни скачков, ни флуктуаций. Если это не «врата», то я уже не знаю, что ими считать.

***

На центральном экране разворачивается картина, которую ни один учебник физики не мог предсказать: пространство перед установкой дрожит, как поверхность воды, по которой провели пальцем. В центре формируется сфера – не материальная, но и не иллюзия. Она дышит, пульсирует, притягивает взгляд.

– Это не просто резонанс, – шепчет Елена. – Это проход.

– И мы не знаем, что по ту сторону, – напоминает Николай. – Может, вакуум. Может, плазма. Может… что‑то ещё.

– Мы готовились, – она смотрит ему в глаза. – Мы просчитали все риски.

– Но не все последствия.

Она протягивает руку к главной кнопке – той, что переведёт систему в режим активного прорыва.

– Если сейчас остановимся, – говорит она, – мы никогда не узнаем.

Николай кладёт ладонь поверх её руки.

– Но если продолжим, – отвечает он, – можем потерять всё.

Она улыбается.

– Мы уже потеряли пятнадцать лет на ожидание.

Он кивает.

– Тогда – вместе.

Их пальцы смыкаются на кнопке. Экран вспыхивает ослепительным светом…

…и тут же гаснет.

Тишина.

Только тихое шипение остывающих контуров да отдалённый гул вентиляции.

Елена резко отдёргивает руку.

– Что за…

Николай уже склонился над панелями, щёлкая переключателями.

– Питание?

– В норме.

– Конденсаторы?

– Целы.

– Тогда что?

Она бьёт кулаком по столу. Звук резкий, чужой в этой стерильной тишине.

– Опять! Опять всё зря!

– Лена…

– Нет, ты слышал этот щелчок? В цепи что‑то не так. Мы упустили. Опять.

Её голос дрожит, но не от слабости, от ярости.

От бессилия.

От того, что в тысячный раз они подошли к краю, заглянули в бездну и снова отступили.

Николай медленно выпрямляется.

– Нужно проверить синхронизацию генераторов. Возможно, фазовый сдвиг…

– «Возможно»! – она резко поворачивается к нему. – Мы «возможно» уже пятнадцать лет ищем. А результат – ноль.

Он молчит. Знает: сейчас слова не помогут. Она должна выплеснуть это – гнев, разочарование, боль долгих лет, когда каждый успех оборачивался новой загадкой, каждая разгадка вела к ещё более сложной задаче.

Елена делает шаг назад, закрывает лицо руками.

– Прости. Я… просто думала, что на этот раз…

– На этот раз почти получилось, – тихо говорит он. – Видишь? – он указывает на экран, где в углу мерцает фрагмент записи: доли секунды стабильного прорыва. – Мы были там. Осталось найти, где споткнулись.

Она опускает руки, смотрит на него.

В глазах не только злость.

Ещё там была усталость.

И надежда.

Слабая, но живая.

– Ты всегда знаешь, что сказать.

– Потому что мы не одни, – он берёт её за руку. – И мы не остановимся.

Где‑то вдали раздаётся сигнал: система завершает аварийное отключение. Лаборатория погружается в полумрак.

А на экране всё ещё светится крошечный след.

Как шрам на ткани реальности.

Как обещание.

Или как насмешка.

В этот момент тихий звон разрывает тишину: дилинь – уведомление на смартфоне Елены. Она машинально достаёт телефон. На экране высвечивается сообщение от Софии:

«Мам, у нас с Милой проблемы… Мы хотели пройти в клуб, нас задержали. Приезжай, пожалуйста!»

Елена замирает. Пальцы сжимают телефон так, что костяшки белеют. Она поднимает тревожный, усталый взгляд на Николая. В её глазах не только беспокойство за дочь, но и страх: опять разрыв между мирами, опять приходится выбирать.

– Я разберусь, – тихо, но твёрдо говорит Николай, словно прочитав её мысли. – Ты переведи дух. Здесь и сейчас ты нужна науке. А за Софией я съезжу.

Елена хочет возразить, но понимает: он прав. Экран с призрачным следом прорыва мерцает перед ней. Это их единственный шанс. А где‑то там, в мире уличных фонарей и полицейских участков, её дочь ждёт помощи.

– Спасибо, – шепчет она. – Только… поторопись.Она медленно выдыхает, кладёт руку на холодный металл панели управления.