Читать книгу Призрак Белграда - - Страница 4

Москва, Петровка, 38.

Матвей Дынин прижался лбом к оконному стеклу. Несмотря на дневное еще время, свет едва пробивался сквозь серое небо столицы. Он разглядывал ближайшие дома, ища окна с включенным светом. Окна тех, кто проиграл осенним тучам и сдался. С каждой минутой их становилось все больше и больше. Сверкнула молния. Стекло завибрировало от раската грома. По карнизу забарабанили крупные капли дождя.

В отражении стекла он видел собственное лицо – темные волосы, чуть растрепанные, как будто только что снял капюшон. Легкая щетина. Светло-голубые, почти белые глаза: как небо перед грозой или как лед, сквозь который пробивается солнце. Вид у него был такой, словно он сейчас рассмеется или выстрелит – в зависимости от того, чего потребует момент.

«Я бы осень Питеру подарил, а Москве бы оставил второе лето», – вздохнул он и развернулся к своему рабочему столу.

Дело, над которым он работал, было почти завершено. Монитор тускло подсвечивал папки и отдельные бумаги: показания, заключения, допросы. Все это нужно было облагородить, структурировать и отполировать, чтобы передать в суд.

Матвею понравилось это дело: подпольное казино, организованное турецкой мафией в подвале недостроенного торгового центра. Он долго это казино разрабатывал, вел слежку, собирал материалы. Несколько раз след обрывался, уходя в офшоры, и приходилось начинать почти с нуля. Распутать это было все равно что вслепую собирать пазл из прозрачных деталей – но шаг за шагом картина проявлялась.

Венцом стало задержание организаторов: эпичная погоня на самокатах по Пятницкой улице стала хитом в «Телеграме».

Эх, жизнь била ключом совсем недавно. А сейчас октябрь сковывал и душил своим унынием.

Матвей достал телефон и открыл приложение букмекера. Несколько матчей вот-вот заканчивались. Прищурившись, он выбрал ставку, которая по его ощущениям должна была сыграть.

Матч «Кейптаун Сити» – «Амазулу». Восемьдесят шестая минута. Счет 1:1.

Матвей поставил 500 рублей на то, что матч так и закончится ничьей. И стал ждать.

Выигрыш составил бы 505 рублей, но не в выигрыше было дело. Матвей хотел понять, расположена ли к нему в данный момент фортуна.

Спустя пару минут коэффициенты пропали – это означало, что в матче произошло важное событие, и робот (хотя в фантазиях Матвея это были ушлые клерки в нарукавниках) пересчитывает вероятности в соответствии с новыми данными.

Экран моргнул, и появился счет.

1:2. «Амазулу». Матч окончен.

Матвей рассеянно улыбнулся. Столь быстрое расставание с деньгами, пусть и не великими, немного кольнуло в сердце.

Как бы то ни было, фортуна свое отношение к Матвею показала. Прокрастинировать дальше было нельзя. Матвей сел в кресло. Нужно лишь начать, потом все пойдет на автоматизме. Листок за листком, документ за документом. Но начать Матвею не дали.

– Дынин, приветики. Тебя Борис Михайлович вызывает. Поднимись, пожалуйста, – раздался голос секретарши Фариды в трубке.

Фарида была загадочной женщиной. Во-первых, она никогда не болела. Во-вторых, выглядела слегка за тридцать, но на должности этой находилась уже лет двадцать, если не больше. И в-третьих, делала эчпочмаки, вкуснее которых Матвей в жизни не пробовал. На Курбан-байрам она приносила целую кастрюлю теплых треугольников и раздавала всем желающим. У Матвея этот праздник был отмечен в календаре как Фари-тейл.

Но сегодня ждать сочной баранины не стоило. Матвей вздохнул, протер лицо руками, зажмурился и поправил галстук. Он встал, вытянулся в свои полные метр восемьдесят пять, сухой, поджарый, привыкший к физической нагрузке.

Вызывает так вызывает.

Фортуна сделала ход.

***

Коридоры управления были пусты, только эхо собственных шагов сопровождало Матвея по пути к лифту. Нажав на кнопку вызова, Матвей прислонился к стене и задумался. По какому поводу его вызывают? Хвалить? Так это раньше времени. Дело еще не закрыто. Да вообще-то его и вовремя редко хвалили. Ругать? Он вроде поводов не давал. Хотя, как говорили умные люди: было бы желание, а возможность найдется… Вот возможность Матвею не давала покоя.

В приемной он подмигнул Фариде:

– По какому поводу? Премию давать будут?

Фарида подняла бровь.

– Конечно премию. Ты чего без мешка пришел? Всю в руках не унесешь, – парировала секретарша и нажала на кнопку телефона: – Борис Михайлович, Дынин пришел.

– Да-да, пусть заходит, – ответил генерал.

Матвей, постучавшись, открыл дверь.

В кабинете, утопающем в полумраке, за массивным дубовым столом сидел его начальник – генерал Борис Михайлович Чернов.

Он был коренастым, с тяжелыми кулаками и широкой грудной клеткой, как у борца, которому давно не нужно никому ничего доказывать. Волосы – жесткий, с проседью, короткий ежик, не исключено, что стрижку делал сам, машинкой, без зеркала. Усы аккуратные, острые, словно нарисованные по трафарету, и в этом было что-то угрожающее – будто улыбаться он умел только по служебной необходимости.

– Садись, Дынин, – начальник указал на стул перед собой, – читал новости?

– Только криминальную сводку, – ответил Матвей, чувствуя, что начинается что-то серьезное.

– Именно по России? – уточнил начальник.

Слово именно было у Чернова паразитом. Он неосознанно вставлял его везде – где уместно и не очень.

– По Москве. На всю Россию нервов не хватит, – Матвей попытался смягчить обстановку иронией, но не увидел ответной реакции.

– В Белграде произошел инцидент, – вздохнул начальник. – Погибла наша соотечественница. На улице. Огнестрельное ранение из винтовки. Налицо все признаки заказного убийства. Погибшая – Яна Сорокина. Работала в крупнейшем газовом концерне и поехала в Белград по делам компании. В Сербии была в командировке именно впервые.

Матвей кивнул, пытаясь понять всю глубину проблемы.

– Ну, мое профессиональное мнение: пусть ищут убийцу.

– Дынин! Ты свое профессиональное мнение прибереги для сербов. Я тебе именно говорю, завтра полетишь в Белград. У Фариды заберешь материалы, которые прислали.

– Почему именно я еду? – удивился Матвей, – У нах там интерпол, европол. Плюс я еще турков не собрал.

– Во-первых, ты именно знаешь сербский. – Чернов загнул палец.

Это была почти правда. Нюанс в том, что сербский он не знал, а учил. Давно. Еще в академии. И без практики все знания он вытеснил более полезными или бесполезными вещами. Сейчас он мог вспомнить разве что «Још једно пиво» («Еще одно пиво»), «Хвала пуно» («Большое спасибо») да счет до ста. Этого хватило бы для отпуска, но для общения по работе придется память восстанавливать. Признаться в этом сейчас, конечно, было бы полным позором, поэтому Матвей промолчал, опустив глаза.

– Во-вторых, Дынин, ты единственный следователь по особо важным делам без особо важного дела в настоящий момент, – продолжал Чернов. – Материалы по делу турков передашь Антипову.

В-третьих, ты у нас звезда интернета, гроза самокатчиков, поэтому наверху просили именно тебя.

– Просили? Кто просил?

– Тебе знать не положено. Скажем так, МИД. Убитая – девушка непростая. Чья-то внучка. Деталей пока мало. Ну и в компании просили «легендарного сыщика, в одиночку поймавшего банду». Поэтому извольте, пожалуйста, – съязвил Чернов.

Конечно, в душе Матвею было приятно такое признание, но по факту его послужной список был сильно скромнее, чем у коллег по цеху. На общих собраниях он чувствовал себя как школьник в олимпийской сборной. Лишняя шумиха вокруг была поводом для шуток и уже слегка раздражала.

– А может…

– И в-четвертых! – Борис Михайлович выдержал театральную паузу. – Связывались со мной из ФСБ. Мехмед, которого ты взял, имеет старшего брата – Эфе. Он вроде Корлеоне в Стамбуле. Источник сказал, что Эфе собирается тебе мстить за позор.

– И с каких пор мы угроз боимся? Пускай ФСБ его разрабатывает. Есть же свидетель?

– Они пока источник сдавать не хотят. Так что всем будет лучше, если ты рот свой закроешь и поедешь в Белград! – У начальника Матвея заканчивалось терпение.

Дынин этот посыл считал и встал из-за стола.

– Белград так Белград, чего нервничать? Я сразу был готов ехать, – простодушно вздохнул Матвей. – А какая там погода?

Начальник усмехнулся. Приложил ладонь к щеке и наклонил голову.

– Я думаю, Мотя, тебе стоит самому это выяснить. Вылет завтра.

Матвей встал, попрощался с начальником и вышел из кабинета. Фарида отдала ему распечатки и скинула билеты: Москва, аэропорт Шереметьево – Белград, аэропорт имени Николы Теслы.

На обратном пути коридоры управления казались еще более пустыми и холодными. Вернувшись в свой кабинет, он положил папку на стол и снова глянул на серое, безрадостное небо за окном.