Читать книгу Звезды над Кишимом. 1-й том - - Страница 8

Курс молодого бойца заканчивался. Дни становились короче и холоднее. Выпал снег.

Как-то утром нас повели на полковое стрельбище для проведения учебных стрельб. Здесь собрали все осеннее пополнение полка. Нам объяснили правила поведения на стрельбище и порядок выполнения упражнения.

На огневом рубеже было оборудовано несколько позиций. Вызываемый боец принимал положение для стрельбы, лежа на одной из них. У каждой огневой позиции находился офицер, который должен был руководить действиями стрелка. Поскольку лежал снег, были устроены лежанки из сложенных плащ-палаток.

Стрельба производилась из АК-74 калибра 5,45-мм. Солдату выделялось двенадцать патронов. Мишеней было три: ростовая на двухстах метрах, ростовая на двухстах пятидесяти и фигура, называемая «пулеметный расчет», на трехстах метрах. Стрелять следовало короткими очередями, чтобы патронов хватило на все. Руководство полка располагалось на возвышающемся позади нас наблюдательном пункте и следило за ходом мероприятия.

Стрельбы начались, и в морозном воздухе запахло порохом. Наконец, настал мой черед. Я волновался, все-таки впервые в жизни взял в руки автомат.

До армии я частенько захаживал в тир пострелять из пневматической винтовки. Довелось стрелять и из малокалиберной винтовки на соревнованиях по парашютному многоборью, но из боевого автоматического оружия еще ни разу не приходилось.

Вышло так, что когда в учебке проходили стрельбы, я был в госпитале. Даже присягу приносил там же – в больничной робе. Просто зачитал текст присяги, расписался, и все. Ни автомата, ни торжественной обстановки.

Я подошел к огневой позиции, на которую мне указали. Старший лейтенант, руководящий стрельбой, производил приятное впечатление. Ростом выше среднего, спортивного телосложения, лицо открытое и доброжелательное, прямой взгляд.

Он дал команду приготовиться к стрельбе. Его ровный и уверенный голос помог расслабиться и сконцентрироваться. Я улегся на обустроенное место. Следуя инструкциям лейтенанта, пристегнул рожок, снял предохранитель, поставив его в положение для ведения огня в автоматическом режиме. Плавно передернул затвор, тем самым дослав патрон в патронник. Офицер пояснил, что хомутик прицельной планки установлен на отметке шестьсот метров, и чтобы попасть в мишень, находящуюся на меньшем расстоянии, нужно целиться немного ниже.

Уперев локти в землю, ощущаемую под плащ-палаткой и снегом, а приклад в правое плечо, я доложил:

– Рядовой Тагиров к стрельбе готов!

Прозвучала команда:

– Огонь!

Я сделал вдох, задержал дыхание, прицелился и спустил курок. Раздался треск автоматной очереди. Ближайшая ростовая мишень плавно завалилась на спину. Навыка стрельбы из автомата у меня не было, очередь получилась длиннее, чем следовало бы – патронов в пять.

– Тише ты! Патронов не хватит! – прокричал руководящий стрельбой. И глядя на падающую мишень, задорно добавил: – Завалил-таки!

Осознав свою оплошность, я прицелился в следующую фигуру, нажав на курок мягче, вылетело два или три патрона. Рухнула и она.

– Здорово! – сказал старлей. – Теперь пулеметный расчет…

Я выстрелил по третьей, и она послушно опрокинулась.

– Есть! Помогай соседям!

У стрелка справа ростовая мишень, та, что была ближе к нему, оставалась на месте. Я прицелился и выстрелил по ней. При этом раздался всего один выстрел. Это был последний патрон. Фигура упала.

– Рядовой Тагиров стрельбу закончил! – отрапортовал я, чувствуя, как напряжение сменяется удовлетворением от хорошо выполненного задания.

– Разрядить оружие! Контрольный спуск! На предохранитель!

Я сделал все, как приказал офицер, и когда поднялся, старший лейтенант добродушно произнес:

– Молодец! Отличная работа!

– Спасибо. Служу Советскому Союзу… – улыбаясь, ответил я и вернулся в строй.

Думаю, то, что я справился с упражнением, по большей части было заслугой именно этого офицера, его грамотных инструкций и желания помочь. В тот момент я увидел в нем старшего товарища и друга.

Когда стрельбы были завершены, оказалось, что из всех стрелявших в этот день молодых бойцов только двое отстреляли на отлично. Это был я и один сержант-медик, кстати, тоже из Ташкента. Нас вызвали перед общим строем и от имени управления полка объявили благодарность.

Мы одновременно глубоко вдохнули, и над заснеженным среди афганских гор полковым стрельбищем прозвучало отрывистое:

– Служим Советскому Союзу!

Наступил декабрь.

Зима. Нелегкая пора для местного населения, вынужденного бороться за выживание в этих неприветливых краях. Дефицит всего – еды, топлива, медикаментов, отсутствие электричества, газа, водопровода. Но эти люди в большинстве своем не знали лучшего. Их предшественники жили так, как живут они сами, так же будут жить и их дети. Для стороннего наблюдателя, привыкшего к благам цивилизации, такая жизнь была бы просто невыносимой…

Конечно, были среди жителей богатые и бедные, образованные и не имевшие возможности учиться. Они приноровились жить в таких условиях. Эти горы и были их домом. Им здесь были знакомы каждая тропа, каждый родник, каждая гора. Наверное, они даже любили эти места. Быть может, для них эти горы были почти живыми существами, несли с собой память предков, являлись персонажами преданий и сказок.

Люди могут приспосабливаться к любым условиям, в том числе и максимально суровым. И часто бывает так, что чем они сложнее, тем больше внутренних ресурсов человек затрачивает на то, чтобы все превозмочь, и сильнее ценит эту жизнь.

Зимой жизнь в горах как бы замирает. Жители горных селений, пока тепло, готовятся к зиме. Заготавливают дрова, обходящиеся им в копеечку, пополняют запасы провианта для себя и корм для скота.

Окрестные горы не совсем удобны для земледелия и животноводства, тем не менее издавна афганцы развивают и то и другое. Выращивают рис, пшеницу, рожь, ячмень, фрукты, овощные и бахчевые культуры. Прилагаются огромные усилия, чтобы получить весьма скромный по обычным меркам урожай. Тут пасут овец и крупнорогатый скот, дающий молоко и мясо. Содержат птицу, в основном кур. Волы заменяют тракторы. С их помощью пашут землю и обмолачивают зерно. При этом запряженные парой волы ходят по кругу, волоча за собой тяжелое бревно. Смотришь на это, и с трудом верится, что на дворе конец двадцатого столетия.

Лошадей используют как средство передвижения, так и в качестве рабочей силы при проведении земледельческих работ. Первое касается и ослов. Также на них перевозят грузы вьючным и тягловым способами. Свиней не держат. Мясо свиньи у мусульман считается нечистой пищей. Иногда сюда заходят караваны из верблюдов. Эти выносливые животные ассоциируются у меня с пустыней, и было в диковинку видеть их горделиво бредущими среди заснеженных гор. Они проходят сотни километров в жару и стужу, через пески и горные перевалы, перевозят разнообразные грузы. В этой стране, где напрочь отсутствуют железные дороги, да и автомобильные проложены не везде, караваны – идеальное решение для перемещения грузов. Вот и задействуют местные с незапамятных времен вьючных животных. Пусть скорость невелика, зато высока проходимость. Весь этот регион покрыт плотной сетью больших и малых караванных путей и троп. С юга на север, с востока на запад и обратно ежедневно в течение многих веков возят торговцы свои товары. На Востоке торговля всегда считалась прибыльным делом. И в этом захолустье она идет как на внутреннем, так и внешнем рынке.

Провинция Бадахшан, столицей которой является Файзабад, граничит на севере с Таджикистаном, на юго-востоке – с Пакистаном. На северо-востоке есть участок, пограничный с Китаем. В условиях войны посредством караванов оппозиция стала перевозить оружие и боеприпасы. Китай и Пакистан щедро снабжали здешних борцов с официальным режимом всем необходимым. Да и страны-члены Североатлантического альянса противились зарождению в Азии еще одного социалистического государства. С середины 1980-х сюда начали поступать все более совершенные виды оружия. Тайными тропами шли, невзирая на капризы погоды, караваны, груженные смертоносной поклажей.

Контроль над всей протяженностью границы в условиях гор и пустынь был неосуществимой задачей. Поэтому тактика противодействия проникновению военной помощи извне базировалась на отслеживании маршрутов движения моджахедов и караванов снабжения.

Чтобы борьба с мятежниками была эффективнее, разведывательное управление советских войск проводило активную работу по расширению своей агентурной сети. С наступлением зимы условия службы в частях ОКСВА22 также становились тяжелее.

Заставы, разместившиеся в стратегически важных пунктах, несли боевое дежурство и днем и ночью. Даже морозными зимними ночами на путях наиболее вероятного перемещения духовских караванов продолжали устраиваться засады. Доставка продовольствия, топлива, боеприпасов в отдаленные гарнизоны была затруднена. Плохая погода порой делала невозможным использование вертолетов.

860-й отдельный мотострелковый полк, дислоцировавшийся в Бадахшане, считался одной из самых непростых в плане обеспечения советских частей на территории Афганистана. Преимущественно грунтовая дорога изобиловала сложными участками и постоянно минировалась душманами. Прохождение колонны на Файзабад было испытанием как для командования, так и для всего личного состава полка. Из-за разлива реки Кокча часть дороги затапливало, провести по этому маршруту колонну можно было только после понижения уровня воды. Обычно это мероприятие проводилось в конце лета – начале осени. Чтобы не позволить духам обстреливать колонну, большинство было вынуждено почти целый месяц находиться в горах и жить в окопах, удерживая господствующие высоты. В хорошую погоду полк снабжался по воздуху. Выручали летчики. Благо в Файзабаде был аэропорт.